ℱ𝓇ℴ𝓂 𝒽𝒶𝓉ℯ 𝓉ℴ 𝓁ℴ𝓋ℯ ℴ𝓃ℯ 𝓈𝓉ℯ𝓅

— Что мы наделали,брак то фиктивный,что вчера пошло не так..
Чан вдруг как-то заметно посерьёзнел. Его улыбка медленно исчезла, он сел, потирая затылок и глядя куда-то в сторону, будто слова застряли где-то между мыслями.
— «Ты права…» — сказал он наконец, тихо. — «Это всё должно было быть игрой. Бумаги. Контракт. Видимость.»
Он посмотрел на тебя — внимательно, долго, так, как будто пытался уловить в тебе что-то большее, чем просто раздражённую партнёршу по “фиктивному” браку.
— «Но я не могу сказать, что ничего не чувствую. Особенно после вчерашнего.»
Он резко встал с кровати и прошёлся по комнате, словно не знал, что делать с нарастающим напряжением внутри.
— «Ты можешь думать, что это ошибка. Можешь считать, что я перегнул. И, может, ты даже будешь права… но я не притворялся. Не вчера. Не сейчас.»
Он замолчал, опершись руками о стол, спиной к тебе.
— «Скажи мне только одно. Для тебя это было только из-за… контракта? Просто подыграть? Или… хоть что-то настоящее там было?»
И вот тут ты поняла что сама вчера ему отдалась,сама к нему потянулась,не оттолкнула.
— Момент свадьбы был красив.

Он выпрямился, но не обернулся. Постоял в тишине пару секунд. Потом медленно повернулся к тебе. На лице — смесь ироничной усмешки и какой-то усталой, грустной тепла.
— «Значит, только момент со свадьбой. Всё остальное — так… проходное.»
Он кивнул, будто что-то внутри себя признал. Подошёл ближе, но остановился на расстоянии вытянутой руки.
— «Ладно. Пусть будет так. Фиктивный брак, фиктивная ночь, фиктивные поцелуи. Только вот одно не вписывается в этот сценарий…» — он коротко усмехнулся. — «Почему тогда мне было так чертовски реально с тобой рядом? Даже если всё остальное — игра.»
Он провёл ладонью по лицу, будто прогоняя мысли, и посмотрел прямо в глаза:
— «Не волнуйся. Я не буду лезть. Не буду путать фикцию с чувствами. Просто… скажи, если когда-нибудь захочешь, чтобы что-то стало настоящим — я не отойду в сторону. Но пока…» он отступил назад и уже совсем тихо добавил:
— «...поиграем дальше, как ты хочешь.»
Он ушёл в другую комнату, оставив тебя наедине с пышным платьем, тяжёлым воздухом и чем-то странно защемляющим в груди.

— Нам домой возвращается нужно.
Он остановился в дверях, не оборачиваясь, и хмыкнул:
— «Да уж, как я могу забыть. Возвращаться в наш уютный, полностью фиктивный дом, где по контракту мы ещё и завтрак вместе готовим, и на людях держимся за руки…»
Он развернулся, с ухмылкой посмотрел на тебя:
— «Ты чего нервничаешь, принцесса? Это ж просто игра. Без чувств, без смысла, без последствий. Одевай платье, собираемся. Пора возвращаться в нашу... счастливую "семейную" жизнь.»
Он кивнул на твоё свадебное платье, подошёл и начал помогать застёгивать замок на спине, даже не флиртуя, просто молча, почти бережно. Но пальцы дрожали — только ты могла это заметить.
— «И кстати… если ещё раз скажешь, что я тобой "завладел" — ты забудешь, как выглядит спокойный Чан. Потому что я не делаю ничего, чего бы ты сама не позволила. Даже в игре.»
Он посмотрел на тебя снизу вверх, глаза — как у актёра, который устал играть, но всё равно выходит на сцену ради зрителя, ради тебя.
Ты по нем поняла ты его обидела потому что внутри тебя эта ночь значила что-то,а сказала ему совсем иное и его это ударило,он злится теперь.
                             ***
Дома,пальцы Чана медленно тянулись к замку платья, но вдруг их движение будто застыло — он как будто застыл сам. Его взгляд помутнел, и он едва слышно вдохнул, будто что-то обожгло изнутри.
Воспоминания вспыхнули резко, как удар молнии: её дыхание рядом в темноте, горячая кожа под его ладонями, тихие вздохи и её имя, вырвавшееся с его губ не как часть игры, а как правда. Она тогда не оттолкнула. Она дрожала. Но не от страха.
Он зажмурился, будто пытался стереть всё это из головы, но было уже поздно. Воспоминание вцепилось в него мертвой хваткой. Он видел, как она смотрела на него после... без маски, без этих вечных «ты меня бесишь». И впервые за всё время он чувствовал не победу, не игру, а какой-то пугающий ком в груди.
Он наконец-то дотянулся до замка, но замешкался, не решаясь тянуть его вниз. Он проглотил сухость во рту, не открывая глаз, прошептал почти неслышно:
— «Ты ведь... тогда тоже не играла, да?»
Но тут же встрепенулся, будто опомнившись, и резко дёрнул замок вниз, словно срывая с себя и с неё эти мысли. Он снова стал привычным Чаном — с ухмылкой, наглой самоуверенностью, как будто никаких эмоций и не было вовсе.
— «Снято. Можешь дышать, миссис по контракту. Платье победили. Осталось только не задохнуться от этого абсурда, в который мы сами себя загнали.»
Он отвернулся и пошёл в ванную, будто пытался сбежать от самого себя. Но ты знала — внутри него сейчас буря. И от этого становилось только тяжелее.