Глава 40
Дженни
Я проснулась, когда уже смеркалось. Рядом со мной на столике предусмотрительно стояла зажжённая свеча, и судя по тому, что она была почти целая, Розэ поставила её совсем недавно.
Я взяла в руки карделябр и пошла по тёмному коридору к лестнице на первый эта, откуда доносился аппетитный запах еды и бренчание посуды.
— Госпожа, — радостно воскликнула служанка, — а я уже нервничать начала, вы спите и спите, не дай бог, что-то случилось.
— Нет, Розэ, со мной всё в порядке, я чувствую себя прекрасно, спасибо за беспокойство.
— Вы столько проспали, за окном уж ночь близится, что делать-то будете? — по доброму усмехнулась она.
— Не знаю пока, найду чем себя занять, не переживай, — успокоила я её и согласилась на предложенный ужин. — Слушай, а мы тело моего отца какими лентами обвязывали?
В голову ударила мысль о том, что заказ пионов для дочери князя похоже накрылся медным тазом.
— Белыми, госпожа, они были самыми широкими, поэтому вы их взяли, — не задумываясь вспомнила Розэ.
— Плохо, — расстроилась я, — понимая, что мы использовали слишком много и теперь, чтобы приступить к заказу, придётся покупать новые, а выезжать из замка братья запретили.
Что делать?
Я окинула кухню взглядом и поразилась тому, как она преобразилась. Моя верная Розэ навела здесь порядок, перечистила посуду, отмыла полки, столы и шкафы. Стало очень уютно и чисто.
— Устала? — спросила я её с благодарностью в голосе.
— Да, госпожа, — не стала юлить она.
— Ну, тогда отдыхай, ты уже выбрала себе комнату?
— Да, я нашла комнаты для прислуги, но похоже они так давно не использовались, что там было ещё хуже, чем на кухне.
— Ты можешь переночевать на втором этаже, — разрешила я, но скромна девушка отрицательно покачала головой.
— Я уже всё сделала, госпожа, и постель себе тоже приготовила. Если вам от меня больше ничего не нужно, то я пойду.
— Иди, конечно, иди, отдыхай.
Служанка, довольная выпорхнула из кухни, а я закончив с едой, пошла в холл. В окно я увидела, как моя стреноженная лошадь гуляет по лугу и щиплет траву. Подойдя к окнам в другую сторону, я увидела дорогу в сторону деревни. Делать было нечего, крутить банты просто так не хотелось, а для заказа не было материала. Я решила пойти в дальнюю комнату и разобрать сундук с одеждой матери.
Идя по тёмному коридору второго этажа со свечой в руках, я вспоминала, как легко решалась проблема освещения в моём прошлом мире. Как же это было удобно. В комнате с сундуком царил полный мрак, мне пришлось поднапрячься и принести тяжёлый стоячий канделябр из коридора, потому что одной свечи явно не хватало.
Откинув крышку сундука, я начала вынимать оттуда предметы женского гардероба. Их было много. Одних платьев больше десятка, из них несколько были явно бальными. Представляю себе, как мои здешние родители танцевали на приёмах. Герцог и герцогиня. А я ведь тоже герцогиня. В этом мире этот титул дан мне не просто так, а передан по наследству. Почему я раньше об этом не задумывалась. Я считала себя женой герцога Кана, а то, что он стал им только благодаря мне, забывала. Пора бы уже напомнить мужу, кто хозяин положения.
Словно в подтверждение моим мыслям на дне большого сундука с одеждой, что-то звякнуло.
Я стала вытаскивать вещи быстрее, стараясь добраться до дна, наконец у меня это получилось, каково же было моё удивление, когда на самом дне этого никому не нужного склада старой одежды я обнаружила довольно внушительную кучу золотых монет.
Вот это да! Я от неожиданности открыла рот и непроизвольно ахнула. Прикоснувшись к холодному металлу, я достала несколько монет и поднесла их ближе к огню. Это были реально золотые. Я богата?
Но почему же, имея столько золота, мой отец жил в такой разрухе и нищете. Или он не знал об этом? Или специально запер подальше, чтобы не растранжирить понапрасну. А может это были монеты матери и про них вообще никто не знал. Что теперь делать?
С таким капиталом я могу не только начать новую жизнь, я могу прожить её шикарно, не заботясь о том, как заработать на еду и нужды. А братья? Наверное, будет честным с ними поделиться.
Сзади меня раздался тихий шорох, и холодное дуновение воздуха, разом погасившее пламя всех свечей, заставило меня обернуться. Кто-то стоял в дверном проёме. В темноте разглядеть было невозможно, но мне показалось, что фигура была женской.