𝙱𝚢 𝚝𝚑𝚎 𝚕𝚊𝚠 𝚘𝚏 𝚕𝚘𝚟𝚎 [TMNT 2018]

Я шел по крыше, осторожно балансируя на краю старого кирпичного здания. Холодный ветер рвал мои волосы в разные стороны, и с улицы доносился скрип нечищеных труб и гул машин, растягивающийся в темноте. Свет фонарей отражался в мокром асфальте внизу, превращая город в зыбкую мозаику бликов и теней. Каждый шаг отдавался в плечах и спине, и я ощущал, как тело ещё не восстановилось после того кошмара, который пережил.
И там, на краю другой крыши, я его увидел. Лео. Его силуэт был почти неразличим: он сидел, скрестив ноги, плечи опущены, бутылка алкоголя сдавлена в руках. Я помнил, как он раньше приходил сюда один, чтобы подумать, собрать мысли, а теперь его поза казалась чуждой -  не размышления, а почти вызов миру.
- Лео, - позвал я, стараясь, чтобы голос дрогнул как можно меньше. - Пора заканчивать эти игры.

Он медленно поднял голову. Фонарный свет выхватывал линии лица, делая его резким и холодным. Его глаза встретились с моими — и я почувствовал, что в них нет ничего, что я мог бы узнать. Только злоба и непонимание.
- Что тебе надо, Донни? - хрипло спросил он, и каждый звук слова как будто отскакивал от кирпичей вокруг нас. - Уходи. Или будет хуже.

Ветер задувал сильнее, обжигая лицо. Я сделал шаг вперед, чувствуя, как напряжение растет в груди.
- Брат... - тихо начал я, удерживая лёгкую усмешку, чтобы хоть немного разрядить атмосферу, - хватит этих притворялок в человека. Ты не можешь продолжать жить этим... Ты должен быть собой. Тем, кем всегда был.

Он рассмеялся тихо, беззвучно, почти шепотом, и его руки выхватили катану. Лезвие блеснуло в свете фонаря, направленное прямо на меня. На мгновение мир вокруг будто сжался до размеров крыши: ветер стал холоднее, шум города - громче, а сердце стучало так, что казалось, можно услышать каждый удар.
- Я сказал уйди, Донни, - холодно ответил он, и я видел, как пальцы крепче сжимают рукоять катаны. - Или будешь жалеть, что пришёл.

Я шагнул ещё ближе, не отводя взгляда, дыхание ровное, но тело готово к любому действию.
- Интересно... - тихо сказал я, - ты, видимо, забыл, что в твоём теле сюрикен. Думаю, тебе будет трудно убить меня.

Он цокнул языком, едва слышно, но в этом звуке была смесь раздражения и признания. Лео сделал глубокий вдох, плечи чуть расслабились, и на мгновение его взгляд смягчился.
- Значит, у тебя преимущество... - тихо сказал он, будто сам себя убеждал. - Но знай, Донни... я не стану убивать тебя.

Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, чувствуя, как холодный ветер пытается выдуть все мысли из головы. Город под нами простирался в мерцающих огнях, и казалось, что шум улиц будто слился с моим сердцебиением. Я сделал ещё шаг вперёд, не отводя взгляда от катаны, которая сверкала в руках Лео.
- Знаешь, Лео... - начал я, голос ровный, но внутри что-то сжималось. - Быть черепахой... это не так уж плохо. Быть человеком - куда хуже. Люди слишком импульсивны, склонны к ошибкам, к ненужной агрессии. Я видел это снова и снова.

Лео фыркнул и скривился:
- Ты хочешь сказать, что я должен сидеть в этом... панцире и быть тихим? Без клубов, без девушек, без веселья, Донни? Без свободы, что у людей есть? - Он сделал шаг ближе, катана дрожала в руках, а свет фонарей играл на лезвии, словно выделяя каждую его эмоцию. - Алкоголь, ночи до утра, наркотики - вот настоящая жизнь!

Я прищурился:
- Временное развлечение, Лео. - Я говорил медленно, выбирая каждое слово. - Это лишь краткий миг удовольствия, пустая иллюзия, которая исчезает так же быстро, как и приходит. Но последствия остаются. Ты сам видел, к чему это приводит.

Он сжал зубы и наклонился вперёд, глаза сверкали в темноте:
- А как насчёт братьев? А как насчёт Мари? — Его голос стал тихим, почти шепотом, но в нем была опасная нотка сомнения.
- Я видел, как она смотрит на тебя в человеческом облике. Она восхищается тобой больше, чем когда ты в своём... черепашьем теле. Она сама человек! Разве тебе не ясно, кто ей ближе?

Я замер, сердце стукнуло быстрее, но не от страха, а от боли. Я сделал шаг к нему, ощущая, как холод под ногами проникает в кости, но внутренний голос кричал сильнее.
- Нет, Лео... - сказал я твёрдо, почти с железной уверенностью. - Мари полюбила меня в теле черепахи, а не человека. Всё остальное - это лишь оболочка. Она любит то, кем я был всегда. Моё сердце, мою заботу, мои действия. А человеческий облик... он ничего не меняет внутри нас.

Лео посмотрел на меня, и на мгновение его глаза смягчились, словно он пытался найти в них какую-то правду, но тут он резко напрягся. Его взгляд сжал каждую деталь на моём лице, а катана блеснула. Он сделал шаг назад, ноги расставлены в боевую стойку, и я понял - дальше слов уже не будет.

- Решил меня заболтать? - прохрипел он, глаза сверкали гневом.
- Чтобы обмануть? Чтобы я не догадался... о твоём шприце? - Он кивнул на мой карман, где спрятан был антидот.
- Хм, думаешь, это тебя спасёт?

Я сжал кулаки, не отводя взгляда.
- Лео... — тихо сказал я, но голос оставался ровным. - Я не пытаюсь тебя обмануть. Я просто хочу, чтобы ты вернулся.

Он хмыкнул, почти злобно, и в следующую секунду прыгнул вперёд, катана свистнула в воздухе. Я успел только резко отскочить, чувствуя, как лезвие срезает воздух рядом с лицом.
Ветер бил в лицо, заставляя волосы прилипнуть к лбу, и я с каждым движением пытался найти хоть малейший просвет. Лео был быстр, невероятно быстр, каждый его шаг и выпад были точными и смертельно опасными. Я уворачивался, делая кривые рывки, используя края крыши и вентиляционные люки, чтобы не попасть под лезвие.
Но он был хитёр. В какой-то момент Лео подставил ногу, едва заметно, и я поскользнулся на влажной черепичной поверхности крыши. Сердце подпрыгнуло в груди, воздух вырвался из лёгких и я почувствовал, как край крыши словно пытается проглотить меня.

В мгновение ока Лео успел схватить меня за толстовку в районе груди, держа меня на весу над пропастью. Я застыл, чувствуя, как мышцы кричат от напряжения.
- Не отпущу, пока что, - сказал он тихо, но каждое слово звенело угрозой. - Но... - Он сжал толстовку крепче, подталкивая меня ближе к краю, - может быть, стоит послушать меня.

Я повис, цепляясь за край крыши ногами, чувствуя, как холодный металл под пальцами и холодный ветер напоминают обо всех ошибках и страхах. Мозг работал на пределе, каждая секунда могла стать последней, и я понимал: это момент, когда слова уже почти бесполезны.
- Помнишь... - начал я тихо, чуть шевеля губами, - когда Сплинтер был ещё с нами?

Он моргнул, и на мгновение огонь в его глазах чуть затрепетал, но не погас.
- Я говорю о том времени, когда мы резвились в логове... - я продолжал, стараясь говорить спокойно, как будто веду обычный разговор, хотя сердце колотилось в груди, а пальцы цеплялись, держась над пропастью.
- Ты помнишь, как мы учили Микки говорить? Он всё время путал слова...

Я представил себе, как тот маленький Микки, с полными щеками, смешно косил глаза, пытаясь повторить «клуб» и «квант», и у него почти всегда получалось что-то вроде «клуб-квик» или «квант-клаб». Я вздохнул, и чуть улыбнулся сквозь напряжение:

- Он всё время говорил «мульти-кака» вместо «паста», помнишь? - я попытался пригласить Лео в воспоминание, мягко шевеля пальцами. - И ты тогда ржал... до слёз..

Лео сжал толстовку чуть крепче, но на мгновение замер. Я видел, как внутри него что-то дрогнуло, словно воспоминание пробивает даже эту человеческую оболочку, которую он на себя надел.
- Ты помнишь, как он пытался говорить «пожалуйста» и всё время говорил «пожалю»? - продолжил я, и моя рука едва заметно сжала его локоть, не для давления, а словно пытаясь удержать нить связи.
- Мы все смеялись вместе..

Я услышал лёгкий вдох Лео. Ещё миг - и его глаза всё ещё сверкали, но уже не только гневом. Внутри мелькнуло что-то из прошлого. Тот Лео, который любил своих братьев и ценил каждый смешной, неловкий момент их жизни.
-  Донни... - прохрипел он, голос тихий, почти срывистый, но ещё с ноткой опасности,
- это... это не имеет смысла сейчас.

-  Может, и не имеет, - ответил я мягко, - но ты помнишь, как мы были вместе? В нашем логове, когда мир был только нашим, когда каждый смех был настоящим, а не... этой человеческой жестокостью, этой маской... которой ты сейчас пытаешься быть.

Я видел, как его рука слегка дрогнула. Он замер, и в этом мгновении я понял - оболочка, которую он надел, меняет его, но ещё не стерла совсем. Ещё есть Лео, которого знаю я. Ещё есть шанс, что он услышит меня.
- Ты слышишь меня, брат? - спросил я тихо, почти шёпотом. - Это ты. Не эта... оболочка. Ты - Лео. И эта память, этот смех, он внутри тебя. Ты всё ещё можешь вернуться.

Он сжал зубы, взгляд остался напряжённым, но огонь потух, и я почувствовал, как нить связи начинает пробиваться сквозь ледяную броню его человеческой оболочки.
Я стоял на краю крыши, держа равновесие на неровной черепице, когда спереди раздался быстрый, уверенный шаг.
-  Донни! -  голос Мари прорезал шум ветра, резкий и чёткий. Она выскочила из темноты, её силуэт едва различался на фоне неоновых огней города, но я видел точность её движений.

Лео держал меня, и я почувствовал, как холодная ткань скользит сквозь пальцы. Его лицо было искажено. И в этот момент Мари резко ввела шприц в его шею. Лео вскрикнул, отпрянул, и я, балансируя на краю, едва не скатился вниз. Моя рука зацепилась за край крыши, скользя по мокрой черепице, пока ветер пытался сдуть меня вниз. Но Мари быстро подбежала ко мне и подав руку, дала мне возможность залезть обратно на крышу.
Я поднял глаза и посмотрел на нее.
Она стояла прямо, плечи напряжены, глаза полные решимости, а тень от фонаря ложилась на её лицо, делая её почти неземной.
- Мари?! -  выдохнул я, не веря своим глазам. - Откуда...

Но Лео даже не дал нам слов. Его голос рвался сквозь парализующее действие шприца:
-  Вы... обманули меня!

Его тело дрогнуло, мышцы застыли, и через секунду он рухнул на колени, затем полностью вырубился, словно камень, сброшенный с крыши.

Я злобно взглянул на девушку, зубы сжались:
-  Я же говорил тебе оставаться в логове! Зачем вмешалась?!

Она фыркнула, словно легко сдувая мою злость, и ветер задул волосы ей в лицо:
-  Я не могла бросить тебя одного справляться  с Лео

Я поднял бровь, взгляд сжался:
- Антидот... откуда у тебя он? - сказал я, указывая на шприц. - Он был у меня в кармане!

Мари улыбнулась уголками губ, слегка повернув голову, и ночь играла на её глазах отражением городских огней:
-  Я пришла в лабораторию заранее. Быстро наполнила шприц про запас. Проследила за тобой... и вмешалась ровно в тот момент, когда это стало нужно.
Я молча кивнул, ощущая холод черепицы под ладонями. Мы стояли над парализованным Лео, и тишина после его падения казалась такой же тяжёлой, как сам воздух этой ночи, с нотками серого дождя, готового начаться в любой момент.

Pov Мари

Я стояла в тени логова, наблюдая, как Донни осторожно тащит Лео по длинному коридору. Его движения были сдержанными, каждый шаг продуман до мелочей, будто он боялся хоть на мгновение потерять контроль. Лео был без сознания, но всё равно напрягался, и я видела, как Донни с усилием удерживает его.
- Положи его здесь, -  тихо сказала я ему, когда мы подошли к комнате Лео. Он аккуратно опустил брата на кровать. Я заметила, как Микки и Раф подкрались, глаза широко раскрыты, полные тревоги и любопытства.

- Что теперь делать? - спросил Микки, голос дрожал, будто он понимал всю опасность, но ещё не мог её осознать полностью.

- Всё под контролем, - коротко ответил Донни и повернулся к лаборатории, не теряя ни секунды. Его шаги эхом отдавались по каменным стенам, оставляя за собой ощущение решимости и напряжения.
Я следовала за ним, слегка замедляя шаг. Лаборатория была тем же знакомым местом:  мерцающие лампы, кипящие микроскопы, металлический запах машин и химикатов. Донни открыл шкаф, достал несколько шприцев, наполнил их жидкостью и разложил на столе. Его пальцы были точны, каждое движение выверено.
- Это антидот, - снова объяснил он, не отрывая взгляд от шприцев.
- Он нейтрализует воздействие вещества, которым Лео был изменён. Вы все вводите себе, и эффекты будут постепенно спадать.

Я наблюдала за ним с мягкой улыбкой. Он выглядел таким сосредоточенным, почти священным в своей ответственности за братьев. Лисбет вошла с раздражённым выражением лица:
- Когда Лео проснется, ему несдобровать, - заявила она.

- Слишком много эмоций, — прошептала я себе, глядя, как братья вводят себе антидоты и идут по комнатам. Я оставалась в стороне, позволяя Донни быть последним.

Когда настал черед Донни, мы оказались в его комнате. Он сел на край кровати, а я устроилась рядом.
- Почему ты постоянно ошиваешься в лаборатории? - спросил он тихо, почти настороженно, глаза блестели интересом.
- Там ведь нет ничего интересного.

Я замялась, почувствовав, как сердце стучит быстрее. Я не могла рассказать ему правду - про робота, чертежи, про то, что я ищу путь, чтобы освободить Сплинтера. Это была моя тайна. Мне пришлось что-то придумать.
- Просто... люблю смотреть, как ты работаешь, - сказала я с лёгкой улыбкой, стараясь, чтобы голос звучал естественно. - Иногда это успокаивает.

Донни слегка цокнул, скептически глядя на меня, но не возражал. Он ввёл себе антидот, и его глаза начали медленно закрываться. Он положил голову на подушку, дыхание стало ровным, и вскоре он задремал.
Я сидела рядом, наблюдая за ним. В комнате стояла тишина, только приглушённый гул оборудования и редкий скрип деревянного пола под моими ногами.
Медленно я встала, осторожно, чтобы не разбудить его. Достала из кармана кольцо.
Я провела пальцами по его гравировкам, осматривая каждую деталь, и почувствовала холод металла на коже.

Тихо, почти шёпотом, я произнесла:
-  Надеюсь, это сработает...

Я знала, что время играет против нас, и каждое моё движение сейчас было частью большой игры, где ставки были слишком высоки, чтобы позволить себе ошибку.