ℱ𝓇ℴ𝓂 𝒽𝒶𝓉ℯ 𝓉ℴ 𝓁ℴ𝓋ℯ ℴ𝓃ℯ 𝓈𝓉ℯ𝓅

Ты только отвернулась от него, готовая уйти в спальню все же, как вдруг сильная рука обвила талию и потянула назад. Он навалился всем телом, укладывая тебя на диван, как будто это было самым естественным, что можно сделать после скандала.
— Отвали, — прошипела ты, упираясь в его грудь, но он только сильнее прижался, уткнувшись носом тебе в шею.
— Не хочу, — хрипло прошептал он. — Ты тёплая, мягкая… и бешеная, как всегда. Идеальная комбинация.
Он мимолётно провёл губами по твоей щеке, будто проверяя, насколько далеко может зайти, прежде чем ты его ударишь подушкой.
— Чан, — пригрозила ты, приподнимая бровь, — я могу тебя из окна сейчас выкинуть. И никто не докажет, что это было не случайно.
Он лишь тихо засмеялся и, всё так же прижавшись к тебе, обнял крепче.
— Зато я упаду счастливым. Потому что рядом с самой злой принцессой в этом доме.
Ты закатила глаза, но почему-то не вырывалась. Только резко выдохнула, всё ещё сердитая, но уже не с той яростью, что раньше.
— Ты невыносимый, Чан.
— Но ты терпишь. А значит, всё не так плохо.

Ты лежала на диване, прижатая к нему, злая и уставшая. В груди всё клокотало — от раздражения, бессилия, непонимания, почему именно с ним тебе пришлось подписать этот идиотский контракт. Но каждый раз, когда он вот так вдруг превращался в приторного, нежного, упрямого Чана, у тебя как будто выбивали почву из-под ног.
Он устроился рядом, положив голову тебе на плечо, и тихо-тихо шептал что-то бессмысленное — о том, как у тебя пахнут волосы, как тепло с тобой, как хорошо, что вы вдвоём. Всё это раздражало. Всё это... было чертовски уютно.
Ты тяжело вздохнула:
— Ты больной. Ты реально больной. Кто вообще так себя ведёт в фиктивном браке?
Он ухмыльнулся, не открывая глаз:
— Зато не скучно. Я делаю твою жизнь ярче.
— Я подам в суд за эмоциональное истощение. И моральный ущерб. И ночные приступы тошноты от твоей мимимишности.
Он тихонько хмыкнул и, не размыкая объятий, накрыл тебя одеялом с головой.
— Слишком поздно. Уже почти год живёшь со мной. Значит, привыкла.
Ты не ответила. Не потому, что нечего сказать. Просто бороться с ним в такие моменты — всё равно что пытаться спорить с котом, который решил лечь тебе на лицо. Бесполезно. А ещё почему-то... немножко смешно.
Внутри что-то дрогнуло. Но ты быстро оттолкнула это чувство. Это фиктивный брак. Это всё игра. Просто... очень упрямый партнёр.

Он не отпускал тебя, словно боялся, что если отпустит, то потеряет. Его руки, которые прежде были просто прикосновениями, теперь будто стремились удержать тебя целиком — каждое движение было наполнено неожиданной нежностью и теплом.
— "Ну признавайся, — шептал он тихо, — я самый лучший муж, да?"
Он наклонился и ласково провёл пальцами по твоей щеке, не давая тебе уйти.
— "Ты ведь не будешь против, если я буду защищать тебя от всех этих скучных дней и холодных ночей?"
Ты закатила глаза, но в глубине души ощущала, как эти слова постепенно растапливают даже твоё самое суровое «не хочу». Хотя бы на секунду.
— "Чан, — прошептала ты с полусмехом, — перестань, а то я совсем привыкну к твоей милоте."
Он улыбнулся, сияя так, будто выиграл свою маленькую битву.
— "Тогда придется милашничать ещё сильнее."
И в этот момент, несмотря на всю твою злость, в воздухе повисло что-то такое, что ни контракт, ни недопонимания не могли перечеркнуть — настоящая, пусть и запутанная, связь между вами.

Ты тихо заснула, уткнувшись в подушку, а в ушах всё ещё звучали его мягкие слова — он шептал  100 ласковых прозвищ, которые он так старался придумать, чтобы рассмешить и растопить твоё сердечко. Его голос был едва слышен, почти шёпот, но в нём чувствовалась искренняя забота и смешная попытка быть лучше для тебя.
Он сидел рядом, улыбаясь в полумраке комнаты, тихо бормоча:
— "Моя маленькая… мой капризная… моя хитрюга… моя непокорная звезда… моя прекрасная…"
И с каждой новой ласковой фразой ты всё глубже погружалась в сон, а он, наконец, позволил себе расслабиться — потому что в этот момент, несмотря на всю сложность и всю эту фиктивность, вы были просто двумя людьми, которым было важно друг друга хоть немного.
Комната наполнилась тишиной и спокойствием, и ночь тихо окутала вас, сохраняя эту хрупкую, но настоящую близость.