28
Чимин крепко прижимал к себе жену, пытаясь отдышатся. А Чеён кусала губы до крови, чтобы не расплакаться.
Пак шумно вдохнул запах кожи её шеи и закатила глаза от удовольствия. Такая, Пак Чеён, нравилась ему определённо больше. Послушная и слабая, сломанная, благодаря ему. Чимину нравилось медленно ломать её. По чуть-чуть отламывать от неё по кусочку и видеть, как она меняется, как скоро будет приползать к нему на коленях с плетью в зубах.
Паку уже начинала надоедать её дерзость..
— Приведи себя в порядок. Скоро поедем домой. — равнодушно бросил он и принял сидячие положение.
Чимин ещё раз посмотрел на утончённую спину и легко прикоснулся к ней кончиками пальцев. Чеён вздрогнула, а кожа покрылась мурашками. Из глаз полились предательские слезы и она больно укусила свою ладонь, чтобы не разревется в слух.
— Слушайся меня, Чеён.. — хрипло зашептал Чимин, водя пальцами снизу-вверх. — И тогда будет хорошо всем. Каждый получит удовольствие от этого брака.
Пак брезгливо усмехнулась через слезы.
О каком удовольствии идёт речь? Когда каждое его касание - это ожог, удар приносящий адскую боль.
Он хочет получить удовольствие.
Он хочет.
Вот в чем проблема.
Она должна делать то, что хочет он.
Чимин не ждёт от неё ответа, накидывает свой пиджак на её хрупкие плечи и поднявшись с дивана, уходит.
И теперь Чеён дает волю слезам, не сдерживаясь громко всхлипывает. Она думала, что уже не может ничего чувствовать, но нет.. Чимин лишний раз решил напомнить ей о себе и о том какую боль он может причинить ей.
Двери скрипят и пол трещит от чьих-то тяжелых шагов, Пак поднимает глаза и встречается взглядом с ним..
С тем, кого сейчас хотела бы не видеть.
А Чанёль смотрит. Долго разглядывает дрожащее тело, прикрытое мужским пиджаком. Заплаканные глаза с разводами туши под ними и искусанные губы, что начинают кровоточить.
Перед ним сейчас не Пак Чеён - жена Пак Чимина, а та самая семнадцатилетняя Пак Чеён - девушка водителя её отца.
— Зачем пришел? — тихо спрашивает и Пак подходит ближе, оседая на корточки перед ней.
Не спеша подводит руку к её лицу и убирает светлую прядь, заправляя её, ей за ухо.
— Не прикасайся ко мне.. — отодвигает его руку. — Ты сделал свой выбор ещё тогда.
— Чеён..
— Что? Видишь, что ты выбрал? — усмехается. — Видишь?! Если нет, тогда хорошо рассмотри! — отодвигает пиджак в сторону, открывая ему вид на множество алых синяков и укусов, что казалось были везде.
И руки сжимаются в кулаки до громкого хруста, а глаза чернеют от злости.
— Увидел? — переспрашивает она. — А теперь уходи..
Чанёль срывается с места и вылетает с комнаты, громко хлопая дверьми.
Чеён всхлипывает и отворачивается, утыкаясь лбом о спинку дивана.
***
Лиса отрешённо скользила взглядом по строчкам книги, совсем не вдумываясь в их смысл. Её мысли были далеко от сюда, они остались там.. В той злосчастной комнате вместе с Сехуном..
— Лис, если ты не собираешься читать, выключи ночник. — сонно пробормотал Чонгук, поворачиваясь к ней лицом.
Чон повернула голову и посмотрела на мужа, что жмурил глаза.
— Сейчас.
Лиса закрыла книгу и отключила ночник. Комната погрузилась во мрак и она устало вздохнула.
— Иди ко мне. — Чонгук резко потянул её на себя и Лиса тихо вскрикнула от неожиданности.
Чон опустился ниже, продолжая обнимать её за талию. Остановился на уровне плоского живота и свободной рукой дернул за край ночной рубашки, поднимая её вверх.
— Чт-то ты делаешь? — испуганно зашептала Лиса.
— Ты перестала принимать ту дрянь? — прошипел Чонгук, обдавая нежную кожу своим теплым дыханием.
— Да..
Чон легко поцеловал низ её живота и Лиса покрылась мурашками.
— Я так хочу ребёнка, Лиса. — прижал голову к ней. — Так хочу, чтобы здесь, — он провел пальцами по животу, — был малыш. Девочка или мальчик, это не имеет значения, главное, что он будет нашим!
Лиса смотрела в темноту и сдерживала поступающие слезы, руками сжимая край подушки.
— Я боюсь, Чонгук.. — честно, дрожащим голосом ответила она.
Чон поднялся на вверх и посмотрел ей в глаза. Рука сама по-себе потянулась к её лицу и погладила скулу. Большие глаза блестели от страха и это было четко видно, даже в кромешной тьме.
— Я ещё не готова..
— Я не буду тебя торопить. Главное, чтобы ребёнок был желанным..
Лиса согласно кивнула головой и Чонгук улыбнулся.
Чон замерла, она впервые увидела его улыбку. Настоящую улыбку. Не ухмылки и не усмешку. Сердце болезненно сжалось. Он же может быть хорошим.. Только почему, так? Почему причинил столько боли? Зачем нужно было стольких убивать? Зачем рушить её жизнь и свою заодно?
— Я завтра уезжаю.
— Куда? — удивленно спросила она.
— В Токио, на встречу с председателем Минатозаки.
— Надолго?
— Не знаю, всё зависит от того, как скоро согласиться председатель.
— Хорошо.
Чонгук прижал её к себе, носом уткнулся в макушку и вдохнул аромат полевых цветов, что успокаивал.. Тепло разлилось по телу и он смог свободно дышать.
— Будь осторожна. Никуда не ходи без Ён Дже и Соён.
— Зачем всё это? — непонимающе спросила Лиса, куда-то в область его груди. — Я и так в безопасности, тем более не надо дергать людей попусту. У них и без того много работы.
— Не перечь мне! Их прямая обязанность - охранять тебя. — твёрдо заявил Чонгук, сильнее сжав её в своих объятиях.
— Но..
— Без «но», Лиса! — строго перебил он, её. — А теперь спать, мне рано завтра вставать.