ℱ𝓇ℴ𝓂 𝒽𝒶𝓉ℯ 𝓉ℴ 𝓁ℴ𝓋ℯ ℴ𝓃ℯ 𝓈𝓉ℯ𝓅

Утро было тихим и мягким, словно само солнце решило не торопить тебя с пробуждением.

Ты открыла глаза, и первым, что увидела, был Чан — он сидел на краю кровати, слегка рассеянный, но с такой заботой в глазах, что сердце на секунду застучало быстрее.

— Как ты? — тихо спросил он, поднимая к тебе стакан с водой и пару таблеток. Его голос был ровным, без привычной ехидной нотки, только искренняя тревога.

Ты попыталась сесть, но он мягко, но решительно положил руку тебе на плечо:

— Никаких подвигов, я сказал. Только лёжа.

Ты не спорила. Слабость ещё не отпускала, и каждое движение отдавалось болью. Но с ним рядом — даже лёжа — было немного легче.

Он подошёл ближе, осторожно поправил тебе одеяло и уселся рядом, внимательно наблюдая, как ты принимаешь лекарства.

— Я знал, что ты не сдашься просто так, — улыбнулся он наконец. — Но теперь время беречь себя. Я тут, чтобы не дать тебе сделать глупости.

Ты посмотрела на него и, сквозь полусон и жар, чуть улыбнулась:

— А я думала, что ты меня бесишь...

Он рассмеялся тихо:

— Бывает. Но сейчас ты моя самая главная забота.

И на мгновение мир стал чуть теплее, несмотря на всё жаркое безумие этой болезни.

—я хочу гранатовый сок — сказала ты и нахмурились.

— Гранатовый сок? — Чан приподнял бровь, слегка улыбаясь. — Ну, ты и выбираешь момент. Но я не из тех, кто откажет своей самой капризной пациентке.

Он медленно поднялся,направился на кухню, а ты, слабо улыбаясь сквозь жар, посмотрела ему вслед.

— Только не задерживайся, — прохрипела ты.

— Обещаю, — услышала в ответ. Через пару минут он вернулся с холодным стаканом гранатового сока и соломинкой.

— Вот, пей. Витамины и сила, — сказал он, ставя напиток на тумбочку рядом с тобой. — А ещё лучше — когда я с тобой, никакая болезнь не прицепится.

Ты чуть улыбнулась и сделала глоток. Сок был кислым, но приятным — как маленькое облегчение в этом болезненном аду.

— Спасибо, — тихо сказала ты.

— Не за что. — усмехнулся он и осторожно провёл пальцем по твоей щеке.