Бывший

— А в пятницу вечером? - спрашивает на ходу блондин у девушки, которая закатывает глаза и агрессивно цокает своими каблуками, даже не намереваясь остановиться.

— В пятницу мне на ногти. - кидает Мина очередную отговорку. Все что угодно, лишь бы с ним никуда и никогда не идти.

— А в субботу? - разводит руками Чимин и останавливается. Девушка проходит ещё немного вперёд, а затем почувствовав, что за ней больше не идут, но ответа ждут — также останавливается. Мина прикрывает глаза и сжимает кулачки, шумно вдыхая, будто пытаясь привести свою нервную систему в порядок. И чего только пристал?

Она резко разворачивается и ещё пару секунд обдумывает план того, как отшить этого назойливого блондина.

— В субботу у меня запланированный шоппинг, а в воскресенье — не помню что, но точно что-то должно быть. - уверенно тараторит она с задумчивым видом. — И вообще, Чимин, людям, которые просто один раз переспали — не обязательно потом встречаться. Особенно, если хоть одна из сторон в этом не заинтересована. - утрировано объясняет она.

— Можем не встречаться! - восклицает он, чуть подходя к ней. — Можем просто пойти на свидание! Хорошо я придумал? - усмехается Чимин, гордясь тем, что невероятно «умело» перевернул всё в свою сторону.

Он точно либо дурак, либо притворяется.
Мине кажется, что первый вариант подходит больше.

Неужели все блондины такие?
Резко захотелось перекраситься в брюнетку.

— Пак Чимин! - вскрикивает девушка. — Я сказала тебе нет! - орёт она на весь коридор. — Сколько мне ещё повторять?!- добавляет она и зачем-то агрессивно приближается к парню.

Пак разводит руки в немом «а я что, я ничего» и начинает потихоньку отступать назад. Мало ли что этой истеричке приспичит. Херанёт каблуком между ног и поминай, как знали.

Бррр.
И зачем только представил?

Ну что за женщина?!

***

Сегодня с самого утра у Чонгука паршивое настроение. Как минимум, потому что вчера на тренировке он вывихнул плечо и теперь ему неделю нельзя появляться в зале, а утром опрокинул на ногу горячий кофе, чудом умудрившись не получить ожог; как максимум, потому что пару дней назад Лалиса Манобан сказала ему прямо в лицо «ты в прошлом», поставив тем самым огромную точку в их недоотношениях, а уже сегодня подтвердила свои слова, слоняясь за ручку со своим новым парнем по школе. Утро может быть дерьмовей этого? Чонгук, думает, что вряд ли.

Он морщится от неприятного покалывания в плече и на ходу немного массирует его, почему-то думая, что от этого боль уйдёт, но наверняка делает только хуже. Он останавливается у своего шкафчика,чтобы сменить пару учебников.

Чонгук чувствует себя паршиво не только  физически, но и морально. Слова Манобан не выходят из головы.

Он всеми силами «пытается»* ее вернуть: оставляет в покое, давая время остыть и подумать, ходит за ней, как ебучий сталкер, в надежде что-нибудь изменить, а она что? А она, чёрт её побери, «налаживает свою личную жизнь».

Есть такая книга — «Мужчины с Марса, женщины с Венеры».

Так вот, кажется, Чонгуку не нужно читать её, чтобы понять о чём там речь.

Манобан обладает удивительной способностью отнимать всякую веру в то, что женщин хоть однажды можно будет понять.

Вспомни лучик...

Сегодня вся вселенная против Чонгука. Он был так занят мыслями, что и не заметил Лису и её чехла, находящихся в трёх метрах от него самого.

Они стоят друг к другу лицом и снова держатся за руки. Эти двое склеены что ли? Какого хрена?

Лиса вся такая утонченная и нежная стоит рядом с этим уродом.

Черт, блондины разве ей когда-либо нравились?

Впрочем, Манобан, тебе все равно они не подходят.
Как-то меркнут на твоём фоне.

Лиса игриво смотрит на Хенджина, а тот очаровывает её какими-то умело-подобранными (Чонгук уверен) словечками.

Чонгук не слышит какими именно.

И слава богу.

— Ещё пососитесь тут при мне. - озлобленно шепчет он, и будто по мгновению волшебной палочки, эти двое прижимаются друг к другу ещё ближе, словно действительно собираются исполнить «желание» Чонгука.

Чёрта с два.

Три секунды и столько же метров — то, что отделяет Чонгука от новоиспеченной парочки.

Что ж...

Три.

Два.

Один.

Черт, похоже перелома плеча Чону всё же не избежать.

— Эй! - восклицает Хенджин, которого только что задели за живое, когда толкнули плечом и помешали поцеловать теперь уже «свою» законную девушку. Толкнули так, что он отшатнулся и чуть не потерял равновесие.

Чертов бывший Лисы всё никак не угомонится.

Манобан, немного шокированная такими действиями молчаливо и презрительно смотрит на Чонгука, который не спешит уходить после того, что совершил.

Вот же бесстыжий.
Чёртов де...

— Отойдем на минуту? - злобно спрашивает она. Надеется на что? В сотый раз сказать ему в лицо, что он придурок? Снова попросить оставить в покое? Влепить пощечину, как в день их расставания? В общем, она ещё не придумала. Но эмоции внутри переполняют настолько, что хотя бы наорать на него — точно стоит.

— Нет. - внезапно для бывших возлюбленных произносит Хёнджин, отмахивая рукой воздух, словно показывая «нет уж, в этот раз будет по-моему». Чонгук на это лишь усмехается, готовый унижать и властвовать. Кажется, будто он давно ждал именно этого момента, когда сможет высказать этому придурку все, что захочется. — Тебе стоит смириться с тем, что она теперь со мной, Чонгук. - надо же, даже имя запомнил.

— Смириться с тем, что она с таким как ты? - проходится взглядом по парню снизу до верху, да причём так, что оппонента он выбешивает сразу и не на шутку.

— Каким? - делает маленький шаг к нему Хёнджин, всем видом крича: «ну же, давай, ещё одно слово и ты — покойник».

Чонгуку только в радость его побесить.

А Лиса сжимает кулаки и зажмуривается.
За убийство ведь пожизненное?

— Чонгук, просто уйди. - говорит Манобан, в надежде на то, что всё еще как-то образуется, но вот только она слишком хорошо знает Чона. Ему лишь бы нарваться на неприятности и обеспечить их остальным. Как он может уйти так просто?
Его величеству без внимания плохо живется.

Точнее не живется никак.

— Нет уж, пусть ответит! Каким таким?! - повышает голос блондин, наступая на того еще больше, оказываясь довольно близко.

— Тупоголовым кретином, наверное, будет самое правильное определение? - нарывается он, «бросая перчатку»*. — Да, Лис?- нагло обращается к Манобан, смотря на неё через плечо блондина. И чёрт, у того срывает крышу.

Этого-то Чонгук и добивался.

Хенджин бьет первым. В лицо. Чонгук немного отшатывается и почти сразу чувствует тёплую, хлынувшую из носа, кровь, растекающуюся по подбородку.

Он улыбается кровавой улыбкой, смотря на причину сыр-бора, которая прикрыла рот рукой и округлила свои большие глаза, не успев осознать, что сейчас произошло.

Чонгук давно хотел набить этому козлу морду. Будет знать, как трогать ту, которая принадлежит другому.

Он бьет блондина в ответ. Тот оказывается не из робкого десятка, поэтому старательно защищается и пытается ударить снова.

Черт, в кровать Чонгук сегодня точно ляжет с обезболом.

И лучше бы дома, а не в больничке.

Лиса больше не ждёт, что хоть один из них одумается и прекратит это опасное ребячество, поэтому сразу же бежит звать хоть кого-то, кто разнимет этих придурков.

Худая Манобан в юбке в этой драке точно бесполезна.

Ещё пару секунд и вот парни уже катаются по полу, калеча друг друга разными способами, под пристальными взглядами школьников, которые столпились вокруг них. Одни — достают телефоны, чтобы снять драку, которую потом опубликуют на школьной новостной страничке в интернете, другие — испуганно охают в сторонке, третьи — думают о том, как разнять их, не получив при этом по носу.

В итоге, действовать начали только два человека: Чимин, который случайно увидел столпотворение и тут же полез третьим, пытаясь отцепить парней друг от друга; и учитель Сонхва, вызванный Лисой, который крикнул что-то об отчислении из школы, после чего Хенджин как ошпаренный отполз от Чонгука. Вылететь из школы сейчас равнозначно поломанной карьере в будущем, ибо выпускной класс — это, мать вашу, серьезно. Чон порывался снова в сторону блондина, но благо его уже крепко держал Чимин.

— Вы двое! Немедленно в медпункт, а затем, прямиком в кабинет директора!

***

Лиса сидит около кабинета и нервно дерёт губу. Они там уже полчаса.

«Хоть бы никого не отчислили».

Черт, все из-за неё. Нельзя было позволять Чонгуку вообще говорить хоть что-либо. Надо было ещё тогда в кафе сказать, что у них с Хенджином все по-настоящему, что это не попытка его позлить или прикольнуться, и объяснить нормально, что ждать Чону больше нечего. Очевидно фразы «ты в прошлом» ему было недостаточно.

Раздражает.

Второй — тоже «молодец». Решать проблемы кулаками...

Девушка тяжело вздыхает и нервно поправляет край своей юбки, когда дверь резко распахивается и оттуда выходят двое. Оба с разукрашенными, недовольными лицами.

Два дебила — это...

— Какого хрена вы натворили? - орёт она на обоих, даже не думая сдерживаться. Они, черт возьми, вышли за пределы всяких существующих рамок и до жути ее напугали. За нее никто и никогда не дрался. Собственно сейчас хвастаться нечем, вся эта ситуация до отвратительного абсурдна. Её бывший подрался с её парнем. Обычно, бывший — это тот, кого ненавидишь и он отвечает тем же; тот, с кем в лучшем случае вы остаётесь «друзьями», но на самом деле перестаете даже здороваться; тот, кто не будет вылавливать тебя всегда и везде и отбивать любого, с которым ты захочешь быть; тот, кто уж точно не будет искать поводов для встреч, чтобы... поругаться? Что вообще не так с жизнью Лисы?

Почему всё именно так?

Блондин виновато поджимает губы, смотря на девушку таким взглядом, что ещё немного, и кричать ей перехочется.

Ну... ему хотя бы стыдно, в отличии от Чонгука. Тот стоит «разноцветный», с побитой губой и пусто смотрит в сторону, не понимая, почему он вообще всё ещё здесь, выслушивает что-то от неё. Разве он обязан? У Манобан ведь теперь новый парень.

«Пусть его и отчитывает» — думает он, но уходить всё равно не спешит.

Привычка.

— Я разочарована в тебе, Хенджин. - отсалютывает она своему новому бойфренду. — А ты. - тычет ногтем в грудь Чонгука, и от этого едва ощутимого касания по всему телу рассыпаются мурашки, поднимая приятный ком к самому горлу.

Чёрт тебя побери, Манобан.

— Смирись уже наконец. - презрительно произносит она и так пронзительно смотрит ему в глаза, что Чонгуку на секунду кажется, что это последний их зрительный контакт. В этом взгляде было столько разочарования, будто он совершил что-то по-настоящему ужасное, а не просто подрался за неё.

Она просит смириться с чем? С тем, что она выбрасывает в мусорку всё, что между ними было и всё, что ещё осталось? С тем, что у неё появился ебырь, которого она нихера не любит? Чонгук уверен. Не. Любит.
Или с тем, что они больше не будут вместе?

Так с чем ему блять смириться?
А главное — как?

***

— Что насчёт ужина в ресторане на следующей неделе? - спрашивает Кора, перемешивая овощи лопаткой и хитро щурясь на дочь, которая сидит за столом и раздражается от того, как, оказывается, тяжело чистить грейпфрут (раньше это всегда делал Чонгук, и даже отделал кожуру от каждой дольки). От воспоминания уголок губ неосознанно приподнялся вверх, но тут же опустился, стоило «очнуться» и понять суть прилетевшего вопроса.

— Я... за. - чуть заторможенно отвечает она и откидывает неочищенный фрукт чуть от себя, взбесившись окончательно.
Да ну его.

Может не так уж и хочется. 

— А что насчет ужина вчетвером? - робко спрашивает мама и Лиса восторженно округляет глаза, пытаясь сложить в голове пазлы. Собственно, это не так уж и трудно.

— Да ладно? Джисон? А кто четвёртый? Ты уверена? - выливает на Кору нескончаемый поток вопросов. — Тебе... он настолько нравится? - аккуратно спрашивает самое главное. Мама никогда не знакомила со своими ухажёрами так официально. Обычно Лиса видела их в доме утром, либо вечером и ограничивалась коротким «привет». Они в общем-то отвечали тем же, хотя были и те, что пытались затеять разговор. Манобан никогда не придавала значение маминым отношениям, так как та ни разу не говорила о ком-то настолько восторженно, чтобы можно было поверить в серьёзность происходящего.

Кора выключает газ, откладывает лопатку и с счастливой улыбкой садится напротив дочери.

— Да. - искренне говорит она. — Он замечательный, ты сама в этом убедишься. И у него, кстати, тоже есть ребенок. - как бы невзначай говорит она о последнем. — Знаешь, Джисон первый, кто за долгое время меня действительно понял. Не считая тебя, конечно. - видит она прищур дочери и они обе тут же заходятся в смехе.

Выкрутилась таки.

— Я рада, если так. - едва успевает договорить Лиса, прежде чем на весь дом раздается дверной звонок.

Обе обмениваются непонимающими взглядами. Они никого не ждут.

Лиса вскакивает, чтобы помыть руки после грейпфрута, а Кора встаёт и направляется к двери, верно расценив нежелание дочери открывать дверь.

Всё предельно ясно.
Если Чонгук — Лисы дома нет.

— Милая, это к тебе! - доноситься до девушки и та прикрывает глаза, шепча как ненормальная «только не он, только не он». Очередная ссора с Чонгуком будет апогеем этого и без того неудачного дня.

Хоть мама бы и не стала с ней так поступать, Чонгука она всё же любила, поэтому Манобан с опаской идёт к двери, пока Кора тактично уходит обратно на кухню, отчего-то хитро улыбаясь дочери.

Лиса заранее облегченно выдыхает. Точно не Чонгук.

Через секунду она видит один огромный нежно-розовый букет с белыми лилиями и одного привлекательного блондина, напялившего зачем-то смокинг.

Тот стоит с виноватым видом, волнуется и выглядит от этого немного нелепо. Это смешит.

— Это что? - спрашивает Лиса, упорно пряча всякие признаки того, что ей смешно.

— Цветы? - с голливудской, но глупой улыбкой отвечает парень. — И один тупоголовый кретин, который пришёл извиниться за сегодня.

Лиса усмехается и берёт протянутый букет, принимаясь тут же его восторженно рассматривать. Было бы вдвойне приятно, если бы подарены они были не в знак извинений.

— Извини за то, что произошло. Я поступил опрометчиво и глупо. - чеканит он, будто репетировал. — Впредь, обещаю не замечать Чонгука и не вестись на его провокации, во избежание конфликтов. - ну точно репетировал.

Хорошая идея кстати.
Лиса пожалуй позаимствует.

— Передай тупоголовому кретину, что он прощен. - смеется девушка и слегка отходит назад, давая парню возможность зайти. — Зайдешь?

— Нет-нет, мне нужно идти, в другой раз. - скромно отмахивается парень. Лиса понимающе кивает головой. — Но прежде чем я уйду, мне необходимо сделать ещё кое-что опрометчивое.

— Я боюсь. - улыбается Манобан. — Обещай, что никто не пострадает.

— Разве что.. моя гордость в случае провала.

— Что ж, попробуем оставить её в покое. - игриво произносит она, пока блондин подходит вплотную, аккуратно кладет руки на её талию и касается мягких губ своими.

***

Пару дней отстранения от школы и последующие за ними выходные — пошли Чонгуку только на пользу. Он немного оправился после драки, да и с плечом дела пошли куда лучше. Перелома нет — уже хорошо. Жаль только на тренировку все еще нельзя, да и не скоро будет можно.

— Хэй, чё как? - не жалея сил хлопает по тому самому плечу, внезапно появившийся, друг и Чонгук морщится от боли.

Это проклятье какое-то.

— Чимин блять! - орёт он на всю столовую.

— Ух, черт, прости, совсем забыл. - искренне извиняется блондин и берет поднос, готовясь набрать чего-нибудь вкусненького, да побольше. — Как ты? Не кидаешься больше на людей? - троллит он и смеется.

Чонгук закатывает глаза.

— Он первый начал.

— Рассказывай мне тут, я ж тебя знаю. - усмехается Чимин. — А если без шуток, в последнее время тебя не узнаю. Одно дело, троллинг и ненависть, а совсем другое — драка. Мы всегда старались избегать этого. Разве нет? Что происходит?

— Манобан происходит. - на выдохе басит Чонгук, будто оправдывая этим ответом абсолютно всё. Эта фамилия — как аргумент ко всему. Чон сам уже устал от их недоотношений, но все же не настолько, чтобы сдаться.

— Честно говоря, я думал, что вся эта ерунда между вами давно разрешится. - высказывается Чимин, ставя фруктовый салат на поднос. Он сам, как друг, уже сделал для этого не мало. Казалось,  возобновление их отношений будет вопросом времени.

— Я тоже думал. Но видимо чем-то не тем... - понуро отвечает Чон. — Эй! Что ты делаешь? - внезапно меняется Чонгук, непонимающе глядя на поднос друга, на котором фруктовый салат, вафли и чай, не употребляемые Чимином буквально ни-ко-гда.

— Ты об этом? - указывает пальцем на свой поднос. Кивка он не дожидается, но понимает все верно. — Нужно же как-то ухаживать за своей девушкой. В отношениях главное внимание. - гордо отвечает Чим.

Знаток хренов.

— У тебя нет девушки!- усмехается Чонгук, поднимая брови, молл «ты что, совсем ку-ку?».

— Ты злой, Чонгук. - наигранно/на полном серьезе заключает Чимин. Чона же забавляют его попытки добиться Мины. — Я пошел. - Чонгук оборачивается, чтобы посмотреть, точно ли здесь есть блондинка, или Чимин уже повернулся на всем этом.

Точно. Есть.

Сидит вместе с Манобан и Хенджином.

Ну конечно.
Какое «счастье».

Лучший друг прямо во вражеское пекло. По собственной воле!

Да пошли все к черту!

— Чонгук, я соскучилась. - шепчет знакомый голос на ухо и парня, незаметно для окружающих, передергивает. Аромат сладких духов незамедлительно ударяет по рецепторам, а пухлые губы оставляют бессовестный поцелуй на щеке, отпечатывающий, нехилый такой, след от красной помады.

Только Чон собрался уничтожить эту дрянь на глазах у всех, как кожей ощутил её взгляд.

Черт, она всё видела?

Интересно тебе?

Так даже лучше.

Поревнуй немного, Манобан.

Окрыленный идеей ревности Лисы он меняется в лице и придвигается к Соён ближе. Затем цепляет двумя пальцами подбородок и демонстративно, пошло целует, жадно сминая губы, будто пытаясь сказать «смотри как я могу» той, что действительно смотрит.

Чонгук точно знает.

Тебе хорошо видно?
Нравится?

* черта с два он пытается. Он не делает главного.

* бросает вызов оппоненту.