Герцогиня Ким

— Боги огня указали мне путь к твоей душе, встань!

От этих громких слов я проснулась и увидела перед собой чёрную жрицу. Это был не сон.

— Твоя душа и здесь и не здесь, а тело безвольно. Долго ты не проживёшь, а жизнь твоя будет пустой. Полноценной женщиной ты стать не сможешь. Я всё сказала!

Я медленно поднимала своё сонное тело с кровати, маленькими дозами впуская в сознание слова этой женщины.

— Повторите, я не поняла, — накидывая сорочку, переспросила её я.

— Что ты не поняла? Что ты неполноценная? Или не поняла, что срок твой слишком короткий? — на лице Дахёна отразилось пренебрежение.

— Да, про неполноценность мне подробнее расскажите, — я подошла к окну и настежь открыла ставни, впуская в комнату свежий воздух и приходя в себя после одурманивающего дыма.

— Детей у тебя не будет, так понятнее? — она уже хотела уходить, но я поймала её за руку.

— Печать покажи! — только сейчас я вспомнила слова Розэ, но подумала, что проверить ещё не поздно.

— Смотри, неверующая, — Дахён расстегнула на груди пуговицы платья, и обнажила печать.

Красивая вязь покрывала её кожу затейливым рисунком.

— Она должна светиться, вы не настоящая жрица! — новый удар по одному и тому же месту вызвал во мне приступ отчаяния.

Я подошла к ней ближе и потянулась рукой, чтобы дотронуться до печати, проверить её на подлинность.

— Ритуал уже проведён, силы потрачены, свечение угасло, — отшатнулась она от меня, больно шлёпнув по протянутой руке и застегнув платье.

— Ты лживая обманщица, я молодая и здоровая, я не могу быть бесплодна, ты просто не видишь, признайся! — я не хотела в это верить, просто не хотела снова впускать в себя разъедающие, как кислота, мысли о своей ущербности.

— Я никогда не обманываю, у меня безупречная репутация. Тебя что-то держит, неведомая мне сила, оттого твой срок короток, и мне показывают твою приближающуюся смерть. И именно из-за этого у тебя перекрыт доступ к деторождению. Ты списанный материал для этого мира. Смирись.

— Этого не может быть, не может быть... — повторяла я как заворожённая, сидя на кровати и обхватив голову руками.

— Но ты же уже это знала, зачем меня позвала? Дай руку!

Я безвольно протянула правую ладонь Дахёна, ощущая полное опустошение внутри.

— Я вижу совсем недавнее вмешательство в твою ауру другой жрицы. Она тоже увидела в тебе пустоту. Ты пыталась покончить с собой, спрыгнув на ходу с лошади, и здесь вмешалась неведомая мне сила. Тебя будто насильно вернули. Ты здесь и там одновременно. Для чего тебе это послано, я не могу знать, но поток деторождения закрыт однозначно. Да и смерть рядом ходит. Не люблю такое говорить, но я всегда говорю, то, что вижу.

Дахён отпустила мою руку и направилась к двери.

— Подожди, ты можешь не сообщать об этом им?

Я вспомнила, как Тэхен обещал вернуть меня отцу, если я окажусь пустой. За время, проведённое в этом мире, мне показалось, что мы с ним сблизились, но что если это мне только показалось. Он мужчина, ему нужны наследники, зачем ему жена, которая не сможет этого дать.

— Я не обманываю, — снова повторила свои слова Дахён, — тебе придётся с этим смириться. Прощай!

Отодвинув засов на двери моей спальни, жрица вышла в коридор. Сейчас она спустится по лестнице и оповестит Тэхена и Момо о том, что увидела. Что будет дальше, можно лишь только догадываться. Если Тэхен будет хоть немного добр ко мне, то хотя бы не выгонит прямо сейчас на улицу. Но судьба моя в этом доме всё равно уже определена. Да и в этом мире, похоже, тоже. Лучше бы я умерла тогда в своём прежнем мире, под колёсами случайной машины с пакетом мягких свежих булочек в руках. Что дал мне этот переход?

В коридоре раздались громкие, уверенные шаги мужа.

— Жрица сказала, что ты знала о том, что бездетна! — сразу с порога напал он на меня, будто и не целовал и не ласкал совсем недавно, нашёптывая страстные слова нежности. — Дженни, это правда?

— Я не помню, — мне сейчас было итак не сладко, ещё и он.

— Ты не помнишь, что уже обращалась к жрице и получила от неё это предсказание?

Даже не смотря на него, я чувствовала, какая ярость исходит от этого мужчины.

— Я потеряла память, — упрямо повторила я, — я уже рассказывала тебе об этом.

— А может ты специально рассказывала, чтобы ввести меня в заблуждение и продолжать жить в моём доме? Я теперь ни в чём не уверен. Я хочу правды, но ты ничего не говоришь. Дженни, ты вообще меня слышишь? Посмотри на меня!

Он подошёл ко мне ближе и оторвал мои руки от лица, рывком поднял с кровати и поставил на ноги, заставив смотреть прямо в глаза. Я не противилась, после такой бурной реакции, я уже была уверена, что одной ногой в папашином доме.

Тэхен почувствовал мою обречённость и немного смягчился.

— Жрица тебе говорила про твою дальнейшую судьбу?

— Если ты имеешь в виду то, что скоро мне суждено умереть — то да, говорила, — сразу внесла я ясность.

— Она озвучила тебе срок? — сейчас я почувствовала, что ему меня стало жалко.

— Нет, а вам видимо сказала? Давайте, добивайте меня до конца, назовите мне дату моей смерти, — психанула я и стала надевать платье с сильным желанием поскорее уйти отсюда.

— Куда ты собираешься? — наблюдал за мной Тэхен.

— Ну уж точно не к моему папаше, да и здесь я не вижу смысла больше оставаться, ты же всё равно собираешься меня выгнать, какая тебе разница, куда я пойду?

— Дженни, подожди, — схватил он меня за руку, когда я уже собиралась покинуть комнату. — Хоть я и очень зол на тебя за то, что ты скрывала от меня такую информацию о себе, но я не собирался тебя выгонять.

— Как любезно, — съязвила я, — разрешишь дожить мне в твоём замке, а потом похоронишь и приобретёшь статус мрачного вдовца. Хорошая перспектива, гораздо лучше той, которая будет, если все узнают, что уважаемый всеми герцог Кан Тэхен, выгнал на улицу смертельно больную супругу. Видимо у меня действительно небольшой срок? Так? Ты готов потерпеть меня ради репутации и статуса?

У меня внутри всё горело от злости. Я сейчас ненавидела всё: эту черную жрицу, своего мужа, мир, в который я попала, повторяющуюся судьбу. Всё. Я резко выдернула руку из хватки Тэхена, и побежала вниз, намереваясь скрыться ото всех.

Спускаясь по лестнице, я встретилась взглядом с Момо, на её лице не было и капли сочувствия, лишь злобная ухмылка. Когда я открывала наружную дверь, в спину мне ударили слова свекрови:

— Правильно, катись к чёрту из нашего дома!