Глава 44
Вы замечали, какой унылый в больницах потолок? Это отдельный цвет? «Уныло-больничный»? Цвет «Тоска от безысходности»? Мерзость какая.
Алес, куда-то ушел, а я, борясь с царапающимся в животе клубком тревоги, в сотый раз бездумно осматривала серебристый ободок длинной прямоугольной лампы и размышляла о чудесной истории, которую мне поведали. Какие там журналисты, за нами несколько десятков человек, оказывается, бегает, вот где пора заболеть паранойей. Нервно хмыкнув, я вновь скользнула пустым взглядом по ободку лампы. Маму убили... Никогда не думала о причинах ее смерти, факт отсутствия был слишком... Привычным? Звучит еще более мерзко, чем цвет этого потолка. Может, я просто никогда не хотела об этом думать? Слишком больно, а теперь... Я прикрыла глаза. Алес подал это очень расплывчато, но мне не стало легче. Особенно потому, что теперь кому-то не даем покоя и мы.
Пару раз кашлянув, я замоталась покрепче и вздохнула. Грустнее только то, что вся эта история с кучей убитых для меня слишком непонятная. Неопределенность нервировала, я не могла понять, чего ждать и боялась, что дальше будет только хуже. В этот раз меня выкрали буквально под носом у всех, я даже не смогла толком отбиться!.. Вздохнув, я зажмурилась и уткнулась носом в одеяло. Размытые воспоминания о прошедшей ночи, заставляли раз за разом вздрагивать от каждого постороннего звука в коридоре. Меня и правда могли просто убить. Закопать в сугробе и!.. Я хотела перевернуться на другой бок, но в вене опасно кольнула игла, и мне пришлось остаться так. Сжав пальцами одеяло, я попыталась успокоиться. Мысли все равно скатывались к непонятным объяснениям Алеса. Еще и креанский кризис! Почему и тут меня преследует экономика?! Я раздраженно засопела, прокрутила все рассказанное в голове и все равно пришла к выводу, что для меня это сложно. Причем тут вообще всякие кризисы, если это из-за того, что Алес взял меня в ученицы... Условным поводом для радости стал тот факт, что, увидев непонимание в моих глазах и услышав просьбу покопаться в документах, Алес не стал язвить и включать препода, а спокойно согласился. Хотя я сильно сомневаюсь, что мне в руки попадет все, скорее, очень отфильтрованная информация, но... Может, если я прочитаю это пару сотен раз, то пойму, почему мне теперь вообще из дому никуда нельзя, следилку с ноги снимать тоже нельзя, а к группе сталкеров добавится пара-тройка дедушкиных охранников.
Едва подумав о следилке, я разозлилась и досадливо скривилась. Браслет! Алес его не починил, но подарил новый, даже с похожей ракушкой, все прилично. Кто ж знал, что туда впихнули маячок? Я что, корова с колокольчиком на шее?! И хоть бы сказал, свинья белобрысая!.. Тут мозг подкинул разумную мысль, что, учитывая ситуацию, это был очень и очень правильный жест, да и нашли меня по этой цацке, но... Сам факт!..
Открылась дверь, и, повернувшись, я увидела красивую темноволосую девушку в белом халате. Карие глаза были изящно подведены тенями, создавая тот самый взгляд олененка, а губы влажно блестели. Она мило улыбнулась, привычным жестом выудила из кармана градусник, сверкнув при этом колечками на каждом из пальцев, и подошла ближе.
— Привет, как самочувствие?
Ага. Кажется, это та самая барышня, которая щедро поведала о том, что меня никто не избил и не изнасиловал. Скептически осмотрев сразу пять супермодных колечек, я все же вздохнула и, сев, криво улыбнулась.
— Все еще чувствую себя так, словно по мне проехался каток, но, по крайней мере, вижу вас.
Она фыркнула, мгновенно превращаясь в хитрую лисицу, померяла мне температуру, проверила капельницу и... села на кровать.
— Отлично, — девушка довольно улыбнулась, — Открой рот, скажи: «А».
Покорно позволив осмотреть горло и послушать легкие, я дождалась, пока она пометит что-то в принесенной с собой папке, и куснула губу.
— Извините...
— М? — она на секунду отвлеклась от документов и подняла голову, — Я Меган, можешь меня так называть.
— Это имя или позывной? — вырвалось у меня, а на лице невольно появилось выражение скепсиса. Ой. Меган вскинула бровь, а я, поняв, что за глупость сказала, прикрыла глаза, касаясь рукой лба и виновато улыбнулась:
— Книжек перечитала, я не специально.
— У врачей нет позывных, — она хмыкнула, — Мы вполне официальная больница, чтобы ты знала.
Что? Я удивленно вскинула брови и еле успела закрыть рот, но мою реакцию все равно заметили. Тихо рассмеявшись, Меган покачала головой.
— Мы тоже к ВАНУ относимся, иначе так спокойно на подобное не реагировали бы.
— Вы о том, что случилось?
Она кивнула и, все же закрыв папку, с очередной улыбкой откинула одеяло с моих ног. Холодно. Вздрогнув, я поежилась, чем заслужила внимательный взгляд от врача.
— Замерзла или знобит?
— Знобит... — я проследила за тем, как она, осторожно касаясь, осмотрела ноги, потом сдвинула одеяло еще немного, открывая колени. Видеть, во что превратилось собственное тело, не хотелось, тем более, что выглядело откровенно неприятно и страшно. Не понимаю, как Алес спокойно на меня смотрел, я зеркало даже в руки брать боялась. Но вот Меган подобные картины явно не смущали, потому что, закрыв меня обратно одеялом, она осмотрела шею и щеки, даже не поменявшись в лице.
— Со мной все в порядке? — в итоге решилась уточнить я, когда девушка снова взяла в руки папку и начала что-то там писать. Немного помолчав, Меган кивнула, потом посмотрела на меня...
— Знаешь, ты ненормальная. Либо у тебя очень хороший метаболизм, потому что ходить, когда в тебе два шприца химического коктейля, — невероятная роскошь, — ее взгляд блеснул ненормальным интересом, и она неуловимо подалась ближе, — Нормальный человек лежал бы пластом, при плохом раскладе еще и всякой побочкой мучался...
Я скривилась и передернула плечами. Не хочу об этом даже думать, и так без Алеса неуютно, еще она тут добавляет. Я тут же вспомнила собственную беспомощность, невозможность пошевелить даже пальцем, и страх ледяными клещами сжал внутренности. Незаметно вздохнув, попыталась отогнать лишние воспоминания...
— Да уж, повезло... — я все же потерла предплечье, унимая поднимающуюся нервозность, — Я хотела спросить про ноги и горло.
— Естественно, повезло, — Меган качнула головой, — Ноги обморозила, но все будет хорошо, с лицом и шеей тоже, только щеки лучше перед выходом на улицу чем-то мазать, чтобы не морозить снова. А с горлом все очень просто... — мне досталась ехидная ухмылка и снисходительное:
— Ты действительно думала, что выйдя на улицу в туфлях и платье, не заболеешь? А, прости, ты же додумалась надеть кофту... Если бы ты сразу зашла в дом, то получила бы легкий насморк или, максимум, небольшую простуду. Но ты провалялась энное количество времени в снегу. В платье, — на меня очень многозначительно посмотрели, и пришлось сдерживать себя, чтобы не закатить глаза, но Меган раньше беззаботно фыркнула, — Ладно, расслабься, у тебя просто серьезная ангина, и скажи спасибо, что она.
Кивнув, я скомкала одеяло в руке. Вот уж спасибо, действительно... Хотя я, наверное, просто не знаю, чем это могло еще закончиться, и знать, в принципе, не хочу. Как и слушать очередную лекцию о платье. Я собиралась сразу зайти обратно, как будто она не понимает!.. Я прикусила губу от обиды. Я же точно видела там Кея, кто же мог знать, что стоит мне выйти, как случится это. В теле снова появилась мерзкая дрожь, перед глазами мелькнули несколько темных фигур... Мысленно призвав себя к спокойствию, я посмотрела на Меган и спросила о более важном:
— А шрамы останутся?
Она прищурилась, явно готовя колкость, но... Передумав, миролюбиво сказала:
— Нет, — тут я успела выдохнуть, когда раздалось вкрадчивое:
— Ты хотя бы в курсе, чем могло закончиться?
Удержавшись от неприязненной гримасы и уж тем более от желания демонстративно закатить глаза, я сказала:
— Мне уже сообщили, что меня могли раздеть и в том сугробе прикопать для верности. Думаю, ангиной дело не ограничилось бы...
— Вообще-то я говорила не об этом. Переохлаждение чревато не ОРВИ, а уже более неприятными последствиями. Особенно у девушек, — она вдруг криво улыбнулась и язвительно уточнила:
— Выпишу тебе обезболивающих. В следующий раз, когда соберешься прогуляться в феврале в платьице, даже не подходи.
Нахмурившись, я покосилась на Меган, когда до меня дошло. М-да. Кивнув, все же скривилась, но мое лицо ее уже не волновало. Она вообще взяла с тумбочки принесенный поднос с мазью и какими-то инструментами и снова взялась за мои ноги, так что мне оставалось только наблюдать и думать. Даже врачи меня идиоткой считают, отличное начало взрослой жизни. Не смогла отбиться, очнулась в каком-то сугробе и вместо работы с «Люмени» валяюсь здесь вся в... Я невольно расстроенно посмотрела на свои ноги. Ничего не изменилось. Сколько я не училась, как бы круто не обходила одногруппников на экзаменах, я все еще слабачка... Окончательно скиснув, я проследила, как, обработав одну ногу, Меган начала выверенными быстрыми движениями накладывать повязку, и еще раз поморщилась, когда по позвоночнику побежал холодок. Меня снова с такой легкостью вырубили. И ничего не мешало им просто прирезать меня прямо на парковке... С губ сорвался судорожный вздох, и пришлось закусить губу сильнее. Сейчас я в безопасности. Никто мне ничего не сделает. И Алес рядом, и деда, я...
— Слишком туго? — удивленно отозвалась девушка, на секунду останавливаясь, но я отрицательно качнула головой. Если бы дело было только в повязке... Мысли вертелись вокруг произошедшего, а страх противными мурашками бегал по телу. Вот зачем вообще это все надо было обсуждать? Это ее Алес подослал? Свинка, решил, что в этот раз не хочет меня нокаутировать? Да я и не собиралась плакать, тем более, если быть честной, воспоминаний из прошлого ситуация, в кои-то веки, не вызывала. Они же разные! В этот раз я хотя бы попыталась отбиться... Надо будет действительно посмотреть запись с камер, точно уверена, что достала хотя бы одного, а значит, кругов должно быть меньше!
Тихонько бравадно вздохнув, я расправила плечи и глянула на дверь, думая, скоро ли вернется Алес, когда Меган завязала бинт и оставила мою ногу в покое. Вторая? Послушно стянув одеяло, я отвела взгляд, чтобы не видеть покрасневшей кожи, но Меган не торопилась. Она вдруг прикрыла меня уголком одеяла, снова села на край кровати и, присмотревшись, спросила:
— Испугалась?
Я только вопросительно на нее взглянула, не понимая, что она имеет в виду. Ноги? Нет, испугалась я, когда папа мне их показал...
— Не каждый день просыпаешься в лесу, — она улыбнулась и все же вернулась к перевязке, — Успокою тебя, если скажу, что сюда и мышь не проскочит?
— Мне не страшно. Я и так знаю, что сюда никто не придет...
И никто меня здесь не найдет. Я нахмурилась, понимая, что тема мне категорически не нравится. Заколовшая в груди паника тоже была против, как и вызвавшее мороз по коже воспоминание о том, с какой легкостью меня протащили до машины, игнорируя все попытки вырваться... Но Меган, казалось, не заметила: замотала бинт и завязала на нем аккуратный маленький бантик.
— Да... Ты удивительно смелая, я бы никуда не пошла, померев там от страха на месте, — она рассмеялась, пока я пыталась унять дрожь внутри, — Отличная реакция для спеца, далеко пойдешь.
Я выдохнула, призывая себя к спокойствию. Вот, хотя бы она меня похвалила, не то что Алес и, уж тем более, папа. Отчитал меня еще... А я, может, до сих пор не могу осознать, что у меня были все перспективы сдохнуть прошлой ночью!..
— Дать салфетку?
— Что? — все еще с раздражением вспоминая кудахтанье отца, спросила я, когда почувствовала, что щеку что-то щекотнуло. По инерции коснувшись пальцами, поняла, что... Плачу? Эм... Я опустила голову, позволяя упавшим волосам скрыть лицо.
— Наверное, в глаз что-то попало.
— Если что, я сказала Алесу до конца процедур не заходить, можешь поплакать, пока он не видит, — Меган заговорчески улыбнулась, на что я разозлилась и, не скрывая возмущения, на нее посмотрела. С чего бы вдруг?! Резким движением вытерев щеку, я судорожно вздохнула, понимая, что слезы не только не остановились, но еще и усилились, наклонила голову, раздраженно зашипев. Я!.. Мне не страшно. Еще немного, и я буду в состоянии прирезать любого, кто...
— Да ладно, ты отлично держалась... — мне с очередной улыбкой протянули платок. Щазс!
— Я же сказала, мне в глаз что-то попало!
Пробежавшая дрожью по телу паника намекнула, что дело не в соринке. Да что ж такое! Обиженно всхлипнув, я прижала ладонь к глазам, надеясь, что сейчас успокоюсь, когда мне на макушку положили ладонь, а потом и вовсе притянули за плечи и осторожно обняли.
— Сейчас промоем, главное, не три, — спокойно сказала Меган, будто это не меня начало колотить от хлынувших через край эмоций. Молодец, Лесса, ты все-таки разрыдалась!.. Обреченно выдохнув, я бессильно ткнулась лбом девушке в плечо и всхлипнула. Это была жуткая ночь. Как я вообще дошла до Алеса тогда, по всем этим гребаным сугробам?!.. Жалея себя, я снова всхлипнула, чувствуя, как Меган мягко погладила меня по спине. Черт...
— Не говорите Алесу... — сдавленно просипела я, шмыгая носом, на что Меган тихо усмехнулась.
— Договорились.
Лексан
Раздался отчетливый хруст пальцев. Я скрежетнул зубами, мрачно осмотрел руку и хрустнул еще раз.
— Слушай, я, конечно, понимаю, что ты медитируешь, но он отъехал в обморок еще минут пять назад... — тихо сказал Дейм в наушнике, — Завязывай и пристрели его наконец, а то еще секретарша заглянет.
— Заткни свой рот и отвали, — процедил я и доломал последние два пальца на руке тощего дедка, привязанного к стулу. По полу были небрежно разбросаны документы о долговых обязательствах, а где-то у меня под задницей лежала еще пара бумажек того же содержания, но уже от компаний в стиле займов за одну минуту без последствий. Я же устроился на столешнице и методично переламывал пальцы своей жертве, надеясь, что на ее месте вдруг окажется Себастьян. Он меня доконал. Он достал меня до печенок.
В очередной раз сжав зубы и раздраженно зарычав, я с силой пнул деда в грудь, откидывая вместе со стулом на пол, поднял руку и с тихим хлопком выстрелил. Теперь тело выглядело так, будто над ним хорошенько поглумились коллекторы.
— Давай по левой стороне сада, а то охрана патрулирует...
Я молча выпрыгнул в окно, все еще мечтая переломать хоть что-нибудь одному бесячему старикашке из семейства Шали. Я надеялся на его помощь? Документы готовил? Да срать он хотел на все это, его больше устные допросы прельщают чем документы. Экзаменатор хренов. Я еще в больнице понял, что это будет не так просто, как рассчитывалось: пока Кай спала, меня в соседней комнате буквально третировали по поводу каждой мелочи, даже той, что к делу отношения не имела. Устный экзамен длиной в неделю!
Сев в машину и кинув пистолет под сиденье, я в бешенстве ударил по рулю.
— Все, если что, я файлы тебе отправил, сегодня я дома, — чересчур буднично сказал Дейм. Что? Резко вырулив на дорогу, я взвыл:
— Ты стебешься? Я позавчера с ним сидел, сегодня твоя очередь в этом копаться!
— Слушай, у меня под окнами уже пятый день кукует пара братков, я не могу даже выйти в магазин и жру заварную лапшу из запасов. Хочешь, приди и забери меня, мамочка, но тогда я поселюсь у тебя под боком в целях безопасности! — рявкнул на меня в ответ опер, — Засунь свои страдания в задницу и просто подключи меня к этому престарелому идиоту, а сам занимайся чем хочешь!
Престарелый идиот... Отлично сказано. Кинув что-то в согласие, я отключился, откинул гарнитуру на панель и тяжело устало выдохнул. Ладно, по крайней мере все то, что мы сделали за последние три месяца, начинало давать плоды положительные и отрицательные, да и нам с Деймом было чему поучиться. К тому моменту, как мы с Кай улетели обратно во Фларен, Себастьян не только разобрался в ситуации и конфисковал все документы, но и буквально за неделю, ровно к нашему возвращению, затихарил все это дело так, что при встрече Дейм смотрел на него, как на бога, спустившегося с небес. Количество приставленных к нам спецов резко сократилось вдвое, и мы смогли выдохнуть еще на ближайший месяц. Ровно до момента, когда в один вечер нам с опером не выложили список людей, которых надо допросить. И лист вопросов следом.
— Это заказ? — озадаченно спросил насильно пригнанный ко мне Дейм, откладывая ноутбук и поднимая со стола листок с именами. Я же нахмурился и бегло просмотрел вопросы, не понимая, что вообще нам это даст.
— Нет, если отдел заказов узнает, вас пристрелят и не фигурально, — невозмутимо отозвался Себастьян, и я машинально спросил:
— То есть это все действующие спецы?
— А ты собирался иметь дело только с бумажками? — Себастьян соизволил оторваться от внесения пометок в очередную стопку документов и посмотрел на меня, как на последнего идиота, — Еще не поздно перевестись в канцелярию, если ты боишься людей, а то я смотрю, у тебя количество заказов с каждым месяцем все меньше и меньше. Хочешь работать секретаршей — не держу, одолжи у Лессы юбку и каблуки.
Мне хватило ума сдержаться. И хватило силы воли сдерживаться еще два месяца до настоящего момента, но даже мои нервы начали давать сбой...
Квартира встретила меня истеричными воплями со второго этажа и умопомрачительным грохотом. Все еще в состоянии крайнего раздражения я пулей промчался до двери в зал, чтобы увидеть красную от злости Кай с винтовкой в руках, которая отчаянно пыталась не свалиться с идеально отполированной имитации крыши. В форме и на каблуках.
— Какого хрена тут происходит? — резко выдохнув, холодно бросил я, и ко мне метнулся отчаянный взгляд синих глаз. Отвлекшись, Кай тут же потеряла равновесие, взмахнула руками, чтобы не соскользнуть, и я чуть не дернулся к ней. Пришлось себя остановить, выдохнуть...
— Вечерняя тренировка, — умиротворенно отозвался Себастьян, не замечая наших секундных преглядок, — У тебя еще две минуты или будешь менять туфли. Я там еще шпильки нашел.
— Деда! — на грани крика процедила Кай, — Это чертово железо! Я еще раз повторяю, у этих идиотских туфель подошва из пластмассы, они созданы для ровной плитки торговых центров, ни один нормальный...
— Полторы минуты.
Я окинул взглядом зал, задержавшись на нескольких парах туфель, и медленно прикрыл глаза. Спокойно. Молча подойдя к полосе препятствий, протянул руку, отбирая у Кай винтовку, и с максимальным спокойствием сказал:
— Слезай, — я подал ей вторую руку, видя, как опасно скользят по металлу набойки ее каблуков. Коротко тихо выдохнув и вцепившись в мою ладонь, она присела и соскользнула на маты. Чудно.
— Унеси отсюда лишние вещи и, будь добра, переоденься.
Сопя от злости, Кай пулей вымелась из спортзала, а я, положив винтовку на пол, развернулся к Себастьяну. Этот дед меня достал. Я ведь предлагал ему самому взяться за Кай, если моей учебной программе он не доверяет. А уже который раз обнаруживаю нечто подобное! Нет, после дня рождения Кай я понял важный пробел: на каблуках она бегает так себе, а о том, чтобы с кем-то драться в такой обуви, не может идти и речи. Учитывая, что платье и туфли более подходящая одежда для мероприятий, чем берцы и форма... С некоторых пор она периодически пробовала делать это в туфлях, но совсем другого типа, и я уж точно не загонял ее на полосу препятствий! Мне еще не хватало, чтобы она опять вывернула себе лодыжку... Этот дед будто специально провоцирует. Сдерживая кровожадные порывы, я медленно незаметно вздохнул, когда Себастьян хмыкнул, глядя вслед внучке, и встал, зажав бумаги под мышкой.
— Насколько я помню, через две недели у них выездная практика. Ты это собираешься там демонстрировать? — он снисходительно посмотрел на меня, — Она скатится вниз списков быстрее чем ты. У нее с крышами вообще ноль, она на них не держится, а на базе нет мягких покрытий под полосой и все травмы студентов на совести студентов.
— Во-первых, она на них держится, во-вторых, за две недели навыки чистятся. И в-третьих, — тут я не удержался и ехидно добавил:
— Ты собираешься платить Алексу неустойки, если Кай переломает себе ноги?
Себастьян не менее ехидно хмыкнул в ответ и вышел, вызывая у меня новый приступ раздражения снисходительным:
— Я ее контракт видел, это ее личные проблемы. А ты, смотрю, за заказы взялся? Что, расчет рейтинга в прошлом месяце не устроил?
Падла. В прошлом месяце меня обогнал Тэо, и не просто так, он еще приперся с выпивкой, чтобы это отпраздновать. Именно в этот момент у меня в кабинете проходила очередная головомойка для нас с Деймом, так что Тэора встретили два очень злых друга и крайне язвительный бывший декан. Едва увидев последнего, Тэо молча развернулся и попытался уйти. Но в этот момент раздалось язвительное:
— Юноша, как вы удачно зашли. Можете остаться.
Я испытал глубокое моральное удовлетворение, но сам Себастьян та еще падла!
— Это моя работа, и я ее работаю, — процедил я себе под нос, обреченно потирая виски. Как будто у меня было время на заказы со всем этим ворохом проблем... Ты главный отвлекающий фактор, между прочим!
— Ну работай-работай, дорогой, — донеслось ехидное с лестницы, — Можешь из зала не уходить, я иду заваривать чай. Понаблюдаю за тренировкой. Или ее не ты будешь вести?
Да черт побери этого старика, он может исчезнуть из моей квартиры?! Как назло хлопнула входная дверь, и с первого этажа донеслось рыдающее:
— Я не хочу, у меня коленка болит! И вообще, я только собиралась маску нанести, посмотри, какие у меня мешки под глазами.
— Девушка, если вы будете столько ныть, у вас не только мешки под глазами, но и морщины появятся. На лбу уже наметились, — тут же прокомментировал Себастьян, вызывая у Виарион новую порцию визгливого возмущения. Ситуация продолжала превращаться в полнейший абсурд и, уже успев разозлиться, я, тихо засмеявшись, ухмыльнулся. Ах ты ж долбаная...
— Виа, заткнись, или я тебя отсюда вышвырну, — выходя на лестницу, нарочито грозно рыкнул я, — Не квартира, а балаган. Ты девчонка с рынка или кто? В зал, молча.
Блондинка недовольно сверкнула глазами, но ничего не сказала и быстро проскользнула к лестнице. Следом за ней поднялся Тэо, параллельно показав взглядом, что его тоже все достало. Естественно. Стоило ему появиться в тот день в кабинете, и его тоже припахали, для ускорения процесса.
— Грозный дядя киллер. Тебе кофе сделать, или ты самостоятельный?
Услышав очередной саркастичный комментарий, я закатил глаза и ухмыльнулся шире. Этого старика ничем не угомонить. Решив, что мне уже глубоко наплевать на все, я кинул короткое «Сделать» и, не слушая продолжения, смылся в комнату. Уже даже не могу понять, я устал, меня все это злит или это все смешно до идиотизма? Или все вместе? Май месяц, а меня уже умудрились довести до ручки хлеще, чем учебная часть и отдел заказов с требованиями по отчетам... С очередным тяжелым вздохом я зашел в комнату и закрыл дверь, ненадолго отгораживаясь от всех посторонних. Тьфу, твою ж маму.
— Что? — с улыбкой спросил я, зная, что сейчас услышу: Себастьян плохой, она устала, туфли расцарапаны в хлам и так далее. Пока Кай, меряющая шагами спальню, останавливалась и возмущенно вдыхала, чтобы выдать тираду, я стянул водолазку и вытащил из брюк ремень, целенаправленно идя к гардеробной. Все, чего я хочу, — лечь спать, и чтобы наконец-то воцарилась старая добрая тишина, которой в моем доме не было уже черт знает сколько. Практика приближалась, и теперь вечером Виа и Кай занимались вместе, чтобы через две недели показать хоть какой-то результат. И да, как бы прискорбно не звучало, но с крышами у обеих по нулям, и если это не исправить, то в первый же день выезда они переломают шеи...
— Он пришел три часа назад и устроил мне внеплановый опрос по теории, которую мы собирались разобрать сегодня. В итоге заявил, что я ничего не знаю, и отправил на полосу! — выпалила наконец-то Кай и зашла в гардеробную следом за мной, — Нет, слушай, у меня с полосой все нормально, ты же сам видел! А деда на первой же крыше сказал, что это отвратительно и отправил на беговые круги! Причем сам взял у меня туфли в комнате... То есть, не так: он зашел ко мне в комнату без разрешения и взял мои вещи!
Ага. Хорошо. Я завис над ящиком с футболками, потом потер ладонями лицо и повернулся к Кай.
— Когда тебя начало смущать, что кто-то копается в твоих вещах?
— Эти туфли стоят больше, чем эта квартира, — злобно прошипела она в ответ и сложила руки на груди, — И это мои любимые туфли!
Может, в другой момент я бы даже вник в этот крик души, но сейчас у меня уже тупо не было моральных сил. Меня все раздражало, и эти туфли мгновенно присоединились к списку, поэтому я ехидно отозвался:
— Ну, стоить больше они вряд ли могут, так что не драматизируй.
— Да пошли они к черту! — взорвалась она и дернулась всем телом от злости, — Я почти два часа ползала по крышам, несколько раз вывернула колено, пока падала, и постоянно ударялась локтями! Я расцарапала все руки краем этого идиотского железа! А он все сидит и нудит, что это отвратительно!
Она прорычала последнюю фразу и с силой пнула косяк. Между прочим, если память не подводит, конкретно этот косяк... Деревянная конструкция жалобно хрустнула, на паркет с тихим шорохом посыпалась штукатурка, а одна из досок отошла от стены, обнажая тонкие гвозди. Мы оба молча уставились на несчастный кусок дерева. Чем ее привлекает именно этот косяк? К концу лета от него ничего не останется. Каждый раз, как возвращаюсь, происходит одно и то же...
С тихим обреченным вздохом я закрыл ящик, натянул футболку и подошел к Кай, мрачным изваянием застывшей на проходе. Потом присел на корточки... М-да. Придерживая остальную часть косяка, я ударил ладонью по доске, вбивая ее обратно, и встал. Устало заглянул в синие глазки и даже мягко улыбнулся.
— Малыш, шоколадку хочешь?
Она отчаянно на меня посмотрела, а потом ткнулась лбом куда-то в мою грудь с глухим:
— Я хочу, чтобы деда перестал приходить на мои тренировки. Из него тренер страшнее, чем из тебя... Как у вас там дела, это еще надолго?
— Поверь, все, чего я хочу, чтобы сюда в принципе все перестали приходить, — пробормотал я, гладя ее по волосам, — Дела идут, но... Думаю, надолго.
Кай горестно застонала, на что я нервно рассмеялся. Ох, как мне хочется точно так же взвыть от горя. Или от злости... Потому что одна красноволосая малявка меня тоже достала!
— Между прочим, тебе чисто для справки, по крышам ты бегаешь действительно отвратительно, Себастьян совершенно прав, — не удержавшись, сказал я, вызвав у нее недовольное сопение, — Просто напоминаю, через две недели у вас практика...
— И там, конечно-же, полоса будет намного сложнее, так что ждут тебя харды, малявка, — мерзейшим тоном закончила она. Потом выпуталась и, недовольно сверкнув глазами, отвернулась. Я только вздохнул.
— Ты абсолютно права, а теперь вперед, в зал. Там уже Виарион с Тэо.
Кай явно тихо материлась себе под нос, но я не обратил внимания. Захватив с кровати свой ноутбук, я, подталкивая ее к двери, вышел в коридор и, игнорируя недовольное бурчание, довел до кухни.
— Тренировка, — безапелляционно сказал я, указывая ей на лестницу. Да, я вижу твои несчастные синие глазки, и нет, я не могу на них повестись. Кай обиженно надулась, но послушно пробежалась до второго этажа и скрылась в спортзале. Я же в очередной раз вздохнул. Сказать Себастьяну, что я затылком чувствую его взгляд, или он догадывается? Смиряясь с неизбежным, я сел за стол, сделал пару глотков кофе и выудил из кармана телефон, прежде чем от него раздалось заинтересованное:
— И все же я не понимаю, почему она не капризничает?
Потому что ее мастер — злобный белобрысый садист, и мы это на практике выясняли еще при знакомстве. Но Себастьяну мы это не скажем, потому что у меня есть веские причины подозревать последствия в виде разбитого лица, если он узнает, какие методы я применял...
— Я очень строгий мастер, вы просто этого не заметили, — невозмутимо отозвался я, кладя ноут на столешницу.
— Еще раз выкнешь — я тебе врежу, — он хмыкнул и включил лежащий перед ним планшет, — Не очень-то ты и строгий, тут что-то другое, и ты явно не хочешь мне это выдавать... Но рано или поздно я узнаю.
Лучше тебе этого никогда не выяснять. Проигнорировав очередной пристальный взгляд и мысленно нервно посмеявшись, я с улыбкой покачал головой. Потом нашел номер опера и, открыв ноутбук, нажал кнопку питания.
— Дейм не может выйти из дома, так что он сегодня по видеосвязи, — я протянул Себастьяну один наушник и начал искать в почте присланные файлы, — Те расписки, которые были нужны, он нашел и продублировал мне на почту. Тебе, вроде, тоже отправил.
— Да, я заметил. Почему не может?
Молча пожав плечами, я положил на столешницу телефон, показывая, что ему сам Дейм и ответит. Мне же... Отвечать на вопросы Кай в стиле «как дела» становилось все сложнее. Я и сам уже не понимаю как. С того момента, как Себастьян взял дело в свои руки, мы допросили и того сталкера, и похитителей, и еще нескольких спецов. И если сначала я еще понимал и пристраивал в свою картину их слова, то потом немного потерялся.
— Так... Вот этого я еще не отловил, он последний, с этим общался вчера, тринадцатый файл, — я проверил свой список и кивнул, — Но я все же не понял, он кто?
— Реестровик на побегушках, который достал пропуски от комплекса... — не менее задумчиво отозвался Себастьян. Ага. Пропуски...
— У меня очень большие сомнения, что он сделал это самостоятельно, — пробормотал я и пролистал текст, который сам же вчера и написал, — Гораздо вероятнее... Впрочем ладно. Пусть пока будет он.
— Начал, так договаривай.
На меня бросили строгий взгляд, но я его проигнорировал, а потом вообще скрылся за чашкой кофе, делая глоток. Да, мы с Деймом не решились в открытую склонять Себастьяна к допросу Рианы, хотя сказали ему о пистолетах. А когда начали дергать мелких сошек, многие вопросы появлялись именно к ней, и я признал: она могла бы дополнить очень большой кусок.
— Здравствуйте, — раздалось из наушника, — Что я пропустил?
— Пока ничего. Почему дома?
— Реестровики в высотке напротив кукуют, так что я лучше тут посижу.
Себастьян задумчиво прищурился, напечатал что-то в телефоне, а потом посмотрел на меня и повторил:
— Договаривать собираешься или мне клещами вытягивать?
Да чтоб тебя. Сто раз пожалев, что сказал это вслух, и в который раз подумав, что заразился этой дурной привычкой от Кай, я вздохнул и пояснил:
— Этот парень не выглядит как человек, который может позволить себе квартиру или офис в комплексе. Возможно, он устроился уборщиком, но гораздо более вероятно, что пропуски, тем более для автомобилей, сделала Риана. У нее есть доступ.
— Не только пропуски, — поддержал Дейм, — Если вспомнить, что сказали парни, которые украли Алькаиру зимой, то там тоже есть нестыковки. А данные с камер наблюдения в зале показали, что Риана буквально отправила ее в холл, дальше дело за природным шилом в...
— Любопытством моей любимой внучки.
— Точнее, ее страсти к поиску неприятностей, — съязвил я, наблюдая, как Себастьян недовольно сверлит меня взглядом, — Плюс смерть Элиен, ее пистолеты и еще ряд проблем, все к Риане. Мы просто не очень хотели ее втягивать, но так получается.
Повисла недолгая пауза, в которой Себастьян недовольно хмурился, смотря куда-то мимо меня. Дейм тоже молчал, ожидая реакции, но ее не следовало, так что через пару минут опер продолжил:
— Я собрал все заказы с сопутствующими жертвами из Креана и Джахарта. На всякий случай еще несколько отчетов о сопутствующих из других стран, но, мне кажется, там люди имеют отношение к нашей проблеме. У меня не хватает оригиналов нескольких дел, их нет в архиве. По нескольким искаженная информация, поэтому тоже нужен оригинал.
— По спонсированию никаких данных до сих пор нет, — поддержал я, бегло просматривая свои заметки, — Так что здесь либо нужны оригиналы финансовых отчетов... Но, скорее всего, нужно персонально выяснять и сразу же забирать оригиналы.
— Из всего списка управляющих реестра и отделов заказов и охраны, у меня больше всего вопросов к Рихтеру и Тей, — подхватил Дейм, — По остальным все чисто, у этих двоих встречаются нестыковки в отчетности и полные пробелы в документации. Что делаем по ним и делаем ли?
Мы с опером выжидающе замолчали, но Себастьян продолжал размышлять. Разблокировал планшет, еще раз что-то просмотрел, нахмурился и резюмировал:
— С Рихтером не торопимся, Тей тоже довольно опасный. Сначала наберем больше подтверждений, возможно, Тей вообще не при делах, у него секретари — полные идиоты, и сам он та еще ленивая задница. Что касается Рианы... — он потер переносицу, — Она сейчас не в стране, я не спрашивал, когда вернется. Но ее берете в работу.
— «В работу» в смысле... — неуверенно начал Дейм, но запнулся, не закончив. Мне вот тоже интересен этот момент. Подобная фраза означала допрос, а их лично я проводил весьма негуманными методами. Подумав о том, что мне может сказать Лесса, если вдруг узнает, я нахмурился. С другой стороны, он же не позволит калечить собственную дочь?..
— В прямом, — Себастьян еще раз просмотрел что-то на планшете и, отложив его, перевел взгляд на меня, — Она упрямая, как баран, чтобы что-то из нее вытащить, придется применить все способы. И она напрямую связана с Рихтером...
Он на секунду замолчал, а потом прикрыл глаза и покачал головой. Что? В задумчивости я потянулся за чашкой, но остановился на полпути. «Напрямую», то есть...
— Мы поняли, что она из реестра, но... — я кашлянул, понимая, что говорю что-то не то. Она же не прямой подчиненный? Если бы так, то и меня, и Лессу давно бы пришили. Сдавшись, я устало уточнил:
— Что ты имеешь в виду?
Себастьян очень тяжело и очень недовольно вздохнул. Потом прищурился и медленно сказал:
— Я думал, что Риа вышла из реестра еще после того, как Эли умерла, но то, что вы говорите... М-да, — он с досадой покачал головой и поджал губы, — Не люблю эту тему, но факт остается фактом: моя младшая дочь связалась с реестром еще в академии. Даже не так, она крутила шашни с молодым куратором реестровых сотрудников, а когда я пригрозил ее отчислить, устроила скандал на тему великой любви. Я настоял на том, чтобы она вышла из реестра, когда Элиен убили, и она принесла мне документы о снятии с учета, в списках я ее следующие два года тоже не видел... — Себастьян вдруг криво усмехнулся и помрачнел, — Если эта дрянь все еще ошивается с ушлепком-реестровиком, лично выпорю. Никаких поблажек.