Dance me to the end of love

Зал постепенно пустел. Люди уходили парами, кто-то поспешно натягивал пальто, а кто-то задерживался у входа, обсуждая увиденное. Шум становился всё тише. На трибунах ещё оставалось несколько случайных зрителей, но и они вскоре растворились в дверях.

Фёдор стоял, опершись о спинку одного из кресел. Его взгляд был устремлён куда-то в пространство. Казалось, он вообще не замечал пустеющего зала, а может, ну или же просто не придавал этому значения.

- Какой скучный конец, - раздался рядом знакомый голос.

Фёдор не сразу повернулся. Он слишком хорошо знал интонации Гоголя, чтобы удивляться.

- Впрочем, - продолжил Николай, мягко касаясь ладонью его плеча, - может быть, это не конец?

Фёдор скосил взгляд, наконец посмотрел на него.
- И что ты предлагаешь?

Улыбка Гоголя стала чуть шире. Он сделал театральный поклон.
- Я предлагаю танец.

Фёдор чуть приподнял бровь, но ничего не сказал. В этот момент старые колонки в углу вдруг ожили, и по залу поплыли первые аккорды песни "Dance Me to the End of Love". Глухой голос Леонарда Коэна (Исполнитель этой песни) наполнил пространство.

- Ты же понимаешь, что это абсурд, - произнёс Фёдор, но рука его не отдёрнулась, когда Гоголь протянул свою.

- Ах, Федя, - почти пропел Николай, - разве в абсурде нет красоты?

Они уже двигались по пустому залу, шаг за шагом. Фёдор держался прямо, отстранённо, его движения были резкими и чёткими, но Гоголь умело сглаживал их своей лёгкостью. Он вёл, словно это был не танец. Танец у них был настолько плавным, любой бы не отвел глаза от такого потрясающего танца.

- Ты ведь не любишь подобные вещи, - тихо сказал Фёдор, его взгляд был устремлён в пол.
- А кто сказал, что я должен любить? - ответил Николай, легко кружась вокруг него.

Музыка текла, и каждый аккорд будто приближал их к чему-то неизбежному. Фёдор не сопротивлялся, да это уже было странно. Он позволял вести себя, позволял шагать в такт, хотя обычно любое вмешательство в его пространство он пресекал.

- Смотри, как пусто, - усмехнулся Гоголь, скользнув взглядом по рядам. - Никого, кроме нас. Как будто мир решил замереть, чтобы мы могли станцевать его до конца.

- Мир не может замирать, - тихо заметил Фёдор.
- Ох, Федя, - Гоголь наклонился чуть ближе, - ты иногда такой буквальный.

Их шаги отдавались эхом. Голос Леонарда Коэна становился глубже. Николай закружил его чуть быстрее, и на миг Фёдор позволил себе закрыть глаза.

В этот момент не было ни цирка, ни людей, ни пустого зала. Только музыка, шаги и странное ощущение, что они танцуют где-то на границе сна и реальности.

- Dance me to your beauty with a burning violin... - повторил шёпотом Гоголь, он именно ждал что Достоевский продолжит начатое.

Фёдор молчал. Но он не убрал руку, он не остановил танец. И этого было достаточно, чтобы Гоголь улыбнулся с теплом, с каким он улыбался редко.

Зал наполнялся гармонией музыки. Из проигрывателя доносилась мелодия, мягко обволакивая пространство, и казалось, сама воздух вибрировал в такт нежным нотам. Коля и Федя, медленно перемещаясь по залу, невольно синхронизировали свои движения с ритмом. В каждом уголке витала особая атмосфера, одновременно лёгкая и насыщенная, заставляющая забыть о времени и погрузиться в этот маленький мир гармонии.

На удивление, Федя решил продолжить песню и запел:
- Dance me through the panic 'til I'm gathered safely in...

Его голос эхом разносился по пустому залу, отражаясь от стен. Каждая нота заполняла тишину. Федя стоял с Колей, музыка наполняла зал теплом.

Гоголь слегка удивился, он не ожидал, что Федя продолжит песню. Но он быстро прогнал это чувство и просто сосредоточился на ритме мелодии. И продолжил:
- Lift me like an olive branch and be my homeward dove...

Его голос спокойно и ровно ложился на музыку, Зал был пустой, но казалось, что каждая нота отзывается в стенах, в воздухе, в самом пространстве вокруг. Свет от ламп слегка мерцал, отражаясь на полу, а Гоголь танцевал закрыв глаза, и слушал, как музыка ведёт его вперёд, шаг за шагом, без слов и без мыслей.

Без колебаний Федя снова продолжил:
- Dance me to the end of love...

Гоголь повторил за ним:
- Dance me to the end of love...

Они остановились на мгновение и зал замер вместе с ними. Долгие секунды не было ни звука и ни движения. Фёдор почувствовал, как необычно близко к нему подошёл Николай почти слишком близко. Их глаза встретились, и Фёдор заметил в взгляде Гоголя ту самую, знакомую больную живость, которую он уже привык видеть.

- Ну что, Дос-кун, - произнёс Гоголь, слегка наклонив голову, - ты всегда так серьёзно реагируешь на музыку? - Его голос был мягким, но с лёгкой насмешкой. - Мог бы хоть улыбнуться, пока я тебя кручу по пустому залу.

Фёдор на мгновение замер. Его привычная холодная маска немного дрогнула, он не смог сдержать едва заметного уголка губ, который дрогнул в почти невидимой улыбке.

- Может, в следующий раз ты будешь ведущим, - тихо пробормотал он, тонким шёпотом, в который скользнула ирония, едва заметная для постороннего.

- Ах, Федя, - ответил Гоголь, делая шаг ближе, едва касаясь плеча, - с тобой любое вращение кажется слишком медленным. Твой взгляд слишком сосредоточенный, ты как-будто вычисляешь траекторию моих шагов.

Фёдор чуть сжал пальцы, но не отошёл.

- Ты ведь специально усложняешь, да? - тихо заметил Фёдор, глаза всё ещё опущены к полу, но тон его голоса был мягче обычного.

- Конечно, - ответил Николай, смеясь, - а что, тебе скучно просто стоять и наблюдать? Нет, я должен испытать тебя. Чтоб ты почувствовал, что значит доверять, хотя бы на мгновение.

Фёдор сделал вдох. Он не любил слова вроде "доверие", не привык их вслух произносить. Он поднял глаза, и в этот момент их глаза снова встретились.

Гоголь усмехнулся, заметив его взгляд. - Видишь? - сказал он почти шёпотом, - даже в тишине ты не можешь оставаться хладнокровным. Это так забавно.

Фёдор позволил себе крошечное движение плечом, как будто отвечая на шутку. Гоголь заулыбался ещё шире, и их шаги снова слились с пространством. Они снова двигались по залу, но уже не торопясь.

- Ты ведь знаешь, - сказал Николай, глядя на него через плечо, - что мир замер, чтобы мы могли танцевать. Только мы.

Фёдор кивнул почти незаметно. Его тело всё ещё было напряжённым, но глаза немного смягчились, а дыхание стало чуть ровнее.

- Ах, Федя, Федя, - Гоголь наклонился ближе, так что их плечи почти соприкоснулись.

Они продолжали двигаться, не спеша.
И Фёдор впервые позволил себе не контролировать всё.

И вот мелодия снова заиграла. Снова наполняла холл. Они продолжали петь и танцевать в такт.

На этот раз начал Достоевский. Он спокойно и мелодично продолжил:
- Oh, let me see your beauty when the witnesses are gone...

А затем и Гоголь:
- Let me feel you moving like they do in Babylon...

Их голос звучал так заманчиво и так спокойно. Они танцевали и танцевали, будто пархали на небесах, словно бабочки, легко касаясь друг друга. Каждое движение было плавным и естественным. Музыка обвивала их, подталкивая к новым шагам.
Они слились под музыку Фёдор и Гоголь снова запели чередом. Сначала Федя:

- Show me slowly what I only know the limits of...

Затем Коля:

- Dance me to the end of love....

И снова Федя:

- Dance me to the end of love...

Было так тихо, только их голоса и музыка из проигрывателя. Мелодия снова и снова оголяла пространство.

- Dance me to the wedding now, dance me on and on...

- Dance me very tenderly and dance me very long...

А затем они оба запели:

- We're both of us beneath our love, we're both of us above...
Dance me to the end of love...
Dance me to the end of love...

Зал уже не казался пустым он дышал вместе с ними. Каждый звук, каждый шёпот мелодии обвивал пространство невидимой нитью, связывая Фёдора и Гоголя в прекрасном танце. Их движения становились всё мягче.

Фёдор слегка прижался к Гоголю, и их взгляды встретились на долю секунды.

Их голоса снова переплелись, уже не важно было, кто поёт первым. Они кружились, останавливались на мгновение, лишь чтобы вновь раствориться в музыке.

- Dance me to the children who are asking to be born...

- Dance me through the curtains that our kisses have outworn...

- Raise a tent of shelter now, though every thread is torn...

И они вместе повторили:
- Dance me to the end of love...

И так и сяк, музыка медленно спускалась к своему финалу, а их голоса сливались в нежном и в магическом припеве:

- Dance me to your beauty with a burning violin...

- Dance me through the panic 'til I'm gathered safely in...

- Touch me with your naked hand or touch me with your glove...

- Dance me to the end of love...

- Dance me to the end of love...

- Dance me to the end of love...

Каждое слово звенело в пустом зале, отзываясь в стенах. Они стояли близко друг к другу, двигаясь легко, паря, а последние ноты нежно окутывали. В этой тишине после последнего аккорда оставалось лишь лёгкое эхо их голосов.