Глава 39
Где-то через неделю мне светит поездка во Фларен и попытки состроить из себя модель, а точнее, уже стать моделью, потом еще целый семестр учебы, но прямо сейчас... Вот прямо сейчас мне та-ак глубоко наплевать, что кажется, будто оно само разрешится. Не скрывая довольной улыбки, я отправила в рот очередной кусочек бисквита и ощутила себя до неприличия счастливой. А собственно, почему нет? Причина номер один — у меня есть самый невероятный парень, причина номер два — у меня есть неделя выходных, которую мы проведем вместе, и можно еще раз повторить причину номер один. Я снова расплылась в улыбке. Ух... Это точно нормально? Нет, ну нет, я явно сошла с ума или умерла и теперь в раю.
Хмыкнув над бредовостью мыслей, отправила в рот кремовую завитушку, облизала вилку и тут же услышала шаги в коридоре. Не до конца задумываясь о том, что делаю, и плотоядно ухмыльнувшись, я повернулась на звук, чтобы смерить хищным взглядом Алеса.
— Я уже пожертвовал тебе торт, — подозрительно покосившись на меня, сказал он, обходя стол по дуге и направляясь к кофемашине, — Почему ты продолжаешь смотреть на меня так, будто сейчас сожрешь?
— Пф, девочки не жрут, а кушают, — я демонстративно снисходительно фыркнула и закатила глаза. Тоже мне... При одном взгляде на Алеса воспоминания не заставили себя ждать, я покраснела, но все равно остановилась на мысли, что мне все нравится. Так что, справившись с недолгим смущением, я отправила в рот новый кусочек и кинула новый хитрый взгляд на Алеса. Он вскинул бровь, потом подхватил чашку и, уже сев напротив, насмешливо заявил:
— Учитывая, что твой взгляд от «девчачьего» далек, я думаю, мне стоит запираться на ночь. А то проснусь однажды... Без чего-нибудь очень важного, — Алес ехидно ухмыльнулся, а я снова на секунду покраснела от его намеков. Фу ты, пошляк! Состроив невозмутимый вид, я наглым образом слопала последнюю кремовую завитушку прямо на глазах у этого изверга. Вот, ничего не вижу, а ты теперь жуй бисквит!.. Нет, как бы я могла ему «это» откусить? Он вообще нормальный?.. Тут мой взгляд скользнул ниже... Ого! Алес вышел в домашней футболке, которая открывала прекрасный обзор на... Усыпанные темными пятнами шею и ключицы. Мои глаза медленно, но верно округлились, потом я вспомнила, каким голосом меня просили остановится и я, в довесок к шоку, покраснела от жгучего стыда... Пока губы сами расплывались в неприлично довольной улыбке. Это. Сделала. Я. Ха! И после этого пусть хоть одна блондинка попытается посягнуть на моего...
— О чем ты думаешь, а? — раздалось насмешливое от Алеса, едва он увидел мои полыхающие щеки и хищный оскал, — Я про руки-ноги, а ты?
— А я про головушку, — свинка такая, думаешь, уел? Фиг тебе. Состроив рожицу не хуже, чем у Алеса, я язвительно сообщила:
— Ты, похоже, за важное ее не посчитал? Не знала, что она тебе не нужна... Чем же ты думаешь? — я выставила вперед палец и снисходительно бросила:
— Не говори, что задницей, это не смешно.
— Ха-ха-ха, — лениво протянул он и криво ухмыльнулся, — Поражение принимаю, довольна? Теперь могу сказать, что ты своей попкой отлично думаешь? Такой план придумать головой...
— Он был гениален, правда? — я мило хлопнула ресничками, игнорируя непрозрачный намек на мою идею с поясом. Алес перестал лениво растирать шею, привлекая внимание к засосам, и наконец рассмеялся.
— О да...
Я гордо вскинула голову и фыркнув... посмотрела на его обезоруживающую улыбку. Да-а... Сердце мгновенно забилось чаще, а в голове образовался вакуум. Не выйдет из меня язвительная барышня, ох не выйдет... По крайней мере, не в ближайшую неделю. Учитывая, с какой скоростью мой организм адаптируется к таким эмоциональным всплескам, скоро я привыкну и можно будет продолжить нашу прекрасную игру из разряда «кто кого забавнее подденет».
— Ладно, пока ты совсем меня взглядом не съела, твой обещанный подарок, — Алес с улыбкой качнул головой и, сделав глоток кофе, вытащил что-то из кармана, — Это — список вещей для поездки. Обязательных, остальное на твое усмотрение, — передо мной на стол лег лист бумаги, и я с интересом на него взглянула. И что это? Свитер, теплые брюки, сапоги... Я нахмурилась.
— Ты собрался увезти меня в лес и бросить там на неделю? Курс по выживанию? — спросила я и, бросив подозрительный взгляд на Алеса, протянула:
— Если что, я к походам не приспособлена, а если вдруг умру там, то папа тебя сам убьет. Или деда.
Алес отпил кофе и хмыкнул. Потом вернул чашку на место, загадочно улыбнулся и пояснил:
— Никаких походов и выживаний, просто собери чемодан... — тут он сделал паузу и на полном серьезе уточнил:
— Не как в прошлый раз. Один чемодан.
Вот что бы он понимал в женских сборах? Как я могу собрать один чемодан, если в этот раз мне придется везти с собой кучу объемных вещей? Плюс... Мозг подкинул мне мысль взять подаренные тетей комплекты, и я в общем-то с этим согласна, но! Это еще плюс сумка. И между прочим!..
— Как один, если мы потом сразу во Фларен? Или я не права?
Я сложила руки на груди и приподняла бровь. Алес на секунду задумался, кивнул, принимая аргумент и сказал:
— Хорошо, уговорила. Два: один для поездки, второй для работы. Довольна? — он взъерошил волосы и улыбнулся. А я что? Не-ет, на твои чары я не поддамся... Не поддамся, мозг!
— Напомни себе положить туда кофты с высоким горлом, — лучезарно улыбнулась я, слезая со стула и забирая посуду со стола. Сзади повисла тишина, а когда я закрыла посудомойку и развернулась, чтобы смерить ехидным взглядом этого белобрысого шутника... Увидела, что он сам улыбается, как обожравшийся сметаны кот. Еще и ко мне зачем-то направляется. Сердце взволнованно ускорилось, коленки дрогнули... Так!
— Давай я напомню тебе, а ты мне? — хмыкнул он, перекидывая мою косу за спину и многозначительно приподнимая бровь. Поражение засчитано... Не желая сдаваться, я улыбнулась шире и, прильнув поближе, дотянулась губами до его ключиц.
— Договорились, — глядя на Алеса снизу вверх, мурлыкнула я и лизнула один из синячков. Вторая бровь присоединилась к первой, а руки на моей талии двинулись к краю моей кофты. А вот и нет! С полыхающими от смущения щеками и абсолютно довольная совершенным, я вывернулась из кольца рук Алеса и, показав ему язык, убежала в комнату. Так тебе и надо, а то протянул свои загребущие лапы... Это же надолго, а мне еще нужно собраться... Гулко стучащее в груди сердце намекало на более банальные причины моего бегства. Нет, я когда-нибудь вообще перестану дергаться как последняя трусиха?
С тем, чтобы найти перечисленные в списке вещи, проблем не возникло, и вскоре первый чемодан был выставлен в коридор. Со вторым оказалось сложнее. Что мы будем снимать, лично я до сих пор не знала. Информация о том, что договор все же подписали, была последней, которую мне сообщили, поэтому... Я была в растерянности. Просто накидать стильных вещей? А почему нет? Я сомневаюсь, что там меня хоть кто-то будет видеть. Последние два года у меня вообще прекрасная жизнь: из дома в академию, из академии домой и все. Мне кажется, я со своими друзьями за год виделась всего раз или два... А, и один раз с тетей. И все. Гуляю только на балконе... Ужас какой, даже звучит страшно.
Кивнув собственным мыслям, я просто сложила самое необходимое, на всякий случай добавила пару нарядных костюмов и закрыла второй чемодан. Все? Что еще мне для полного счастья нужно?.. Взгляд метнулся к рабочему столу. Ноутбук? Ну, можно. Учебники? Меня аж перекосило от неприязни при мысли, что придется учиться на каникулах, но на границе сознания тут же мелькнула коварная мыслишка, что мне бы как раз этим и заняться. Проигрыш на экзаменах мне простили, я так подозреваю, из-за произошедшего, а вот в следующий раз по головке не погладят. Вообще, стоит, наверное, уточнить у Алеса, что мне грозит за второе место... По-хорошему, нам бы еще и потренироваться в рабочем режиме, потому что я пока не могу предсказать его поведение... Относительно. Учитывая выяснившийся факт того, что меня гоняли, как лошадку, даже с учетом симпатии, можно предположить подобный исход и дальше. То есть, ничего не поменяется. С другой стороны, сейчас все немного иначе и... Я страдальчески застонала. Разум настойчиво твердил взять с собой книги, и, увы, я понимала, что это действительно не тот момент, с которым можно пошутить. Так что пара тетрадей отправилась в рюкзак следом за ноутбуком и пеналом. Будем считать каникулы возможностью принять и понять нашу новую модель сосуществования... Последний раз хмыкнув, я поставила рюкзак на чемодан, и выскользнула из комнаты в поисках Алеса. Впрочем, далеко ходить не пришлось: он обнаружился на кухне, медитирующим над телефоном с чашкой кофе в руках.
— Что такого ты там находишь все время? — поинтересовалась я, проходя к холодильнику и выуживая мороженое. Ответа не последовало. Хм? Обернувшись, я посмотрела на Алеса, который продолжал всматриваться в экран телефона и совершенно меня не замечал. Решив пока его не трогать, я уселась напротив, развернула свою вкусняшку и с удовольствием откусила. И еще раз. И еще... К моменту, как Алес все же нахмурился и, сокрушенно покачав головой, заблокировал экран, я разворачивала третье по счету мороженое и даже в кои-то веки не поленилась заварить себе горячий шоколад. Алес удивленно вскинул брови осматривая меня.
— И тебе здравствуй, — не удержалась от ироничного ворчания я. Было немного обидно, что он так долго меня игнорировал, при том, что я буквально напротив! А его удивление дало понять, что меня вообще не заметили!.. Я совсем расстроенно откусила еще кусочек.
— Я смотрю, ты тут давно сидишь... — Алес окинул многозначительным взглядом ровную стопку сложенных упаковок и, хмыкнув, потянулся к моему мороженому.
— Эй! — я возмущенно надула губы и отодвинула руку подальше, — Там в холодильнике есть еще!
Он демонстративно фыркнул, но все же встал и дошел до холодильника. Потом немного подумал и включил кофемашину.
— Ты собралась?
— Да, — я кивнула и, облизав палочку, сложила ее в стопочку, — А когда мы едем?
Алес проводил взглядом палочку, потом поднял глаза на меня... Я невольно облизнула губы на случай, если успела измазаться в мороженом. Алес соблазнительно прищурился... Улыбнувшись уголком губ, он посмотрел на часы, очень странно ухмыльнулся и, невозмутимо откусив мороженое, ответил:
— Через двадцать минут.
А? Я так и застыла с кружкой в руках, хлопая ресницами. Через сколько?
— А ты раньше сказать не мог?! — взвыла я, подлетая с места. Я ж до сих пор в пижаме и непонятно с чем на голове расхаживаю. Двадцать минут! Да мне краситься только десять минимум, а еще душ и одежда...
— Хм... Я был уверен, что говорил, — он довольно прищурился, наблюдая, за моими метаниями от стола к раковине, — Ты не нервничай, не торопись... Если что, я готов ехать и так, приятные воспоминания, знаешь, об этой пижаме...
Смерив его уничтожающим взглядом, я, гордо подняв голову, удалилась. Смейся-смейся, свинтус, у меня после твоих закидонов иммунитет к скоростным сборам и шуткам, так что даже не пытайся!.. Невольно опустив взгляд, я нахмурилась, пытаясь понять, причем тут моя пижама... Ох! Щеки бросило в жар, и я чуть не споткнулась, когда мозг услужливо подкинул воспоминание, как утром перед экзаменом по какому-то из языков я опять ныла, что никуда не хочу, а Алес... Мурлыкнув что-то про интересный вид, беспрепятственно скользнул ладонью прямо мне на!.. Взвыв со стыда, я с размаху захлопнула дверь. Больше не буду надевать эти шорты! Никогда!.. Или только на ночь...
Все же мысленно обругав его всеми возможными словами и еще немного поругавшись на собственные чувства, которые мешали ругаться на Алеса, я кое-как привела себя в порядок и вышла из комнаты. Чемоданов в коридоре не наблюдалось... А рюкзак мой где? Унес? Вздохнув, я перехватила поудобнее косметичку с расческой, запихнула телефон в карман и вышла в прихожую. Ну да...
— Готова? Ничего не забыла? — уточнили у меня, когда я, уложив последние вещи, взялась за куртку. М-м... Вроде бы нет. Я отрицательно мотнула головой, застегнулась и с готовностью повесила рюкзак на плечо, пока нагло рассматривала Алеса. Сразу ясно, что мы едем не в город: черные джинсы сменили брюки из плотной ткани с какими-то ремнями поперек штанин, а водолазку с кожанкой — белый свитер с высоким горлом и короткая дубленка. Тихо звякающая при каждом движении пряжка ее ремня, заставила меня подвиснуть, едва я опустила взгляд на нее... Потому что такая длина только сильнее подчеркивала его талию. А ремни на брюках — ноги... Я моргнула, заставляя себя отвлечься, и подняла голову, делая вид, что никуда не смотрела. Ага. Перехватив мой взгляд, Алес только улыбнулся и, открыв дверь, выкатил мои чемоданы.
— Ты тоже ничего, — лукаво подмигнул он, проходя мимо, — Особенно цвет... Подчеркивает... Глазки.
А! Алес провел пальцами по моей шее, явно намекая, что говорит не о глазах, и я застыла, потеряв дар речи. Пользуясь этим, изверг наклонился, оставляя легкий поцелуй на моих губах и, хитро улыбнувшись, мурлыкнул:
— Если вызовешь лифт будешь умничкой.
Он невозмутимо вернулся в квартиру за своими вещами... Ах ты... Покраснев, я, шумно пыхя, метнулась к лифту и, послушно ткнув кнопку, недовольно посмотрела на табло. Потом покосилась на свой темно-синий свитер... Может, и правда глаза подчеркивает? Прикусив губу, я подтянула ворот повыше и все же довольно улыбнулась, когда Алес вышел на площадку со своими чемоданами и закрыл дверь. На краю сознания мелькнуло предвкушение и любопытство, я уже открыла рот, чтобы спросить, куда же мы едем, но... Хмурится. И на вопрос про телефон так и не ответил. Что такого он там прочитал?.. Вырывая меня из мыслей, звякнул лифт, и мне кивнули заходить. Потом затащили чемоданы, нажали кнопку... Боюсь эта тайна останется покрытой мраком. В груди шевельнулась обида, но я мотнула головой, прогоняя ее. Не думаю, что он вообще услышал, что именно я спрашивала, к тому же, это рабочие моменты. А о работе кое-кто говорить не любит... Кстати, вопрос номер один, который я обязана у него выяснить: чем он все же увлекается. Вот это тайна века, а не содержимое его телефона!..
— Нет, и куда мы все же едем? — наверное, раз в десятый и уже ворчливо спросила я спустя несколько часов, переключая очередную радиостанцию. Мы летели по междугородной скоростной трассе, и здесь, увы, радио ловило очень условно. Задавать вопросы на ходу я не решилась, тема, на которую можно было бы поболтать с Алесом «кроме работы», как он просил, в голову не пришла, тем более, что до этого он слушал указания навигатора, чтобы мы выехали на эту дорогу. Но то, что он ни разу еще не ответил на этот мой простой вопрос, уже просто бесило! Я, может, пожалела его нервы, не стала устраивать допрос по поводу хобби прямо сейчас, а он?
— Я же сказал, секрет, — в который раз мягко улыбнувшись сообщили мне. А-а, да чтоб тебя! Обиженно надувшись, я сложила руки на груди и демонстративно отвернулась. Посмотрела на его отражение в стекле...
— Ну хотя бы намекни, а? — я все же развернулась и состроила умоляющую рожицу. Алес сдержал улыбку и остался непреклонным: продолжая смотреть на дорогу, он закатил глаза и покачал головой. Нет, ну что за упрямая свинка, а? Где это видано, чтобы над собственной девушкой так издевались? Продолжив мысленно ругаться, я попутно выискивала в рюкзаке провод для телефона. Подключу аудиокнижку, раз он не хочет признаваться! Будет слушать о сопливой любви придворного мага и эльфийки, раз он так!..
— Господи, Кай, прекрати драматизировать, — видимо устав слушать мое оглушительное сопение вдруг со смехом сказал Алес, — Ты разве не любишь сюрпризы?
— Люблю, — я вставила провод в разъем, нажала нужную клавишу и открыла плейлист, — Но еще больше я люблю подсказки. И не люблю, когда ты издеваешься!
— Ну хорошо-хорошо, — он широко улыбнулся и сделал серьезный вид, — Вот тебе подсказка: там холодно.
Да что ты говоришь?! Успев поверить в его намерения, я возмущенно посмотрела на эту смеющуюся свинку, но не успела ничего сказать.
— При работе с оборудованием типа DK-L7 нужно учитывать вид окуляра. Влево и вправо от прицельных знаков расположена шкала боковых поправок. Цена деления шкалы 0-01. Величины боковых поправок...
— Это что? — буквально взвыла я, пытаясь выключить монотонный компьютерный голос из динамика. Не получилось! Промахнувшись, я лишь задела усилитель громкости и на всю машину раздалось:
— Сетка прицела перемещается в двух взаимно перпендикулярных направлениях, всегда оставаясь в фокальной плоскости объектива...
— А-а! Да выключись ты! — зажимая уши, проныла я, пока Алес сбоку буквально помирал от хохота. Свинья! Что это такое?! Поняв, что решать вопрос надо радикально, я просто выдернула провод, погружая салон в тишину. Ах ты ж...
— Это что?!
— Что? — он удивленно вскинул брови. Зараза! Открыв плейлист, я посмотрела на треки. Что?! Вторая часть учебника по винтовкам? Разъяренной фурией повернувшись к Алесу, я еле остановила себя, чтобы не подсунуть ему экран под нос.
— Как оно оказалось в телефоне?!
Не удержавшись, он снова засмеялся. Да чтоб тебя. Внутри вскипело возмущение, а руки аж зачесались от желания пристукнуть эту белобрысую пакость. Отсмеявшись, на меня строго посмотрели, правда, неубедительно: в черных глазах все еще плясали бесенята, поэтому я лишь требовательно вскинула подбородок.
— Духи отличников погибших во имя ВАНУ...
— Прикончат тебя ночью! — все же зашипела я, не давая продолжить цирк. Он не впечатлился. Насмешливо вскинул бровь, смерил меня долгим взглядом и хмыкнул.
— Это, куколка, называется учебник. И он нужен, чтобы учиться, логично, не правда ли? Или ты надеялась две недели просто гулять? Увы.
Я прищурилась. Значит так, да? Ну все, изверг белобрысый, ты у меня попляшешь. Ты сам впустил меня в свою постель, вот там тебя и подстерегу... Снега в трусы запихну. Тут я осознала тупость собственных идей и тряхнула головой, возвращаясь в реальность. Угу. В ту самую, где Алес уже успел успокоиться и на полном серьезе парировал мой ответ:
— Ты такая интересная, я поражаюсь. Ты что, надеешься, что раз ты моя девушка, то и на оценки твои наплевать? Ну, я тебя предупреждаю, у меня раздвоение личности, — он ехидненько усмехнулся, — И мое второе я — тот самый изверг, который гоняет тебя в спортзале. Смирись, куколка, жизнь... — Алес сделал паузу и добил:
— Очень жестока. Увы и ах. А личное и работу вообще не смешивают. Как водку с газировкой, потому что последствия в итоге и там, и там тошнотворно мерзкие.
Спасибо, конечно, за очень понятный пример. Да и не то чтобы для меня новость это его «раздвоение личности»... Но где-то внутри все равно вспыхнуло разочарование. Блин, а я до последнего надеялась, что раз уж кое-кто меня любит, то и жить станет проще. Отчаянно вздохнув... Я расстроенно посмотрела на заполненный учебниками плейлист и, смиряясь с неизбежным, вставила провод обратно. Ладно, Алес все равно прав, семестр не за горами...
— Не расстраивайся, в итоге все твои страдания окупятся, — видимо поняв, что я подозрительно молчу, он попытался меня утешить и погладить по голове. Правда, из-за того, что его взгляд все еще был прикован к дороге, его пальцы ткнули мне куда-то в шею, но я не обиделась. Только отклонилась подальше, чтобы в глаз не получить.
— Я не расстроена, — вышло не слишком правдоподобно, но ладно. Вздохнув, я закончила подключать, и выпрямилась, пристраивая телефон на торпеде, бросив:
— Тем более, разве я не говорила, что уже решила, что мне нравится этим заниматься, и я бы хотела работать по этой профессии?
— Хм... Ты поэтому так... усердно думала? — он слегка запнулся, но договорил так же спокойно, как и начал. Впрочем, мои чувства бунтовать и не собирались, только внутри пошевелилась неприязнь, отчего я невольно поежилась и лишь потом кивнула.
— Тогда тебе особенно должно быть полезно.
Да-да... Понимая, что разговор на этом условно завершился, я нажала на «плей» и, откинувшись на спинку сиденья, сосредоточилась на тексте. Эх... Первое января, вот чем я занимаюсь? Скиснув, я устало оперлась локтем о дверцу и подперла подбородок ладонью.
Естественно, скоро мне надоело это слушать настолько, что я сама не заметила, как заснула. Поэтому в момент, когда меня потормошили за плечо, удивленно приоткрыла глаза, осознавая не только тот факт, что вокруг глубокая ночь, но и то, что мы в какой-то глуши. Ну, относительной: ярко освещенный комплекс на вершине склона в конце дороги намекал, что домик, возле которого мы остановились, либо арендован у кого-то, либо является частью комплекса.
— И где мы в итоге? — сонно протерев глаза, озадаченно пробормотала я и с удивлением обнаружила, что дорожка расчищена, а я могу спокойно вылезти, не попав в сугроб.
— Там, где тебя никто не найдет, если ты будешь гулять по ночам в одиночестве, — хмыкнули в ответ и захлопнули багажник, — Выползай и пойдем.
Учитывая, что людей на улице не наблюдается, а свет горит лишь в некоторых домиках на улочке, Алес наверняка прав. Хорошо, что у меня нет привычки гулять по ночам... С интересом оглядываясь, я прошла следом за Алесом по тропинке к небольшому, но даже с виду уютному домику, дождалась, пока он откроет тяжелую дверь... Ого! Никогда не думала, что комната может выглядеть так... аутентично? Атмосферно? Даже не знаю, как назвать, но мне нравится! Деревянные теплые полы, стилизованные под сруб стены, мебель в тон, какая-то шкура у камина и винтовая лестница наверх. Интересно, а что там? Бросив короткое «туда можно?» и получив отмашку от Алеса, я осторожно поднялась наверх... Ага. Ну понятно. Все, как он любит — огромная кровать, максимум пространства и окно во всю стену. Я даже не удивлена. Его комнаты что в квартире, что в доме в Фолкаре выглядят одинаково. С другой стороны... Я мазнула взглядом по огромной кровати и, ухмыльнувшись собственным пошлым мыслишкам, спустилась обратно.
— Ну что, сюрприз удался? Тебе нравится? — Алес как раз закрыл дверь и теперь вешал дубленку. Довольно улыбнувшись, я тоже расстегнулась и, стянув пуховик, кивнула. Потом подумала и добавила:
— Только я все еще не совсем понимаю, что мы будем делать.
Я повесила куртку и обернулась к ушедшему на кухню Алесу. Он придирчиво изучал содержимое шкафов, видимо, в поисках чайника, который вскоре и достал. Потом повернулся ко мне и, улыбнувшись, сказал:
— Для начала заварим чай и отогреемся. Я, если честно, слегка замерз, пока чемоданы перетаскивал.
Ох... Растаяв от умилительной картинки Алеса, ставящего чайник и натягивающего длинные рукава свитера на пальцы, я расплылась в улыбке. Не удержавшись, подошла поближе, осторожно обняв Алеса со спины и взяв его за руки... Совсем ледяные. Кошмар, а если он заболеет? Внутри шевельнулось беспокойство, и я, осмелев, сжала его руки покрепче. Впрочем, он был не против, только придержал меня ненадолго, чтобы включить чайник, и поддался моим попыткам о нем позаботиться.
— Ты забыл перчатки? — утыкаясь носом в его спину спросила я, машинально растирая его руки. Чуть шершавые, мозольки на пальцах... Это от оружия? У меня, наверное, тоже есть, просто внимания не обращаю...
— Нет, но я их положил здесь на столе, и мне было быстрее все принести, чем за ними возвращаться.
Лень — наше все... Хмыкнув себе под нос, я улыбнулась и ненадолго замолчала. Правда, когда вскипел чайник, пришлось все же отпустить Алеса и отодвинуться.
— Знаешь, но вопрос до сих пор открыт, — задумчиво наблюдая, как он распаковывает пару пакетиков с чаем и заливает их кипятком, протянула я, — Где мы и что будем делать?
— М-м... Далеко, — мне вручили кружку и широко улыбнулись, — Но спешу порадовать: здесь есть все, что твоей душеньке может захотеться, даже кондитерская. Точнее не так, — он секунду подумал, отпил чай и продолжил:
— Мы с тобой недалеко от горнолыжного комплекса, в котором как раз и есть все, что нужно, включая то самое кафе. Дальше сама догадаешься?
В голове всплыл наш разговор о лыжах, и я смущенно улыбнулась. Потом вспомнила собственные доводы о травмоопасности...
— Я не умею кататься и вообще, я травмоопасная. Может, там есть санки? Или каток, я не знаю... Хотя с коньками у меня тоже беда.
Алес закатил глаза и рассмеялся. Нет, ну в смысле? Я же серьезно!
— Кай, я тебе скажу так: на санках с таких горок раз в сто опасней катиться, чем на лыжах. И вообще, с каких пор ты травмоопасная? — он ехидно прищурился и, наклонившись, проникновенно заглянул мне в глаза, — Ты киллер, спешу тебе напомнить. Если сама себя не зарезала на тренировках, можешь уже ни о чем не беспокоиться. А когда тебя смущало, что что-то не умеешь? На рыбалку в открытое море она, значит, может, а под моим руководством на лыжи встать, значит, нет. Однако...
Он наигранно расстроенно покачал головой, сокрушенно глотнул чай, и настала уже моя очередь отставить кружку и подозрительно фыркнуть.
— Такое ощущение, что ты сам этой идеей горишь больше, чем я.
— Потому что мне это нравится, — Алес обезоруживающе улыбнулся и пожал плечом, — Была бы возможность, я бы чаще сюда ездил, но увы. Времени вечно нет.
Хм... Маленькому Алесу нравился спорт, взрослому Алесу он тоже нравится. Я спрятала умиленную улыбку за кружкой, а потом выпрямилась и, улыбнувшись шире, сказала:
— Ну, коли у меня такая поддержка в лице тебя, то я согласная.
— Ох, великое одолжение, — он хмыкнул и одним глотком допил чай, — Но я рад, рад, премного благодарен за такое доверие и, раз уж ты такая послушная, предлагаю дружно завалиться спать.
«Дружно завалиться спать» в моей голове за секунду приобрело странную пошлую окраску, но я мотнула головой, прогоняя неуместные мыслишки и, тоже допив чай, кивнула. Сон в дороге совершенно не помог и глаза слипались, а завтра, судя по энтузиазму Алеса, который уже увлеченно тащил чемодан наверх, нас ждет довольно активный день... Ладно. Лыжи не настолько плохая идея. Главное, что учить меня будет Алес...
— О святое печенье, что это за божественный запах... — в полусне садясь на постели, выдохнула я. В воздухе отчетливо пахло блинчиками, и я была готова продать душу как минимум за одну штучку. Поэтому, разлепив глаза и накинув на плечи кофту, слетела вниз в поисках... Да! О господи, я люблю его! И эти плечи, и эту спину, и накачанные руки, и длинные пальцы... И блинчики, один из которых Алес приподнял лопаткой переворачивая. Меня даже сам факт того, что кое-кто опять хозяйничает на кухне без футболки так не смутил, как стопка золотистых блинчиков на столе рядом с плитой. Естественно, мой топот по лестнице было невозможно не услышать, поэтому меня встретили хитрой улыбкой и... Повернулись спиной, заслоняя собой блинчики. Так! Ничего не знаю! Воодушевившись, едва очередной румяный кругляшок лег на стопку, я прошмыгнула между Алесом и столом, подходя к нему с другой стороны... Моя прелесть!
— А совесть? — тихо уточнили у меня, когда я все же сцапала горячий блинчик и, свернув, откусила хрустящий краешек. Мама, я попала в рай. Нет, не так, у меня есть персональный боженька, он готовит мне блинчики по утрам... Застонав от удовольствия, я запихнула его в рот целиком и потянулась за следующим. Сбоку фыркнули.
— И ни тебе «доброе утро, любимый», и ни «спасибо», ни «ты так обалденно готовишь», — краем глаза наблюдая за тем, как я поедаю очередной блинчик наигранно обиженно запричитал Алес. Юморист. Мысленно фыркнув, я облизала губы и, улыбнувшись, абсолютно честно заявила:
— Ты просто божественно готовишь. Пожалуйста, делай это всегда.
И снова блинчик откусила. Алес фыркнул и рассмеялся, потом переложил последний блин на тарелку, поставил миску из-под теста в раковину и, забирая у меня из-под носа блюдо, как-то обреченно сказал:
— Вот так всегда, ты для нее стараешься, и так, и эдак, и любишь больше всего на свете, а она... За блинчики... — он поставил тарелку на стол, обиженно глянул на меня и очень грустно закончил:
— Какие-то блинчики... А меня не любишь.
Ну-у... Вопрос спорный. То, что я тебе это еще не озвучила, не говорит о том, что я тебя не люблю. Задумчиво гипнотизируя смеющиеся черные глаза, я закинула в рот последний кусочек блинчика, вытерла пальцы полотенцем... Вообще, я не сказала бы, что до сих пор боюсь или стесняюсь это сказать. Просто... Повода, что ли, нет. Я же не могу вот так вот запросто взять и сообщить, мол, Алес, я тебя люблю. Мой мозг сходит с ума, когда я тебя вижу, особенно если ты улыбаешься или подходишь ко мне близко. Это будет звучать очень странно... И точно вызовет очередную шутку, от которой я буду чувствовать себя глупой. Хотя, стоило признать, последние несколько дней, Алес почти надо мной не подшучивал. Так, иногда...
Понимая, что пауза затягивается, я усмехнулась и, подхватив со стола пакет с соком, выудила из шкафа стакан, направляясь к столу со словами:
— Ты не понимаешь, это — особенные блинчики.
— Ага, приготовленные с любовью, — язвительно завершил он и сложил руки на груди.
— Тьфу, — я демонстративно скривилась, — Ты опять все опошляешь, а?
— Смирись, это моя профессия.
Я даже не ответила, только закатила глаза, сцапала новый блинчик и с удовольствием принялась его жевать. Алес, впрочем, ничего против не имел: тоже взял один и устроился рядом. Хм...
— Какие у нас планы?
На меня бросили короткий взгляд, но промолчали. Это он просто хочет дожевать или демонстративно меня игнорирует?
— Алес?
— Я ем, — он загадочно ухмыльнулся, — И вообще, ты же меня не любишь, что мне с тобой говорить?
Я удивленно вскинула брови на его обиженное бормотание. С чего он вдруг? Пару секунд помолчав, задумчиво надула губы, посмотрела на блинчик в руках... И осторожно ткнула Алеса в плечо пальцем.
— Эй...
— Что? — на меня даже не посмотрели. Взяли новый блинчик, макнули в сгущенку и, бросив быстрый косой, но безумно хитрый взгляд, отвернулись. Я снова ткнула Алеса в плечо и подвинулась ближе. Потом собрала бунтующие эмоции в кулак, немного поразмыслила... Ну, наверное, я бы тоже обижалась, если бы мой любимый человек ни разу мне в симпатии не признался. Покусав губу, все же поняла, что не могу прямо сейчас заявить: «О боже мой, Алес, я люблю тебя больше жизни», — и, скорее, поперхнусь уже на «я», чем на слове «люблю», поэтому осторожно спросила:
— Ты обиделся?
— Нет, я ем, а ты пытаешься мне мешать, — он усмехнулся и, подхватив мою руку, переложил ее на стол. Так. Ситуация выходит из-под контроля, нужен обманный маневр.
— А-але-ес...
— Что?
— Какие у нас планы на сегодня?
— А почему я всегда придумываю? — поднимая брови, спросил он и демонстративно покачал рукой с откушенным блином, — Я сегодня уже блинчики готовил, так что думаешь ты. Раз уж даже не любишь меня, то хоть идеи предложи...
Эм.... Ну... Проигнорировав его намек, я неловко прикусила губу, вытерла пальцы салфеткой и, устроившись поудобнее, спросила:
— А откуда я должна узнать, что тут есть?
— Интернет в помощь, — он ехидно ухмыльнулся и, встав, демонстративно направился за кофе. И как это называется?!
— Я даже не знаю где мы!
— Геолокация.
— Алес!
Он загадочно улыбнулся и отвернулся к турке. Вот же свинка... Недовольно запыхтев, я покорно достала телефон и включила карты. И? Потребовалась пара минут, чтобы на экране высветилась точечка моего местоположения. Ага... Пара кликов, и я перешла на сайт обнаружившегося рядом комплекса. Хм, а Алес не соврал, тут и правда есть все, что может быть интересно. И чем нам заняться?.. Нахмурившись, я глотнула сок и еще раз пролистала интерактивную карту курорта. Алесу нравится спорт, а мне все равно что делать... Или не все равно? С другой стороны, я уже согласилась на лыжи, значит, первым делом покатаемся на них. Потом... Кофе? Интересно, а что за кафе тут? У них хороший кофе? А десерты? Я покосилась на севшего рядом Алеса и решила, что десерты подождут, а вот вопрос о качестве кофе надо бы уточнить. Еще пара секунд, и я, пролистав отзывы о сети, удовлетворенно улыбнулась. Значит, кофе. А после? Вернувшись к карте, я окинула ее взглядом и поморщилась. Не знаю... Канатная дорога? Что на ней делать? Каток? А будут ли на него силы?.. Нет, лучше сегодня весь день посвятим лыжам. Или все же каток?..
Рядом вздохнули.
— Ладно, давай я... — устало начал Алес, отставляя чашку и протягивая руку за собственным телефоном, лежащим на столешнице. А! Перехватив его руку, я по инерции посмотрела в удивленные черные глаза и попыталась оправдать свой внезапный порыв:
— Э, ну... Я уже все спланировала!
— Да ладно, — протянул он с прищуром, но руку убрал и, повернувшись ко мне, приготовился внимательно слушать. Прикусив губу, я глубоко вдохнула...
— Так, сначала мы пойдем кататься на лыжах. Потом выпьем кофе в кафе рядом со склоном... — я еще раз глянула на экран телефона и, все же откинув сомнения, сказала:
— А потом на каток.
— И лыжи, и каток... Наверняка ты захочешь еще и снегоходы попробовать, — Алес хмыкнул, — У тебя сил на все и сразу хватит?
Я уверенно кивнула... И этим, наверное, подписала себе своеобразный приговор. Потому что напрочь забыла, что Алес в качестве тренера — дьявол! Тогда он просто улыбнулся и сказал «Собирайся»... И все. И на этом начался мой очередной ад!
Лыжи, те самые снегоходы, просто «прогулки» на несколько километров в лес, по сугробам, даже вождение! Я все же выслушала то самое «что-то важное», что пропустила мимо ушей перед Новым годом, и это оказалась целая речь о дополнительных программах, которые Алес предлагал пройти... Ну, как «предлагал». Почти в ультимативном порядке. А еще точнее — просто сказал, что уже записал меня! Уже! И все то, что мы делаем, — подготовка!.. Но окончательно меня добили заявлением, что, вообще-то, в конце года у потока выездная практика, и «...если ты уже сейчас рыдаешь, стоит пройти всего три километра в лес, то подумай, как ты начнешь рыдать там».
Естественно, когда наш невероятный «отдых» подошел к концу, я чуть ли не вопила от отчаяния. Где мое законное безделье? Где моя обещанная романтика? Алес, ты чертов садист, изверг и мужлан!.. Ну ладно. С этим я, наверное, загнула, романтики было даже чересчур. Меня уже начали посещать мысли о визите к кардиологу, настолько я начала сомневаться в том, что мое сердце в принципе готово к таким нагрузкам на постоянной основе. Зато кофты с горлом явно были взяты не зря... И все же!
— Я не хочу-у, у меня нет си-ил!.. — почти навзрыд ныла я в ночь перед вылетом во Фларен. Неделя выходных, как же... Я чувствовала себя такой же выжатой, как после вполне рабочей недели среди учебного года. Только здесь еще добавлялась адская усталость каждый вечер, потому что одно дело тренироваться в зале, другое — на улице по сугробам бегать!
— Прекрати, мы ничего криминального не делали, — фыркнул Алес от шкафа, закрывая свой чемодан, — Ты ровно такие же нагрузки в учебное время получаешь и ничего с тобой пока не случилось.
— Одно дело только нагрузки в спортзале, другое — на холоде, да еще и вечером... — я запыхтела, стесняясь продолжить и высказать еще одну причину моей ежедневной усталости. Плюс ко всему, не сказать, чтобы я была ею недовольна, я очень даже...
— Что «вечером»? — ехидно уточнили сверху, а через секунду Алес упал рядом со мной на кровать и сгреб меня в объятия, — Еще скажи, что тебе не нравится, и я прекращу все свои поползновения. Вообще. Будем жить платонической любовью.
— Что-о?! — возмущенно запыхтев, попыталась вскочить, но меня не пустили. Больше, Алес перевернулся, прижимая меня к кровати и нависая сверху. Вот же... Шутник, блин! Чего он на меня так ехидно смотрит?
— Что? Ты же устала, разве нет? — и улыбка такая многозначительная, что аж стукнуть хочется!
— Конечно я устала, вместо того чтобы дать мне отдохнуть, устроил мне ударные тренировки какие-то! — возмутилась я, игнорируя его ладонь, медленно поднимающуюся от бедра, по талии, — Походы — это отдельный вид кошмаров!..
— Мне кажется, ты возмущалась не совсем по этому поводу, — Алес прищурился, а я... покраснела до кончиков волос. Нет, не возмущалась. Я вообще всем довольная, разве не видно? Смотри, я полна сил, энергии и готова к новым свершениям, и во Фларен уже прямо хочу... Помотав головой, я похлопала ресницами, делая вид, что не понимаю, о чем он, но... провести Алеса? Не смешите. Он только ухмыльнулся шире и, чмокнув меня куда-то в шею, встал.
— Ты собралась?
— Нет... — я села и, прикусив губу от смущения, постаралась успокоиться. Тебя просто чмокнули, а ты? Дура влюбленная, да еще и со свихнувшимся мозгом, что с тебя взять, Лесса?
— Вставай и собирайся, ты не успеешь утром.
— Мне лень.
Обернувшись, Алес вскинул бровь и усмехнулся.
— Мне собрать чемодан за тебя? Хм, интересно, а что же потребовать у тебя за это? Может... — он опасно прищурился и окинул меня взглядом, от которого по позвоночнику пробежал холодок. Что-то мне не нравится такая затея, да и вообще у меня в чемодане много чего смущающего можно найти. Например, тот кружевной комплект, который я случайно прихватила... Черт, если он его найдет, его идеи могут и выйти за грань безобидных, это же изверг! Тут же вскочив, я пронеслась мимо него к шкафу и, ловко выудив свой чемодан, поставила его рядом.
— Не надо ничего требовать, видишь, я почти собралась! — вскинув голову, я мило улыбнулась и хлопнула ресничками с самым невинным видом. Алес хмыкнул, но ничего не ответил. Подхватил свою сумку и вообще вышел. Я тихо выдохнув, уперлась ладошками в чемодан, наклонилась, тихо страдающе ругаясь себе под нос...
— Малыш, а хочешь паузу на тортик? — раздалось вкрадчивое от двери и, удивленно посмотрев туда, я увидела Алеса с самой соблазнительной из улыбок. А... Он улыбнулся шире и, прислонившись плечом к косяку, мурлыкнул:
— У меня есть горячий шоколад, плед, я зажгу камин...
Прикусив губу, я выпрямилась, еле сдерживая счастливую улыбку. Алесу явно понравилось нежиться в одеяле у камина. Сначала это была вынужденная мера: пока в первый день я училась кататься на лыжах, то раз за разом уезжала в сугробы по краям трассы и домой вернулась мокрая насквозь. Завернув меня в одеяло, Алес развел камин и под мои страдающие вопли притащил мне горячий шоколад... А потом как-то плавно оказался в моем коконе, чтобы меня «погреть». После этого мы почти каждый вечер грелись в гостиной после снежных приключений. Но, честно говоря... Мне тоже это нравилось. Поэтому, сдавшись, я улыбнулась и оттолкнула чемодан с прохода, чтобы под понимающий смешок Алеса чуть ли не вприпрыжку подбежать к двери.