Episode 29
Прошло несколько дней. Рабочая неделя тянулась медленно, но Серёжа почти не замечал времени — он думал о предстоящей субботе. Утром, сидя на кухне с чашкой остывшего чая, он открыл ноутбук и начал искать интересные места, куда можно было бы пойти с Аней. Листал страницы, читал отзывы, смотрел фотографии. Кото-кафе попалась ему почти сразу — уютное место с мягкими диванами и десятком пушистых обитателей.
«Кафе с котами? — он задержался взглядом на фотографиях, где посетители гладили рыжих и полосатых питомцев. — Звучит интересно. Надеюсь, она любит котов».
Он скопировал ссылку, открыл чат с Аней и отправил сообщение с предложением. Коротко, без лишних слов, просто ссылка и пара вопросов о том, удобно ли ей будет завтра.
***
Аня сидела за своим рабочим столом, когда телефон завибрировал. Суббота приближалась, и она ловила себя на том, что считала часы. На экране высветилось имя Серёжи. Она открыла сообщение, прочитала, и на лице сама собой появилась улыбка. Кото-кафе. Она любила котов, хоть у самой никогда не было. Ответила быстро, коротко — «да» и смайлик. Рабочий день сразу стал чуточку легче. Кирилл Иванович с утра был в своём обычном состоянии — строгий, требовательный, но справедливый. Он никого не изводил, просто заставлял работать, не давая расслабиться. К концу дня все вымотались, но Аня держалась. Мысли о завтрашней встрече грели изнутри.
Вечером, когда стрелки часов подползли к семи, Аня вызвала такси и поехала домой. Идти пешком через тёмные улицы не хотелось, после всего, что происходило в городе, лучше было не рисковать.
***
Серёжа, получив её ответ, откинулся на спинку дивана и позволил себе выдохнуть. Улыбка не сходила с лица. Он ещё раз перечитал сообщение, потом закрыл чат и вернулся к работе. Оставшийся вечер он провёл за ноутбуком, дописывал обновление для приложения, исправлял ошибки, проверял код. Руки делали привычное дело, а мысли были далеко.
***
Субботнее утро встретило Аню солнечным светом, пробивавшимся сквозь шторы, и ощущением лёгкости, которое она давно не испытывала. Новостные ленты молчали о банде Айры, а предстоящая встреча с Серёжей поднимала настроение выше обычного. Проснувшись в десять часов, она переоделась в домашнюю одежду и, взяв телефон, открыла чат с Разумовским.
Аня: «Доброе утро! Я посмотрела сайт с местом, куда ты предложил. Во сколько встретимся?»
Напечатала она, чувствуя, как улыбка сама собой расползается по лицу. Ответ пришёл быстро.
Серёжа: «Доброе утро, давай через два часа. Успеешь?»
Аня: «В кото-кафе?»
Серёжа: «Верно. Я сам только что проснулся, поэтому и через два часа»
Аня: «Хорошо, до встречи»
Серёжа, прочитав её сообщение, положил телефон на край стола и быстро направился в ванную. Зубная щётка уже была наготове, и он, стараясь не терять времени, начал чистить зубы, одновременно открывая шкаф свободной рукой и вытаскивая тёплую толстовку с чёрные джинсы. Взглянув на себя в зеркало и убедившись, что выбор удачен, он удовлетворённо кивнул собственному отражению.
Аня тем временем стояла перед открытым шкафом, разглядывая вешалки с одеждой. Хотелось надеть платье, но за окном было уже начало холодного ноября, и она остановилась на белой футболке, поверх которой надела чёрную клетчатую рубашку, а к ним выбрала синие джинсы. Усевшись перед зеркалом, она принялась укладывать волосы, перебирая варианты, и наконец решила заплести их в два колоска.
Серёжа, закончив со сборами, задумался о причёске: обычно он не заморачивался, но сегодня почему-то захотелось выглядеть иначе. Собрав рыжие волосы в небольшой хвост на затылке, но несколько прядей всё же выпали, он с минуту покрутил головой перед зеркалом, терзаемый сомнениями, но потом, отмахнувшись от лишних мыслей, надел пальто и вышел на улицу, решив, что так даже лучше.
Аня, отказавшись от всех возможных предложений встретиться с друзьями и семьёй, надела бежевое пальто и ботинки на шнурках, а потом вышла из дома и направилась к тому самому необычному кафе. Серёжа стоял у входа, изредка поглядывая на часы и разглядывая прохожих, спешивших по своим субботним делам. Вдруг его внимание привлекло прозрачное стекло, заменявшее часть стены кафе: за ним, пристально глядя на него янтарными глазами, сидел белый кот, иногда негромко стучавший лапой по стеклу. Серёжа, улыбнувшись, подошёл ближе и присел на корточки, оказавшись с животным на одном уровне.
— Привет, — тихо сказал он, глядя на кота. — Ты зачем по стеклу стучишь?
Кот лишь мяукнул в ответ, довольно прикрыв глаза и продолжая смотреть на мужчину с явным любопытством. Аня в это время переходила дорогу по светофору, и до кафе оставалось совсем немного. Она уже издалека начала искать глазами Серёжу, но вокруг было много людей, и только подойдя ближе, она заметила его около прозрачного стекла, за которым сидел белый кот. Остановившись в нескольких шагах, она с улыбкой наблюдала, как Серёжа, присев на корточки, разговаривал с животным.
— Привет, Серёж! — позвала она, не в силах сдержать радости в голосе.
Серёжа обернулся на звук её голоса и, распрямившись во весь рост, улыбнулся ей тёплой и немного застенчивой улыбкой.
— Привет, — ответил он, делая шаг навстречу.
Аня подошла ближе и, заглянув туда, куда он только что смотрел, с умилением разглядывала кота, который теперь лежал, прикрыв глаза, словно устав от внимания.
— Кому ты тут внимание уделяешь? — спросила она, пряча улыбку.
— Да вот, этот котик стучал по стеклу, пытаясь привлечь моё внимание, — Серёжа указал на белого красавца, который, казалось, был совершенно доволен собой.
— Видимо, ты ему понравился, — заметила Аня.
— И это вполне взаимно, — серьёзно ответил Серёжа, но голубые глаза чуть смеялись. — Пойдём?
— Да, давай, пойдём, не могу дождаться, — выпалила Аня и, не задумываясь, машинально взяла его под руку. Мужчина, видимо, был не сильно против.
Они вошли в кафе, и Серёжа сразу заметил свободный столик недалеко от участка, где резвились коты.
— Пойдём сядем туда? — предложил он, кивая в сторону уютного диванчика.
— Оу, там котики, давай туда, — Аня радостно кивнула, уже предвкушая, как будет гладить пушистых обитателей.
Серёжа сел за столик, и почти сразу к ним подбежал рыжий котёнок, который, усевшись рядом, громко замяукал, требуя внимания. Аня, не в силах удержаться, протянула руку и погладила котёнка с особой нежностью, которую он, казалось, оценил.
— У моего отца есть очень плохой минус, — призналась она, продолжая гладить рыжика. — Он не любит котов. В детстве у меня никогда не было котёнка.
— А мне все животные нравятся, — отозвался Серёжа, беря котёнка на руки и осторожно поглаживая его по спинке. — Каждый прекрасен по-своему.
— Это точно, — согласилась Аня, с теплотой наблюдая за тем, как Серёжа возился с пушистым комочком, и сняв пальто, положила его рядом.
Котёнок, почувствовав доброе отношение, потёрся головой о ладонь Серёжи и снова замяукал, на этот раз явно прося еды.
— Малыш, ты не голоден? — спросил Серёжа, и котёнок, словно понимая его, промяукал в ответ и потёрся о его руку. — Хочешь кушать, да? Сейчас мы тебя покормим, — он повернулся к Ане и слегка улыбнулся: — Хочешь со мной его покормить?
— Очень, хотя бы сейчас это сделаю.
С готовностью ответила Аня, и они вместе направились к полкам с кормами, где стояли аккуратные баночки с влажным кормом, сухие смеси и бутылочки с молоком.
— Что выберем? — спросил Серёжа, оглядывая ассортимент.
— Если мне не изменяет память, влажный корм им нравится больше, — Аня задумалась на секунду, — но лучше выбери ты.
— Давай влажный, — решил Серёжа и, достав миску, протянул котёнка Ане. — Подержишь его, пожалуйста, пока я наложу корма?
Аня, улыбнувшись, взяла котёнка на руки и принялась гладить его, наслаждаясь тем, как он урчал, прижавшись к её ладони. Внутри у неё всё пело, и она подумала: «Какой он милый, прям как Серёжа...»
Серёжа тем временем быстро наложил корм в миску и, забрав у Ани котёнка, поставил его на пол. Котёнок тут же набросился на еду с таким аппетитом, словно его не кормили целую вечность, и довольно заурчал.
— Неужели таким голодным был? — удивился Серёжа, наблюдая за тем, как быстро котёнок ел корм.
— Нет, это просто именно ты его покормил, — рассмеялась Аня, и от этого смеха Серёжа смутился, стыдливо опустив глаза в пол.
— Прости, пожалуйста, — пробормотал он, чувствуя, как щёки начали гореть. — Тогда ты можешь налить ему воды. Думаю, что он наверняка захочет пить, когда поест.
— Всё хорошо, Серёж, не извиняйся, старшим уступаю, — тепло улыбнулась Аня, наблюдая за тем, как котёнок, съев всю еду, довольно облизывался и благодарно тёрся о ногу Серёжи.
Серёжа улыбнулся и погладил котёнка по голове, между ушек, а Аня, глядя на них, не удержалась от умиления.
— Какие вы милые, — выдохнула она с улыбкой, ничуть не стесняясь своих ощущений в данный момент.
Серёжа, поправляя выпавшую прядь из хвоста, смущённо улыбнулся и тихо сказал: «Спасибо». Они вернулись за свой столик, и Аня, откинувшись на спинку диванчика, взяла в руки меню.
— Будем что-нибудь заказывать? — спросил Серёжа, усаживаясь напротив.
— Хотелось бы что-нибудь перекусить, посмотреть, что здесь делают, — ответила Аня, пробегая глазами по строчкам.
Серёжа взял меню, и, немного полистав, сказал:
— Я, пожалуй, возьму блины с джемом и молочный коктейль.
— Так... Возьму кусочек Наполеона и яблочный сок, — Аня отложила меню в сторону, сделав выбор.
Серёжа подозвал официанта и сделал заказ, кивнув, когда тот назвал время приготовления.
— Классное, однако, ты место выбрал, — заметила Аня, оглядываясь по сторонам. — Впервые так проведу выходные.
— Я тоже впервые в подобном заведении, — признался Серёжа. — Решил поискать в интернете интересные места, и у этого кафе были очень хорошие отзывы.
— Тебе удалось впечатлить, — тепло сказала Аня, и от этих слов Серёжа прости незаметно расцвёл.
— Я очень рад, — улыбнулся он, переводя взгляд на котов, которые неторопливо прогуливались по залу. — Они все тут такие милые и забавные.
— Не то слово, атмосферу очень уютную и приятную наводят, — согласилась Аня, наблюдая за тем, как один из котов лениво потянулся на мягком коврике.
— Приятно видеть, когда животные по-настоящему счастливы, — заметил Серёжа, провожая взглядом полосатого красавца. — О них тут хорошо заботятся, кормят и, главное, любят.
Аня чуть погрустнела и, посмотрев в окно, за которым простирался холодный ноябрьский город, тихо сказала:
— Это лишь часть счастливых животных, а в городе много голодных, и помочь всем нельзя.
— Да, — Серёжа поджал губы, — как и в случае с людьми. Помочь всем нельзя, но я стараюсь.
Аня посмотрела на него, и в её взгляде было столько тепла, что Серёжа почувствовал, как по спине пробежали мурашки.
— И тебе многие благодарны, — сказала она.
Серёжа улыбнулся, опустив глаза.
— Всегда хотел помочь людям и сделать жизнь немного проще, — признался он, чувствуя себя неловко от того, что говорит о себе.
— Вот это тебя и отличает от других богатых людей, — Аня улыбнулась ему светло и открыто.
— На самом деле я не считаю себя великим гением или какой-нибудь важной персоной, — задумчиво произнёс Серёжа. — Нет, даже наоборот, я простой человек, как и другие. Я тоже проживаю обычную жизнь со своими проблемами, и, знаешь, на самом деле деньги ни капли тебя не возвышают. Может, это и прозвучит депрессивно, но не важно, как ты умрёшь — в бедности или в богатстве. Конец всегда один.
Аня внимательно слушала его, и в её глазах читалось уважение.
— Один... Конец один, ты прав, — тихо сказала она.
В этот момент официант принёс заказ, и Серёжа, откинувшись на спинку, вежливо поблагодарил его.
— Приятного аппетита, — пожелал он, беря вилку.
— И тебе тоже, — ответила Аня, тоже берясь за вилку.
Серёжа отрезал небольшой кусочек блина, положил в рот и, прожевав, удивлённо приоткрыл глаза.
— Ух ты, как вкусно, — выдохнул он, и, сверкнув глазами, с аппетитом продолжил есть.
Аня, последовав его примеру, попробовала немного Наполеона и блаженно промычала, не в силах скрыть удовольствия.
— Невероятно... — прошептала она, закрывая глаза от наслаждения.
Серёжа, расправившись с едой, запил её молочным коктейлем и съел клубнику, украшавшую блины. На кончике носа остались взбитые сливки, но он этого не заметил и лишь довольно улыбнулся.
— Было очень вкусно, — сказал он, откладывая вилку.
Аня, заметив сливки на его лице, улыбнулась и, взяв салфетку, аккуратно протёрла ему нос, чуть смутившись от своей смелости.
— Всё, — тихо сказала она.
— Спасибо, — смущённо улыбнулся Серёжа, чувствуя, как щёки залились румянцем.
— Тебе, конечно, шло, но было как-то не очень промолчать, — робко улыбнулась Аня и отвела взгляд на котика, дремавшего у окна.
Серёжа тихо усмехнулся, глядя на неё с улыбкой, а Аня, отвернувшись от котёнка, сделала глоток сока.
— Я ещё никогда так весело не проводил время, — признался Серёжа, глядя ей в глаза. — Спасибо, что согласилась.
— Рада, что смогла тебя развеселить, но и я радуюсь не меньше тебя.
Серёжа улыбнулся, глядя на неё несколько секунд, но, очнувшись, перевёл взгляд на пустую тарелку. Аня тоже отвела взгляд, чувствуя, как в груди поднималось что-то невыразимо тёплое.
— Ты же понимаешь, что мне нравится проводить с тобой время? — спросила она, наконец решившись.
— Д-да, понимаю, и мне тоже... нравится, — ответил Серёжа, нервно перебирая пальцами, не зная, куда деть руки.
— Это хорошо, — Аня слегка улыбнулась, волнуясь не меньше его. — И... И на это есть очень банальные причины.
— Да, верно говоришь, — кивнул Серёжа, чувствуя, как сердце начинало биться быстрее. — Ты сама по себе очень добрая, честная и вообще замечательный человек...
Аня опустила глаза, чтобы скрыть нахлынувшие эмоции, и тихо ответила:
— Про тебя могу сказать те же слова, Серёж. Не думала, что... Что так сильно привяжусь к тебе.
Серёжа тепло улыбнулся, и его голос прозвучал мягко, почти шёпотом:
— Я правда рад, что встретил тебя. Ты для меня многое сделала.
Аня подняла глаза и улыбнулась ему в ответ, не находя слов, но её взгляд говорил яснее любых слов. Серёжа молча улыбнулся, понимая, что слова сейчас излишни. В этот момент к ним снова подбежал рыжий котёнок, который, утомившись от игр, улёгся прямо рядом с ними и замурлыкал, свернувшись калачиком.
— Видимо, мы ему понравились, — заметил Серёжа, глядя на пушистый комочек.
— А у нас аура добрая, — с лёгкой улыбкой ответила Аня.
— Всё возможно, — улыбнулся Серёжа, и оба замолчали, наслаждаясь покоем.
— Жалко его нельзя забрать, — вздохнула Аня, поглаживая котёнка. — Я бы наверстала упущенное.
— Но можно же купить или забрать за бесплатно, — напомнил Серёжа. — В интернете полно объявлений, где отдают котиков в добрые руки.
— Да, да, попробую завести себе такого ребёнка... — рассмеялась Аня, и этот смех, лёгкий и искренний, разогнал остатки утренней хмурости.
— Я уверен, что это будет хорошее решение, — серьёзно сказал Серёжа, глядя на то, как она гладила котёнка.
Аня допила сок, и в этот момент на стул, где только что сидел рыжик, нагло запрыгнула чёрная кошка, согнав его прочь и улеглась, свернувшись клубком.
— Эй, нельзя так поступать, — мягко, но твёрдо сказал Серёжа, обращаясь к кошке. — Маленьких обижать плохо. Если хотела с нами посидеть, могла бы просто сесть на другое место.
Он аккуратно погладил кошку между ушек, но животному это не понравилось: она резко царапнула его, оставив три глубокие кровавые полосы на тыльной стороне ладони. Серёжа посмотрел на рану, с которой стекали капли крови, и поморщился. Аня, шикнув на кошку, тут же встала, подошла к Серёже и, взяв его руку в свои, слегка подула на рану, стараясь унять боль.
— Глупая кошка, — прошептала она с досадой.
Серёжа потёр висок двумя пальцами, слегка нахмурившись: перед глазами начало всё расплываться, а в ушах зазвенело.
— Серёжа? Серёж, ты в порядке? — Аня погладила его по лбу, по голове, заметив, как его лицо исказила гримаса боли.
Серёжа посмотрел на неё, но видел только расплывчатое пятно.
— Я... Мне... — с трудом выговорил он, чувствуя, как голос не слушался. — Звенит в голове, — Аня, не зная, что делать, обняла его, прижав его голову к своей груди, и свободной рукой достала телефон, набирая номер скорой. — Плохо, — простонал Серёжа, тяжело сглатывая.
— Тише, тише... — прошептала Аня, чувствуя, как её сердце колотилось от страха. В телефон, когда ей ответили, она назвала адрес кафе и попросила приехать быстрее, а затем обняла Серёжу ещё крепче.
— Почему так больно? Мне очень больно, — прохрипел Серёжа, сжимая кулак, когда голубой цвет его радужки начал медленно заменяться янтарным.
Аня испугалась ещё сильнее и обняла его крепче, хотя понимала, что объятия вряд ли могли облегчить его страдания. Серёжа зажмурился, тяжело дыша, а потом, резко выдохнув, обнял девушку, спрятав лицо у неё в шее, и зарылся рукой в её волосы, слегка сжимая их.
— Тише, тише, дыши... Вдох, выдох, — шептала Аня, успокаивающе гладя его по спине и голове.
Серёжа выдохнул, снова вдохнул, постепенно ослабляя хватку, и на несколько секунд затих. Потом он наклонился к её уху и прошептал хриплым, чужим голосом:
— Отменяй вызов.
Аня на секунду замешкалась, но послушно достала телефон и отменила вызов скорой. Она не отпускала его, продолжая стоять, обняв за плечи, и чувствуя, как напряжение в его теле постепенно уходило.
— Серёж, ты как? — спросила она тихо.
— Лучше всех, — Птица погладил её по затылку, и его голос, теперь низкий и уверенный, не оставлял сомнений в том, кто перед ней. Он появился здесь, потому что Серёжа не выдержал боли. Слабак. Вечно ныл, вечно страдал, вечно нуждался в защите. Птица раздражённо дёрнул плечом, но тут же поймал себя на мысли, что Аня всё ещё держала его, прижимала к себе, и её ладонь, скользящая по его спине, была тёплой, непривычно и раздражающе тёплой. — Знаешь, я сейчас пойду и напишу жалобу на их заведение, — прошипел он, отстраняясь. — Их коты опасны для жизни людей, и их надо усыпить.
— Это был один такой кот... — попыталась возразить Аня.
Птица только хмыкнул и, слизнув языком кровь с ранки на губе, направился к администратору, оставив её сидеть за столиком.Её попытка защитить животное была милой, но глупой. Кошка просто животное, и её место на улице или в клетке, но не рядом с ним. Через несколько минут он вернулся в сопровождении мужчины с измученным и грустным выражением лица, который, забрав чёрную кошку, снова и снова извинялся.
— Просим прощения ещё раз, она у нас драчливая, но царапает посетителя впервые... — бормотал администратор, стараясь успокоить разгневанного клиента.
Птица слушал его с ледяным спокойствием. Он видел страх в глазах администратора, слышал дрожь в его голосе, и это было приятно.
— Меня это не волнует, — ледяным тоном отрезал Птица, глядя на него с презрением. — Уберите это животное из кафе. Иначе я сделаю это сам, попросив разрешение на усыпление. Думаю, мне в этом не откажут, — добавил он с милой улыбкой, от которой у администратора побежали мурашки по спине.
— Я понял Вас, мы всё сделаем, обещаю, — пробормотал тот и поспешно удалился вместе с кошкой.
Аня, наблюдавшая за этой сценой, подошла к Птице.
— Ты как? Сильно поцарапала? — спросила она, с беспокойством глядя на его руку.
— Надо обработать, — Птица показал три красные полосы, на которых уже выступила кровь. — Ещё бы какое-то животное меня смело царапать, — проворчал он, направляясь к выходу. — Убил бы, но у меня сегодня хорошее настроение.
Он заплатил за еду и вышел на улицу, а Аня, быстро надев пальто, поспешила за ним. Птица уверенно направился в ближайшую аптеку, толкнул дверь и, подойдя к стойке, обратился к девушке фармацевту.
— Приветствую присутствующих. Мне пластыри и перекись.
Девушка молча кивнула и принесла то, что нужно, назвав цену. Птица оплатил покупку и вышел. Аня ждала его на улице, уже догадываясь, что это не Сергей, а тот, кого она научилась распознавать по походке и манере держаться. Птица, на ходу открывая перекись, щедро полил ей рану — царапины сразу же запенились, шипя и пузырясь. Аня, стоявшая рядом, отвлеклась, разглядывая какую-то машину, но тут же перевела взгляд на него. Заклеив порезы пластырем, Птица вопросительно посмотрел на девушку.
— Птица...? — тихо спросила Аня, заглядывая ему в янтарные глаза.
— Ну допустим, — усмехнулся он, не отводя взгляда. — Не рада мне?
— Нет, нет, я не против... — Аня отвела глаза, чувствуя, как внутри всё сжималось, и она плохо понимала причину, но поняла, что переживала за Серёжу. — Просто ты как-то болезненно появился.
— Он сопротивлялся, — коротко бросил Птица, засовывая руки в карманы пальто. — Сам виноват.
Аня тоже убрала руки в карманы, раздумывая, стоило ли продолжать разговор, но всё же спросила:
— Зачем же ты тогда так резко появился...? — и, не дожидаясь ответа, вздохнула: — Пойдём в парк?
— Пойдём, — Птица ускорил шаг, направляясь к знакомой аллее.
— Птица, что за спешка? — запыхалась Аня, едва поспевая за ним. — Можно помедленнее?
— Хочешь, чтобы я плёлся со скоростью черепахи? — фыркнул он, но всё же замедлил шаг.
— Ну мы же прогуливаемся, а не на пожар бежим, — Аня перевела дыхание и тепло улыбнулась. — Спасибо.
— Да не за что, — отозвался Птица, подходя к пруду и усаживаясь на лавку.
Он чувствовал её улыбку, даже не глядя на неё. Она была искренней — это он уже научился определять. И это было... странно. Аня села рядом, откинувшись на спинку, и Птица, прикрыв глаза, тоже расслабился.
— Может, что-нибудь расскажешь? — осторожно попросила Аня.
— Что тебе рассказать? — лениво спросил он, не открывая глаз.
— Не знаю, что-нибудь, — она вздохнула, глядя на гладь воды.
Птица открыл глаза, устремив взгляд на лебедей, спокойно скользивших по пруду.
— Хочешь узнать что-нибудь о нас? — спросил он неожиданно.
— О нас? — переспросила Аня. — О тебе? О маленьком Серёже?
— А о ком ты хочешь? — Птица повернулся к ней, и в его янтарных глазах мелькнуло что-то неуловимое.
— Ну Серёжу я почти знаю... — Аня задумалась. — Давай о себе?
Птица ухмыльнулся, глядя на девушку с лёгкой насмешкой. Она хотела знать о нём, о том, кто он на самом деле. Смелая, а может и глупая.
— Я появился, когда ему было восемь лет, — начал он, и его голос стал тише, словно он погружался в воспоминания. — Защищал и забирал его боль. Даже был его лучшим другом, пока не появился Олег, и тогда он забыл про меня.
— Странно, что он забыл про тебя, — задумчиво проговорила Аня, чертя носком ботинка по земле. — Ты ведь был его другом.
— Ну, я ведь был его «воображаемым» другом, — усмехнулся Птица, — а тут появился настоящий. И когда Олег пошёл в армию, мне пришлось его заменять, ведь Серёжа бы просто слетел с катушек, если бы узнал, что Волков бросил его, а потом и сгинул в Сирии.
— Так Серёжа не знает, что Олег... погиб? — прошептала Аня, чувствуя, как к горлу подступал ком.
Птица услышал в её голосе боль, боль за Серёжу. Она переживала за него, за того, кто был слаб. Девушка не понимала, что именно этот слабый и ранимый Серёжа был тем, ради кого он, Птица, существовал.
— Знает, — Птица хмыкнул, но в этом звуке не было веселья. — Не так давно узнал и был в полном шоке.
— Ну хоть ты у него есть, — Аня попыталась улыбнуться, и Птица тихо усмехнулся в ответ.
— Да, — коротко сказал он.
— А что маленький Серёжа? — осторожно спросила Аня. — Откуда он?
Птица посмотрел на неё долгим взглядом. Она хотела знать всё, хотела залезть в самую душу Серёжи, туда, где было темно и больно. И он, Птица, почему-то позволял ей это, потому что ему было интересно. Или потому что он хотел увидеть, когда она сломается, когда устанет от этой тяжести.
— Это он в детстве, — наконец ответил он. — Создал эту личность после очередного избиения. Тогда он думал, что хочет снова стать ребёнком и забыть всё это, — Аня опустила глаза, чувствуя, как внутри всё сжималось. Она начинала узнавать Серёжу всё больше и больше, и каждое новое знание отзывалось в сердце болью. — Как видишь, эта личность слишком добра и наивна, — Птица снова усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Она появляется тогда, когда нужно забрать его боль.
— Он тоже помогает... — прошептала Аня.
— Мы все ему помогаем, — отозвался Птица, глядя куда-то вдаль. — Иначе он бы не справился в одиночку, — Аня молча кивнула, а он продолжил, ставя точку в этом разговоре: — На сегодня информации достаточно.
— Да, ты прав, — согласилась Аня. — Это нужно переварить.
— Обычно я никому не рассказывал о нас, — признался Птица, и в его голосе проскользнуло что-то, похожее на сожаление. — Но, думаю, ты в какой-то степени заслужила. Ну, а теперь выбор только за тобой.
Аня задумалась, потом подняла на него глаза.
— Имеешь в виду, продолжать общаться или нет...? — уточнила она.
— Верно, — кивнул Птица.
— Я не собираюсь отворачиваться и прекращать общение.
— Какая добродушная, — усмехнулся он, но в его глазах мелькнуло что-то серьёзное. — Я запомнил твои слова, и я буду расстроен, если ты их не сдержишь.
— Сдержу, постараюсь, — уверенно ответила Аня.
— Постарайся, — Птица чуть прищурился. — Люблю старательных людей.
Аня улыбнулась ему, чувствуя, как внутри понемногу отпускало напряжение.
— Спасибо, что рассказал, — поблагодарила она, и они оба замолчали, глядя на лебедей, медленно плавающих по тёмной воде. Помолчав, Аня решилась спросить: — Слышал, что люди Айры украли орудия и взрывчатку из полицейского хранилища?
— Видимо, они решили строить из себя серьёзных мальчиков, — хмыкнул Птица, не выказывая особого беспокойства.
— А если что-нибудь взорвут? — Аня нахмурилась.
— А если что-нибудь взорвут... — протянул Птица. — Это будет глупо с их стороны.
— Думаешь? — переспросила Аня.
— Не думаю, а знаю, — уверенно ответил он.
— Ну да, ты прав, — согласилась она.
— Я всегда прав, — самодовольно заметил Птица, и Аня не удержалась от улыбки.
— Да, да, да, — сказала она, и он тут же отреагировал:
— Не «да, да, да», а «точно».
— Я так и сказала, не ищи в моих словах сарказм, — Аня попыталась изобразить серьёзность, но у неё плохо получалось.
— Я и не ищу, — отмахнулся Птица.
— Точно, ты всегда и точно прав, — сдалась Аня, и Птица довольно подмигнул ей.
В этот момент рядом с ними, бесшумно опустившись на спинку скамейки, уселась ворона. Птица протянул руку и погладил её по голове, и птица не испугалась, только склонила голову набок, внимательно глядя на него.
— Она не боится тебя... — удивилась Аня.
— А должна? — усмехнулся Птица.
— Ну птицы и животные обычно боятся людей, — Аня пожала плечами.
— Не всех, — возразил Птица, беря ворону на плечо. — Это смотря какой человек.
— Значит, она чувствует, что ты хороший, — предположила Аня, и Птица усмехнулся, но ничего не ответил.
Ворона каркнула, наклонив голову, и Птица, погладив её по клюву, мягко улыбнулся. Аня наблюдала за ними и чувствовала себя немного лишней.
— Чувствую себя лишней, — призналась она с лёгкой улыбкой.
— Это почему же? — хмыкнул Птица, не отрывая взгляда от птицы.
— Не понимаю, о чём вы говорите... — Аня развела руками. — Ты понимаешь её?
— Понимаю, — спокойно ответил он.
— Как так-то? — удивилась Аня, переводя взгляд с вороны на Птицу и обратно.
— Элементарно, — он пожал плечами. — Можно догадаться по её действиям, интонации и взглядам. Впрочем, так и у остальных животных.
— И что она говорит? — заинтересовалась Аня.
— Беспокоится за меня, — сказал Птица, и в его голосе послышалась едва уловимая мягкость.
— Почему? — не поняла Аня.
— Ей кажется, что я слишком хмурый, — Птица посмотрел на ворону, которая перебралась к нему на колено.
Аня немного подумала, а потом улыбнулась.
— Ну да, есть такое... — признала она.
— Учитывая то, что мне немного подпортили настроение сегодня... — Птица дёрнул плечом. — То да, я отчасти не в духе.
— А, ты про кошку, — догадалась Аня.
— Никогда не любил кошек, — буркнул Птица.
— Буду знать, не буду дарить котёнка, — улыбнулась Аня. Птица поднял бровь и фыркнул, а она добавила: — И вообще ничего дарить не буду.
— Если ты пыталась меня обидеть, то у тебя это не получилось, — заявил Птица, и в его голосе послышалась нотка вызова. — Отроду мне ничего не дарили, и, поверь мне, жил замечательно.
— Ну всё, всё, — Аня подняла руки в примирительном жесте. — Я не пыталась задеть, просто сообщила на всякий случай.
— Хорошо, я запомнил, — кивнул Птица, и Аня, глядя на него, улыбнулась чему-то своему. Несколько секунд она смотрела на Птицу, а потом перевела взгляд на лебедей. — Нравятся лебеди? — спросил он.
— Символ верности, — ответила Аня.
— Настоящий символ верности — это собаки, — возразил Птица, глядя на птиц с прищуром. — Я думаю, все слышали историю о Хатико.
— Да, слышала, — Аня поморщилась. — Не люблю эту историю, на слёзы пробивает.
— Но не все же истории должны быть радужными и весёлыми, верно? — спросил Птица.
— Верно... — неохотно согласилась Аня.
— Грустные истории на самом деле несут в себе больший и глубокий смысл, чем весёлые, — заметил он.
— Да, это хорошо известно, — Аня вздохнула.
— Ну или же просто людям нравится читать про страдания других и осознавать, что у них не так всё уж и плохо, — добавил Птица, и Аня посмотрела на него с удивлением.
— Такие есть? — спросила она.
— Все мы такие, — усмехнулся он. — Просто многие не хотят этого признавать. Когда нам другие говорят о своём горе, мы отвечаем: «Какое несчастье, соболезную», и невольно в голове проносится мысль: «Хорошо, что это случилось не со мной».
Аня поджала губы, чувствуя, как эти слова отзывались где-то внутри.
— Сложно слушать и слышать других, — тихо сказала она. — А знаешь, что ещё сложно?
— Что же? — Птица вопросительно поднял бровь.
— Забыть себя хоть на миг и жить для других, — Аня опустила глаза на свои руки.
— Жить для других? — Птица усмехнулся, закусив губу. — Да ты сдохнешь от боли и мучений, от осознания того, что ты никому не нужен и все пользуются тобой.
— Я же говорю, это сложно... — прошептала Аня.
— Даже и не пытайся, — отрезал Птица. — Ведь перед тобой есть живой пример последствий.
— Ты про Серёжу? — спросила она.
— А ты знаешь другого человека, который точно так же посвящает свою жизнь другим людям? — Птица взглянул на неё исподлобья.
— Я думаю, это зачтётся... — неуверенно сказала Аня.
— Возможно... — протянул Птица. — Лет так через сто, если не больше.
— Возможно, — эхом отозвалась Аня.
— Все люди такие неблагодарные, — с горечью сказал Птица. — Делай для них что-то хорошее, они этим воспользуются и будут вытирать об тебя ноги, сделай что-то плохое, ты уже враг народа и тебя все ненавидят, — Аня кивнула, чувствуя, как от его слов становилось тяжело на душе. — Этот мир не исправить полностью, но если очень постараться, то можно внести некоторые коррективы.
— А каким способом? — поинтересовалась она. — Хорошим?
В ответ он лишь молча ухмыльнулся, и Аня прикрыла глаза, хрустнув фалангами пальцев.
— Собираешься тут уснуть? — насмешливо спросил Птица.
— А если усну, отнесёшь домой? — Аня мягко улыбнулась, не открывая глаз.
— А мне от этого какая-то выгода будет? — поинтересовался он.
— Большое спасибо, — тихо рассмеялась Аня.
— Да не за что, — улыбнулся Птица в ответ, и Аня, открыв глаза, посмотрела на него.
— Никакой выгоды не будет тебе, согласна, — сказала она.
— В любом случае не советую здесь спать, — заметил Птица. — Погода не подходящая.
— Да, да, и лавочка не очень удобная, — Аня потянулась, и Птица зевнул.
— Тоже вырубает спать? — спросила Аня, заметив его зевоту. — Это, наверное, из-за погоды.
— Вырубает спать отчасти из-за того, что Серёжа до поздна сидит за ноутбуком, — Птица потёр глаза.
— Он работает или это глупая привычка не спать по ночам? — уточнила Аня.
— Работает. С ночи до утра, — коротко ответил Птица.
Аня тяжело вздохнула, и Птица покосился на неё.
— Чего вздыхаешь, как мученица? Всё нормально, — сказал он, но Аня покачала головой.
— Совсем заработался, — с укором произнесла она.
— Он уже так пашет на протяжении десяти лет, — Птица покачал головой. — Совсем меня не слушает.
Аня нахмурилась, а Птица посмотрел на неё вопросительно.
— Он хоть немного отдыхает? — спросила она.
— У него спроси, — буркнул Птица, и Аня согласно закивала.
Птица встал с лавки, потянулся.
— Я устал, — признался он. — Пойду домой.
— Сам дойдёшь? — Аня осталась сидеть, глядя на него снизу вверх.
— Без проблем.
— Хорошо, спасибо за проведённое время, — Аня улыбнулась ему, и Птица, махнув рукой, направился к выходу из парка.
— Не за что, — бросил он через плечо. — До скорого.
— Пока, Птица, — тихо сказала Аня, глядя ему вслед.
Аня осталась на лавке. Она посмотрела на лебедей, которые всё так же медленно скользили по пруду, посидела ещё минут двадцать, перебирая в голове их разговор, а потом направилась домой.
***
Птица вернулся в башню и, едва переступив порог, почувствовал, как силы покидали его. Он отключился и чуть не упал на пол, но вовремя сохранил равновесие, оперевшись о стену. В голове гудело, перед глазами всё плыло, и он знал, что сейчас произойдёт смена. Он почти успел дойти до дивана, когда сознание помутилось окончательно.
Серёжа открыл глаза, чувствуя, как голова раскалывалась от боли. Он сидел на диване, не понимая, сколько прошло времени и что вообще произошло после того, как в кафе его царапнула кошка. Воспоминания возвращались обрывками: Аня, Птица, парк, лебеди... Он потёр виски, поморщился от боли, и вдруг его накрыло чувство стыда.
Она видела, снова видела, как он терял контроль, как Птица выходил на первый план, а он оставался где-то в глубине, беспомощный и ненужный. Серёжа закрыл лицо руками и несколько минут сидел неподвижно, пытаясь унять не столько боль, сколько эту тяжёлую, давящую пустоту внутри.
«Опять всё испортил», — думал он, и от этой мысли становилось только хуже.
Но надо было работать. Работа всегда помогала забыться. Он сел за ноутбук, открыл код и начал править строки, одну за другой, механически, почти не думая. Он проработал до позднего вечера, пока за окном не стемнело окончательно. В двенадцать часов ночи Серёжа закрыл ноутбук, кое-как добрался до кровати и рухнул на неё, даже не раздеваясь. Долго ворочался, перебирая в голове события сегодняшнего дня: её улыбку, котёнка, которого они кормили, её руку в своей, когда они шли по улице... и то, как Птица смотрел на неё в парке. Он не знал, что они говорили, не знал, что она теперь думала о нём, и от этого незнания было особенно тошно.
Поворочавшись ещё немного, Серёжа наконец провалился в тяжёлый, беспокойный сон.