59
Окно плотно шторами скрыто, лишь бы свет глаза не резал. Не бесил. В комнате еле уловимый запах сигаретного дыма. Сехун курил, но редко. Одну сигарету и то не до конца. Потому что шершавая горечь на языку раздражала.
Он мог часами в одну точку смотреть. Не думать ни о чем или думать о всём и сразу.
Сехун любил впадать из крайности в крайность.
Либо всё, либо ничего.
Вот так и с Лисой. Нужна вся Лиса. Целиком. Не только телом, а душой. Душой этой своей светлой, доброй, такой хрупкой и нежной.
Но вместо, чтобы притянуть к себе — он оттолкнул. Резко, болезненно, что и сам толком не понял, как так получилось.
А что тогда говорить о Лисе?
Ещё и Чонгук, весь из себя хороший такой, изменившийся, нарисовался рядом. Как там она говорила.. Он её не бросил? Был рядом? Любит?
Но разве любящий человек будет угрожать смертью своей любимой?
Разве?!
Он же видел это блеск в его глазах. Чон, правда, был готов исполнить угрозу.
Сехун задыхался от собственного бессилия. Теперь в глазах Лисы он окончательно упал.
Почему, любимая?
Телефон трезвонил уже от вчерашнего дня. Что-то определённо происходило, но ему было все равно. Он не хотел лезть. Он хотел сдохнуть, ибо душа уже умерла.
Снова позвонили.
Сехун краем глаза глянул и удивился.
Не Чан.
Неизвестный. Чисто из любопытства решил ответить. Он особо не раскидывался своим номером, а тут неизвестный или всё-таки известный..?
— Господин О. — О где-то слышал этот голос.
Напрягся, приподнимаясь с кровати.
— Да. — голос осипший, совсем не его.
— Здравствуйте. — медленно продолжал парень. — Это Субин, узнаете?
— Как тут не узнать. — ухмыльнулся. — Чон уже не работает напрямую? Решает всё через своих пешек?
— Чон не знает об этом разговоре. Он вообще не знает, где я.
— И где же ты?
— А это, пока что, вас не касается.. если..
Сехун окончательно поднялся с кровати и принялся мерять комнату шагами. Что за нахрен?!
— Если что? — ещё немного и натурально зарычит, как зверь разъярённый, уязвимый.
— Если окажете мне услугу, ибо вы порядком мне так задолжали, господин О.
Пауза. По нервам расшатанным лезвием острым.
— Что за чушь ты несёшь?!
— Заткнитесь! — рявкает Чхве. — Слушайте и запоминайте, потому что я убью их.. и сына вашего, и госпожу Чон.
Сехун замер. Застыл. Лиса не с Чоном? Они...
— Какого..
— Какого.. — передразнивает парень, усмехаясь. — Я тоже не знаю, какого хрена вы левых людей в своё дерьмо ввязали!
— Чего ты хочешь? — процедил, бледнея, мрачнея и на ходу собираясь.
— На счёт Чон Лиён переведите два миллиона вон и только тогда, когда я увижу, что счёт пополнился деньгами вы можете забрать госпожу и своего ребёнка. Увезти их подальше от Чона и жить припеваючи.
— Как я могу быть уверен в том, что ты не причинишь Лисе вреда и так просто отдашь мне её?! — голос скатился до хрипа.
— Я держу свое слово, господин О. И надеюсь, что вы тоже.
***
Субин мрачно улыбнулся, притихшей Лисе. Вытащил сим-карту и разломал её на две части. Телефон выбросит потом. По дороге.
Лиса жала к себе сына, он, пока, крепко спал. Её пробила холодная дрожь и Чхве это заметил. Вытащил откуда-то старое одеяло, подошёл и укрыл, чтобы им, с Уёном, теплее было.
— Субин.. что происходит? — главное говорить тихо, спокойно.
Вдруг он взбесится и причинит вред сыну?
Лиса слегка тряхнула головой, прогоняя эту мысль.
— То, что должно было произойти. Давно. — глухо произнёс парень и осел на бетонный пол.
Совсем рядом, напротив неё. Испуганной, трясущейся словно в морозильной камере сидит. А ведь действительно.. взгляд Субина — замораживал. Ей так страшно не было даже, когда Чону отдавали, когда с лестницы толкали..
— Объясни конкретнее, пожалуйста, Субин.. давай поговорим, нормально.. — выдохнула она.
Парень посмотрел на неё так внимательно, что кровь в жилах застыла и отхлынула от лица.
— Я любил Соён.. — ну, уж совсем тихо изрекает он, весь сжимаясь, как пружина перед прыжком. — Она такая ласковая у меня была, любила меня, всё прощала, даже те зачистки.. на которые Чон посылал.
Лису передернуло. А чего же она удивляется? Чего Лиса? Будто что-то новое узнала? Будто не знала, что с убийцей в одной кровати лежала.
Она-то знала, просто.. Просто он таким нереально хорошим был. Любимым даже, что всё понимание реальности как-то притупилось и она..
Что ты, Лиса?
Он убийца, Лиса.
И ты гибнешь с ним.
Наверное, да. Она с ним гибнет, увядает.
— Я.. не успел толком и сказать ей, как люблю.. Всё боялся, тянул.. дотянул до того, что пулю в лоб ей пустил! А она знаете, что перед этим сказала?!
Субин покраснел, вскочил на ноги и кулак его в стену бетонную резко и громко ударился.
— Что? — вздрогнув, спросила Лиса.
— Сказала, что любит.. и что виновата перед вами.. просила прощения и..и..Ай! Нет! Нахрен всё это! Не выйдет нормального разговора у нас с вами, госпожа Чон! У меня вся душа на части рвётся и я убить хочу.. дико, только по отношению к вам будет по-скотски.. вы не заслужили смерти. Соён бы мне этого точно.. не простила..
Субин развернулся к Лисе спиной, лбом прислонился к стене. Проорался, но легче не стало. Лишь одна Соён перед глазами.
Она тогда не плакала, не молила пощады.. нет.. Смирено села на колени и устремила свой взгляд сквозь него. Произнесла тихое «стреляй» и.. он.. палец на курок и.. всё..
А потом он прижимает её холодную такую к груди своей и впервые в жизни плачет. Взахлёб, как девка.
— Мне надо уехать, госпожа Чон.
Лиса поджав обветренные, бледные губы и кивнула.
— Не называй меня так.. я не госпожа и не Чон уже.. — остановила его на самом пороге.
Субин согласно кивнул в ответ. Ушёл, запирая дверь, а Лиса поцеловала тёплый лобик Уёна и проглотила слезы со всхлипом громким.
Пускай спит..
Она поёжилась и не сдержалась — зарыдала в голос, когда осмотрела потрепанное помещение, в котором её запер Чхве.
Это был её второй дом. Самый уютный уголок, где царило счастье и любовь. В их.. кафе всегда было много посетителей. Люди обожали здешнюю семейную атмосферу, а сейчас эта комната была далеко неподходящей для тех воспоминаний.
Серые, обшарпанные и наполовину разваленные бетонные стены никак не вязалась с воспоминанием тепло медовых, мягких обоев, ароматом выпечки и кофе.
Ощущение пустоты и одиночества охватило Лису до самой настоящей лихорадочной трясучки. Здесь она осталась одна, наедине со всеми ужасами и страхами. Она осталась со своими прошлым один на один. И сбежать уже не сможет, как прежде. Прошлое теперь не отпустит так просто, пока окончательно не растерзает её душу и не искромсает раненое и убитое горем сердце.
***
Чонгук сходил с ума. Его потряхивало, но ему оставалось лишь руль в бессильной ярости сжимать и рычать.
Чхве словно сквозь землю провались. Югём искал, Чон искал с удвоенной силой, но мразь так и не нашли. А неожиданный розыск только ухудшал ситуацию и туже связывал ноги и руки Чонгуку.
Его искали, даже Югём искал. Для вида, но всё же.. Стоит Киму чуть сильнее надавить, подключить собственных ребят, как его найдут.
Но это не пугало. Не пугала вся эта хрень творящаяся с бизнесом. Ведь это всё чертов пустяк по сравнению с жизнью любимых людей. Да, и если Чунмён захочет сгладить ситуации, а он захочет, потому что человек уже старый и не с тем азартом, что раньше, то он поможет сбежать им в Америку.
Стоит лишь информации побольше выложить и денег подкинуть.
Лиса беременна.. От него. Осознание впивающиеся в мозги остро и больно.
Чон не знал, радоваться ему или биться головой об стенку, потому что он такой долбанный ублюдок, сейчас не вместе с ними. Сейчас Лиса не в безопасности по его вине.
Чонгук резко съехал на обочину. Нужно попытаться восстановить дыхание и взять себя в руки. Сложно, когда в голову настырно лезут мысли о Лисе. Наперебой. Самые разные. От их совместных воспоминаний вплоть до красочно размалеванных воображением ситуаций, где он теряет её.
Бледное, ледяное тело, закрытые глаза, потускневшие волосы... и она мертва. Его Лиса мертва..
Нет!
Зарычал или же закричал?
Не понял сам. Хотелось себя убить за собственные мысли, за собственную тупость и никчёмность. За то, что он и пальцем, сейчас, пошевелить не может, чтобы спасти её и найти Чхве.
Нет, он всё-таки найдёт. Достанет, не важно — живым или мертвым, но достанет. Глотку вырвет, расхерачит и чтобы подыхал от зверских мук, ибо он покусился на самое дорогое.
Телефон зазвонил, отвлекая от всего и полностью охватывая всё внимание Чонгука.
— Говори! — рявкнул.
— Субин засветился, только.. — Югём запнулся.
— Говори, где он?!
— Он на бывшем арматурном заводе, но Чон..
Кима нагло перебило рычащие и нетерпеливое:
— Похер! Я еду туда, обеспечь мне подмогу и связывайся с Чунмёном, скажи, что я принимаю всё условия и готов содействовать их блядскому следствию!