Глава 37
Может, внешне я и старалась не подавать виду, но на деле никак не могла себя успокоить. Мысли смешивались в голове, а попытки их распутать оказывались совершенно бесполезными, и это угнетало настолько, что, полностью погрузившись в размышления, я даже пропустила мимо ушей что-то явно важное от Алеса, который продолжал вести себя, как обеспокоенная мамаша: тормошил, пытался привлечь внимание и отвлечь от плохих мыслей. Правда, поняв, что это бесполезно он смирился и отстал. Впрочем, я на это даже внимания не обратила, отметила только установившуюся вокруг тишину, пока в моей голове продолжала вертеться только одна мысль: что делать? Если я буду каждый раз так реагировать, мне не то, что профессия киллера не светит, есть вероятность однажды окончательно свихнуться...
Жаль, ответа не находилось. Почти весь день проведя в раздумьях, упала на привычной пробежке, попыталась помыться шампунем вместо геля для душа, а потом далеко не сразу поняла, что, окончательно потеряв связь с миром, наматываю круги по гостиной, методично обкусывая губы. Очнулась лишь когда краем глаза увидела что-то капнувшее мне на футболку. Вот же... Стерев кровь с подбородка, закусила пострадавшую губу и, стараясь не смотреть на собственные испачканные пальцы, дошла до аптечки. Потом обработала ранку... И снова ушла в себя, продолжив наматывать круги по квартире. Пару раз обойдя гостиную, я прошлась по коридору, дошла до конца... На секунду застыв, развернулась, дошла до двери в кабинет Алеса, снова развернулась... Нет, ну серьезно, что со мной не так? Меня же не напрягают горы трупов в ужастиках, так почему я... Зажмурившись, мотнула головой, чтобы уже через секунду осознать, что опять по инерции сделала это. Черт! Вот! Вот что это такое, а? Лесса, ты нормальная? Алес, между прочим, абсолютно прав, постоянно задвигая все это на задворки памяти, я никогда от этого не избавлюсь! Недовольно вздохнув, нахмурилась и пошла дальше, на балкон, надеясь, что хотя бы на улице голова перестанет кипеть.
Холодный воздух взбодрил, на секунду замораживая все мысли. Ух... Стоило взять куртку? А, плевать... Я выдохнула облачко пара, окидывая взглядом город. Почему я боюсь? Почему? Чего? В сердце уже привычно вспыхнула искорка вины... Вина... Пытаясь разобраться в собственных чувствах, облокотилась на холодные перила и крепче закуталась в кофту. Я... Действительно считала себя виноватой все это время?
«Конечно, они оказались там из-за тебя...» — в который раз за день мелькнула в голове мысль. Из-за меня... Разве? В нерешительности куснув губу, я сжала перила. Охлажденным мозгам действительно работалось лучше. По крайней мере идея выглядела обнадеживающей, и я на секунду задержала дыхание, решаясь... воскресить тот день в памяти. Да, он часто всплывал сам, однако действительно вспоминать его не приходилось. Не хотелось. И не хочется, но... Черт, да! Эта совершенно абстрактная история про парня от Генриха задела!.. К тому же... Я не хочу всегда жить, пугаясь каждой глубокой царапины, я действительно свихнусь.
Устало выдохнув, наклонилась, опираясь лбом о холодный металл. Что тогда случилось? Кот, машина, подвал... Они разговаривали, обсуждая промах одного из них. То есть... Нас действительно перепутали. Вернее, не смогли определить, кто есть кто. Осознание этого заставило вздрогнуть и ощутить, как сжимается сердце. Это действительно из-за меня. Девчонки могли бы остаться в живых, если бы вышли вдвоем, а так.... Странно. На секунду забыв о собственных терзаниях, я вдумалась во всплывший в памяти диалог. Как можно было перепутать? У меня, извините, внешность довольно специфическая, не каждый ребенок может похвастаться таким цветом шевелюры. Им не дали описания или дали расплывчатое? Тут в голове мелькнула мысль, что это не моя вина, а как раз тех, кто меня заказал. Что это они не смогли определить, кто им нужен. Если бы меня там не было... Я снова нахмурилась. Если у них было настолько расплывчатое описание, то они вообще могли любую младшеклассницу украсть. Совесть продолжала назойливо ковыряться на грани сознания, вот только после этой мысли затихла, оставляя только нервную дрожь где-то внутри. Что? Блин, ну вот чего я сейчас испугалась? Зябко поведя плечами, вновь подняла голову и посмотрела вниз. Кровь... Раньше только она вызывала такую бурную реакцию. На убийства в фильмах я не реагировала, в жизни видела только однажды, а так... Это тоже странно.
Думать о крови и убийствах оказалось страшнее, чем разбираться в странном чувстве вины. Где-то глубоко внутри зашевелилась еле утихшая паника, а между лопатками, несмотря на то, что на улице только начинало темнеть, засвербило, как будто кто-то пристально смотрел мне в спину. Я даже обернулась, чтобы проверить, но нет, там никого не оказалось... Тогда что? Что меня так пугает? Кровь? Как таковая нет... Я уже раз сто за сегодня про нее подумала и пока не умерла... Убийство? По коже пробежали мурашки, а в голове всплыла мутная картинка собственных застывших глаз. Меня пугает... Что меня могут убить? Бред...
Тело настойчиво убеждало в обратном: стоило об этом подумать, как сердце гулко забилось, срывая дыхание. Да что за фигня, я никогда смерти как таковой не боялась!.. По нервам продолжало бить страхом. Ай, чтоб тебя! Кто меня может убить?! Алес? Только если мазахизмом вдруг заболеет!.. Новый образ в памяти не заставил себя ждать, а горло перехватило, не давая сделать вдох. Черт... Я догадалась... Но... Разве Алес не сказал, что их больше нет? Или мне показалось? Спросить? А если мне приснилось? Но если тех ребят убили, то... При мысли об этом дышать стало легче, и я поняла, что, да. Это оно.
С трудом разжав заледеневшие пальцы, я развернулась и помчалась в кабинет. Мне до безумия хотелось узнать прямо сейчас, действительно ли они мертвы, и полностью сосредоточившись на своей мысли я, с размаху открыв дверь, ворвалась к Алесу.
— Алес! — с ударом упираясь ладонями в столешницу и, нависая над ним, выпалила я, — Ты мне утром сказал, что меня не найдут, или мне приснилось?!
Крайняя степень удивления в глазах Алеса сменилась непониманием, он нахмурился и уточнил:
— Что?
Да что ж такое! Застонав от отчаяния, я требовательно повторила:
— Утром! Ты сказал, что никто меня не найдет, или мне это приснилось? Просто скажи да или нет?!
— Девочка, если у тебя глюки тебе надо к доктору... — вдруг раздалось из лежащего на столе телефона, и, вздрогнув, я заторможенно перевела на него взгляд. Э-э...
— Повиси, — отмерев, сказал Алес, нажимая что-то на экране смартфона, и снова посмотрел на меня. Пристально так, но для меня это уже не имело значения. Важнее было узнать ответ...
— Сказал. А что, собственно, стряслось?
Мне не послышалось... От осознания того, что это правда, и... Тех людей уже давно нет, у меня с души словно камень свалился, аж дышать стало легче и, прикрыв глаза, я облегченно выдохнула.
— Ты чего? — мгновенно встревожился Алес, подхватывая меня за предплечья. Чего? Я расплылась в улыбке и, посмотрев в озадаченные черные глаза, выдала:
— Я все решила! — потом осторожно высвободилась из его хватки, еще раз улыбнулась и, кинув короткое: «Спасибо», ретировалась, оставляя Алеса в полнейшем недоумении. Да и какая разница, гораздо важнее, что их нет! Придется потратить немного времени, чтобы свыкнуться с этой мыслью, но... Прислушавшись к себе, я поняла, что сжимающая сердце дрожь отступила вместе с тревогой и паникой, которые все реже волнами прокатывались по нервам. И, кажется, в этот раз они не вернутся... Вновь счастливо улыбнувшись, я подпрыгнула и помчалась в зал. Пробежка — лучшее средство для раскладывания мыслей по полочкам.
Лексан
Отношения — сложная штука. Сложная не столько потому, что вас двое, сколько из-за отсутствия телепатии. Серьезно, это невыносимо, Кай ни на что не реагирует, я минут пятнадцать объяснял ей про дополнительные программы, но она в какой-то момент вовсе отвернулась и уставилась в окно ровно с тем же выражением лица, давая мне понять, что не слушает. Вообще! Понимая, что говорить ей что-либо бесполезно, я молча перебесился и... Да, просто закрылся в кабинете, потому что зрелище бродящей по дому сомнамбулы в лице Кай выглядело похлеще любого фильма жанра хоррор. Конечно, через камеры все равно пришлось наблюдать, но все лучше, чем то, что было за обедом. Пока я пытался поесть, Кай сначала размазала ровным слоем по тарелке овощи, потом отложила вилку, встала и начала медленно наматывать круги по комнате. Распинала пуфики, даже не заметив этого, потом вернулась за стол, окончательно превратила обед в пюре и, даже не попробовав, начала мерно постукивать вилкой по тарелке. Нет, все понятно, я когда думаю тоже иногда кручу ручку в руках или постукиваю ею по столу, но твою ж мать, после пяти минут этого мерзкого звука у меня глаз задергался. Я себя героем того самого ужастика почувствовал!..
— И что это сейчас было? — спросил Дейм, когда я снял удержание вызова. Чуть качнув головой, возвращая себя в реальность, я немножко обалдело вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, абсолютно честно ответил:
— Понятия не имею и, если честно, иметь не хочу. Лучше напомни, на чем мы остановились.
— Ей надо в больницу, она ненормальная... — пробормотал опер, но бумажками зашуршал, а еще через несколько секунд сказал:
— Мы о похожих ситуациях.
Угу. Взъерошив волосы, кивнул, потом невольно посмотрел на высвеченное на экране окошко камер... Судя по тому, как яро Кай наматывает круги по полосе, разговаривать все еще бесполезно. Оставить в покое на пару дней? А я не получу на выходе ее окончательно свихнувшуюся версию с нервным тиком? К тому же, моя кукла и обидеться может...
— Ты тут или как? Я тебе вроде все отправил, посмотрел? — спросил Дейм, а я в который раз вздохнул. Хватит. Поговорю с ней вечером. Тем более, что это ее касается! Я обещал себе заняться полученными от Харма документами, но в итоге все равно скинул на опера, оправдываясь подготовкой Кай к экзаменам. Правда, получил за это внушительную порцию мата в свой адрес и еще немного сегодня, когда внезапно позвонил и сказал, что согласен этим заняться вот прямо сейчас и безотлагательно. Так что уже несколько часов мы методично разбирали ворох документов, сортировали и пытались пристроить в общую картину. К сожалению, пока безуспешно.
— Тут, — я поправил очки и, подавшись вперед, вывел второе окно с документом на экран.
— Вот так вот сходу, я бы сказал, что ничего общего нет, но. Если ты посмотришь пятый и шестой файлы, то можно заметить общие черты.
Пятый и шестой — это отчеты о форс-мажорах, грубо говоря. Харм действительно накопал лишнего, не относящегося ни к Креану, ни к Арнейту, но попавшего под общую гребенку из-за одинаковых временных промежутков, совпавших с нужными файлами. Только лишними их можно было назвать только на первый взгляд... Я внимательно вчитался в два совершенно разных документа. В первом объяснялась производственная ошибка, мол, в нужной машине ехал другой пассажир, и ночью из-за темных стекол было не видно лица. В принципе, вполне правдоподобная и реальная ситуация. Во втором похуже: в процессе устранения следов случился пожар, в котором погибло несколько лишних людей, очень некстати оказавшихся в смежном помещении. Ага... Один в Ла-Къярте, второй в Креане. А общее...
— Основные жертвы фигня полная, а вот сопутствующие уже серьезные люди. Кто заказчик?
— Вот он меня и смущает, — раздалось раздосадованное из динамика, и Дейм чем-то стукнул, — Один из Соръерры, второй из Ла-Къярты. И я бы понял, если бы у второго совпали страны заказчика и жертвы, но тут сочетание специфичное...
— Потому что Соръерре не выгоден кризис в Ла-Къярте.
— Угу, но нам в самый раз...
Выгодно Арнейту... Открыв еще несколько документов из этой папки, я забил имена «сопутствующих» жертв в поисковик. Владелец компании, инвестор крупного фонда, министр, несколько убитых служащих ВАНУ из отдела охраны... Пустили в расход своих же? Нет, я в курсе, что наш отдел не в ладах с отделом, оказывающим услуги по защите, но вот так вот... А, о чем я, когда кого это волновало?
— Кстати, знаешь, что я нашел, пока сортировал?
— М?
— Несколько документов на эту твою Шали.
— Иди в задницу, я сказал, что не буду с ней возиться! — мгновенно взвился я, раздраженно откидывая ручку на столешницу. Вот пусть только попробует заикнуться о выяснении или уточнении чего-либо!..
— А я прошу? Ты слушай, а потом бесись, нефиг на мне свое настроение срывать, — фыркнули мне в ответ, — Это про ее наследство. И я не о Риане, а о Фрост, точнее, Элиен. Ты в курсе, что она была держателем около тридцати процентов акций компании ШейВи?
Какой компании? Нахмурившись, я покопался в памяти, пытаясь выудить хоть что-то, и, к моему удивлению, вспомнил. ШейВи... Компания отца Элиен. Под эгидой этой компании начинал Алекс, насколько знаю, собственно Диар к ней же сейчас и относится, как одно из подразделений, что ли... Но не суть.
— Это логично, она дочь владельца...
— Как и Риана Шали, но вот этой дамочке досталось намного меньше. Ее бренд работает под корпорацией, но сама она держит меньше десяти процентов акций.
Очень ее жаль. Правда-правда. Один вопрос:
— Ну и что с того?
— То. Я посмотрел, распределение на сегодняшний день и спешу тебе сообщить, что, если ты еще не оставил идею захапать себе эту малявку, то у нее нехилое такое наследство, ваш брак одобряю, — он хохотнул, но продолжил, — Основные держатели акций — ее отец и дед, у Рианы ровно столько же, сколько было до смерти Фрост.
Проигноировав его тупую шутку, я зацепился за последние слова. У Рианы ничего не поменялось? То есть ее отец, убейте, я не помню как его зовут, не оставил второй дочери акции, а передал их... Алексу?
— Это законно? — подозрительно уточнил я, снова подхватывая ручку и начиная задумчиво ее покручивать.
— Вообще да, но для Рианы это, вероятно, очень обидно. С другой стороны, ее бренд приносит ей немаленький доход, так что сомневаюсь, что она жалуется. Важнее то, что это мог быть мотив для того, чтобы она взяла заказ. Какие у них отношения были?
— С кем?
— С отцом.
А мне откуда знать? Я нахмурился. Может, я и жил с Элиен какое-то время, пока она была моим мастером, с Алексом дружу и общаюсь, но таких подробностей... Я этого дядьку видел, может быть, один раз и то не общался с ним, куда мне в мои двенадцать?
— Понятия не имею, давай вернемся к отчетам...
— Алес, сам факт, что Шали проигнорировал дочь и отдал все внучке, не смотри, что Алекс держатель, понятно, что передать ребенку все не могли, она в то время еще в начальную школу ходила, очень непрозрачно намекает на некоторые терки между ним и Рианой. Я думаю, тебе все же стоит...
— Пошел ...!
— Сам туда иди. С дедом своей куклы пообщайся, придурок!
Я хмыкнул.
— Ты себе это как представил? Здравствуйте, я самоубийца, копаю под вашу дочь, которая убила вашу вторую дочь?
— Можешь сделать предложение своей Алькаире и познакомиться с ее семьей поближе.
Упаси все на свете от такой радости меня. Нервно хмыкнув, я представил, как сообщу об этом Алексу, и насколько быстро меня укокошат. С разъяренным Алексом не сравнится ни один спец из реестра, даже я его в такие моменты побаиваюсь... Тем более, что у него будут все основания подать на меня в суд. М-да, вместо собственных чувств мне стоило думать об уголовном кодексе... С другой стороны, я все равно собирался рано или поздно с ним об этом поговорить. У Кай скоро день рождения, может быть после него...
— Спасибо, я с этим обожду. Давай оставим эту тему и вернемся к нашим баранам.
— Рано или поздно тебе все равно придется этим заняться, — повторяя мои мысли фыркнул Дейм, но зашуршал бумажками, — Если честно, я думаю, стоит еще покопаться в реестре и посмотреть, кто какой заказ брал на эти даты, потому что меня напрягает тот факт, что такие случаи были помимо Креана в Джахарте и Ла-Къярте. Еще не факт, что мы все нашли, надо расширить временной промежуток...
Джахарт, Креан... Если честно, у меня в голове уже несколько дней периодически вертелась одна мысль, о том самом креанском кризисе. Кай очень удачно попалась эта тема на экономике одной из последних, так что пока я вдалбливал ей это в голову, сам умудрился увидеть новые вещи.
— Ты знаешь, мне кажется, Креан методично выводили из строя, — я задумчиво откинулся на спинку кресла, — У них кризис длился недолго, но он сильно ударил по экономике, а предкризисное состояние было задолго до. Убийства просто ускорили процесс.
— Хм... Соглашусь... Если это была спланированная акция, то тогда понятно, почему так подчищали следы. Тот парень, Фрост... И ты туда же, — Дейм цыкнул, — И кто тебя просил так дурить? Мало что эту малявку взял, так еще и вы с Тэо начудили со своими шуточками... Спасибо ректор глаза закрыл, а так пошли бы оба сразу по нескольким статьям устава, два придурка...
— Не напоминай, — я поморщился, — Что делаем со всем этим?
— Знаешь, я сомневаюсь, что тебе удастся просто вот так вот выйти на того, кто приставил к тебе спецов. Скорее всего, это кто-то из чинов реестра, а с таким не шутят. Расследование ВАНУ по смерти Фрост ты тоже не закажешь, Харму повезло, что отстранили, тебя вместе с Алькаирой и со мной, кстати, дружно закопают где-нибудь в глуши и камушком прикроют. Намного проще сразу все эти махинации сдать в управление.
— Ты молодец какой, — ехидно хмыкнул я, — Вот так ты туда и придешь? Ну тебя по дороге и прикончат.
— Ректор наш, забыл? Он ведь один из управляющих собственно ВАНУ, так что не вижу проблемы.
Я вижу. Я вижу основную проблему в том, что затея максимально убийственна не столько для меня, сколько для Кай. У меня еще есть шансы отбиться, если что, а вот ей... Максимально сложно будет просто взять и спрятать ее. Хотя, Дейм тоже в чем-то прав. Ректор хорошо общался с Элиен, так что мне повезло завести с ним знакомство. По крайней мере, это позволяет творить то, что я, собственно, всегда и творю. Только лимит таких вольностей тоже в общем-то ограничен, сомневаюсь, что... Но если аргументы будут достаточно вескими... Да твою маму, как я задолбался! Взвыв, взъерошил волосы, и выдал:
— Ты однозначно хочешь, чтобы меня прикончили, но ты прав, это лучший выход. Чем напороться на людей реестра где-то в ведомствах лучше сразу напрямую через ректора. Вопрос только в том, что искать. Со смертью Элиен проще разобраться, чем с таким масштабным заговором. Я, знаешь, пока не персонаж фильма и бессмертием не обладаю.
— Я тоже, — огрызнулся опер, но быстро успокоился, — Ищем доказательства того, что реестр ведет политику против действующего правительства Арнейта и...
Что? Мои брови улетели на затылок, а я, не слушая Дейма, сказал:
— Стоп, мы что ищем? Ты дебил, признайся честно? Детективов перечитал? Какая нахрен политика, за решетку по всем статьям хочешь? Проснись, ты не-ле-галь-но работаешь в ВАНУ, как и я, как и все мы. Тебе рассказать, сколько мы с тобой и Тэо уже убили? Наших жизней на все сроки не хватит. Ты головушкой подумал?
В динамике повисла тишина, после которой мне максимально холодно ответили:
— Я, в отличие от тебя, с этими документами неделю провел, и, в принципе, время трачу именно на этот вопрос уже полгода, изучил все это вдоль и поперек, уже нашел дополнительную инфу и обсуждаю это с тобой потому что ты, как одна из основных мишеней, должен быть в курсе, а еще потому что ты один из моих источников информации, потому что есть вещи, которые даже в сети не раскопать. Так вот, слушай сюда, — уже буквально прорычал он, — Я тебе гарантирую, в итоге выяснится, что реестр работает на кого-то внутри страны, вот только их действия слишком кардинально расходятся с нашей политикой. И чтобы ты знал, мне тоже не очень нравится каждый день на камерах засекать по несколько спецов. Ты киллер, молодец. А у меня даже оружия нормального нет, так что заткни свою возмущаловку, и вперед, копать. Чем быстрее, тем целее будет моя и твоя шкурки. А, и про эту свою мелкую не забывай. Ей первой шею скрутят, потому что она по тупости лезет в каждую дыру. Про Тэо с его малолеткой мы тоже помним, загребут нас с тобой и до него рукой подать, потому что вы оба со мной работаете в связке. Доступно объяснил, дебилоид?
Я сжал зубы. Крыть нечем, Дейм прав как никогда, и наши мысли по большей части сходны. Только мне очень не хотелось все усложнять именно из-за его последнего аргумента — Кай. Вот и что делать? Построить бункер?.. Прикрыв глаза, я на секунду задумался и бросил:
— Понял. Еще раз Кай тупой назовешь, всю инфу будешь сам добывать.
— Как будто ты бы без меня с ней справлялся, — ехидно ответил Дейм, — В общем, я бы все же взялся за эту Риану, — я уже явственно зашипел, когда опер меня перебил, — Потому что если она действительно, как я подозреваю, связана с реестром, то у нее, как у человека «изнутри», можно будет что-то узнать. У тебя висит заказ на завтра, а я ушел. Иди вправляй мозги своей мелкой. И да, помни, что тебе уже намекнули, что церемониться не будут, один раз ножом пырнули, в следующий может прилететь пуля. На твоем месте, я бы перестал тормозить.
Раздался звук сброшенного вызова, и я досадливо вздохнул. Вот же... Дерьмо. Полное и абсолютное. Эта фигня грозит стать раз в сто опасней, чем есть сейчас, с другой стороны... Что лучше, жить под постоянным надзором реестра или раз и навсегда прикрыть эту историю? Снова вздохнув, я потер лоб, сохранил все документы, посмотрел на окошко камеры...
— Что же со всем этим делать... — пробормотал я себе под нос, наблюдая, как Кай крадется в комнату по слабоосвещенному коридору, прижимаясь к стене. Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. В данный момент у меня актуальная проблема — тараканы в голове у моей куклы.
С новым вздохом я поднялся, вышел в коридор и, сделав пару шагов, щелкнул выключателем.
— Мне кажется, тебе было проще самой включить свет, — хмыкнув, сказал я взвизгнувшей Кай, а едва встретился с перепуганными синими глазами, улыбнулся шире, — Кого испугалась?
— Никого, — обиженно буркнула она, выпрямляясь. Г-гордость. И все же... Я подошел ближе и, склонив голову к плечу, прищурился. Выглядит на редкость адекватной. Что за озарение на нее снизошло? Успокоилась? Ей лучше? Несмотря на шутливость мыслей, от сердца отлегло и в этот раз я улыбнулся уже почти искренне.
— Ну и что за нелегальное вторжение в мой кабинет?
— Эм, — она покраснела и на секунду отвела взгляд, — Мне очень срочно нужно было уточнить у тебя...
Кай привычно куснула губу и, посмотрев на меня из-под ресниц, выдала тихое «Прости». Ох... И как после этого продолжать допрос? На корню задавив умиление и удержавшись от очередной улыбки, я сложил руки на груди, и на осторожный взгляд синих глаз ответил своим требовательным. Не на того напала, малышка. Мне с тобой еще жить и жить, так что твое психическое здоровье превыше всего. В конце концов, тебе нервы еще понадобятся, когда мы к новому учебному году подползем. Там практика в морге, выпускное задание... Вот и начнется «веселье». Для окружающих, а для нас с тобой очень и очень тяжкое время. Не убила бы меня с дуру... Впрочем, до этого еще далеко. В настоящем меня больше волнуют выводы, к которым ты пришла, обожаемая моя.
— А можно мне сначала в душ? Я только мысли в порядок привела...
Ай, ну что за... С отчаянием поняв, что ее жалобный тон и просящая мордашка оказались сильнее моего здравого смысла, я покачал головой и махнул рукой. Вот и как с ней разговаривать... Наверное, я ее в чем-то понимаю, когда в жизни происходит абсолютный звиздец, приправленный конкретной эмоциональной встряской, уйти в себя и просто наконец-то договориться с собой — самое верное решение.
Решив, что пока она собирается с силами поговорить со мной на эту тему (учитывая, как усердно она оттягивала собственный рукав, гарантирую, что меня сейчас ждет очередная девчачья истерика), у меня есть время на небольшой перекус, я добрался до кухни, покопался в холодильнике и даже успел вернуться и переодеться. Что там, я уже забрался в кровать и замотавшись в одеяло просматривал документы по заказу, который должен был выполнить утром, когда дверь наконец-то открылась, и из-за нее осторожно выглянула моя кукла.
Кхм. Я на тебя не смотрю, не смотрю... Успокойся и просто иди уже сюда, ты заставляешь меня беспокоиться и нервничать... Никто из нас не двинулся с места. Продолжая удерживать на лице безразличное выражение, я бросил очередной косой взгляд на дверь. Взъерошенная макушка спряталась, но вот ее обладательница выходить оттуда до сих пор не собиралась. Да что она такого там надумала? Или она вспомнила, что я проболтался про Элиен?.. Тут я тоже в который раз за день про это подумал и, досадливо скривившись, взъерошил волосы. Дебил, правильно Дейм сказал, такими дебилами не рождаются, ими становятся... Как я мог умудриться выболтать ей все и сразу? Еще бы про камеры сказал и уточнил, не про реестровиков ли она говорит. Прям сам себя бы придушил тогда, ну вот что за придурок... Недовольно цыкнув, я разблокировал экран, свернул документ и уже открыто уставился на дверь. Позвать? Да ну нафиг, я ее уже боюсь трогать, мало ли опять в слезы ударится... В голове всплыл вчерашний вечер, и внутри несмотря на то, что я уже понимал: все в порядке, зашевелился какой-то неосознанный страх. Это даже со стороны выглядело жутко, она вообще не понимала, что перед ней я, а не кто-то посторонний, что же ощущала сама Кай, даже думать не хочу. При одной мысли озноб пробивает...
Рядом прогнулся матрас и Кай осторожно подползла ближе. Заинтересованно проследив за этой попыткой незаметно подкрасться, я улыбнулся и приоткрыл одеяло, приглашая Кай забраться ко мне в кокон. Засмущается? А, нет, подобралась ко мне и даже обняла. Все. Таю. Так и становятся тюфяками? Или это по-другому называется? Но это же так мило... Как котенок, который у тебя на коленках спать собирается. Устроившись поудобнее, я приобнял ее за талию и тихо спросил:
— Ну что?
— М-м... — Кай потерлась лбом об мое плечо, вздохнула, — Ты знаешь, мне Генрих рассказал вчера про своего знакомого, который попал в психиатрическую больницу...
Знакомого? Это разве не «то-как-делать-нельзя» из баек преподов? Был у нас на одном из потоков пацан, который не то что ножик в руках держал еле-еле, с рукопашкой не справлялся. У него вообще странная позиция была, мол убивать — плохо, тем более, по заказу, это вообще преступление и прочее, а оставался он на курсе только из-за стипендии да из-за хорошей зарплаты после выпуска. Это было вполне логично, многие аргументировали свою профессию именно подобным, потому что чаще всего (а точнее почти всегда) к нам на направление попадали дети из детских домов, которых присматривали преподы, и которые проходили отбор. Для них академия — возможность получить образование в ведущем вузе, а не учиться в школе при приюте, для самой академии — исключение проблемы с родителями, которые обязательно, если вдруг что, спросят, что случилось с их ребенком, и почему он вдруг умер от, например, падения с высоты, если всего лишь пошел на физкультуру. О да, детка, барьеры рулят и еще как. С них грохнешься, потом собирай себя по косточкам пару месяцев... Но дело не в этом и даже не в отсутствии гуманности при отборе. Просто этот парень в итоге побывал в центре теракта, приобрел на свою нежную психику травму, решил, что деньги важнее, и поперся на задание. Дело, конечно же, завалил, спалился, спалил попутно опера, пока его на полицейской машине везли, и через сутки оба оказались на скамье подсудимых. А ВАНУ их защищать и не собиралась. Преподы, рассказывая эту байку, все время уточняли, мол, если показатели хорошие, рейтинг высокий и язык за зубами держишь, тебя вытащат и конфеткой грусть загладят. В смысле, что нагоняй не получишь и работать продолжишь, только на несколько позиций в рейтинге спустят. А парень с перепугу чуть ли не половину собственной жизни рассказал на допросе, признался в прегрешениях... Ну и все. И упекла его добрая ВАНУ в палату с мягкими стенами, чтобы не отсвечивал и другим работать не мешал. Так что у меня вопрос, с какого фига Генрих решил это Кай рассказывать? Увидел зеленую мордашку у моей куклы и подумал о предотвращении будущих проблем? А мне тогда почему не сказал? Все, что я от него услышал — лекция на тему нервных срывов и важности сна в возрасте Кай. А, и про мазь от шрамов мне напомнил. Этот старик, блин...
— ...в общем, я действительно испугалась, что еще пара таких случаев, и мне тоже светит беленькая палата, — вырывая меня из мысленного рычания на Генриха закончила пересказ истории Кай. Хм. Ну, логичный вывод. А моя малышка не такая легкомысленная, как я думал... Моя... Придурковатую улыбку я скрыл раньше, чем Кай подняла голову и серьезно посмотрела на меня, — Извини, что помешала тебе, просто я боялась упустить эту мысль, она очень долго не хотела оформляться. Мне не очень хочется общаться с нашими преподавателями из академии по спецкурсу, поэтому я пыталась разобраться сама...
Спецкурс? Это что и про что? Она проходила какой-то курс? У нее в документах ничего похожего... А, нет, вспомнил. Это она про самоконтроль, или как оно называется? Ну да, там вроде психологи работают...
— Мне кажется, все это время... — Кай обняла меня крепче и очень тихо продолжила, — Веришь, у меня была очень действенная стратегия, я просто отвлекалась от этого и задвигала мысли о том дне подальше. Меня няня все время переключала, поэтому я привыкла и, можно сказать, что в плане отвлечения мыслей от проблем я уже мастер, — она хмыкнула и снова уткнулась лбом куда-то мне в шею, — Никогда не задумывалась о том, что меня так пугает. Ты не представляешь насколько, тут даже не дрожь, а отвратительная паника, от которой прямо колотит.
Кай нервно рассмеялась, а я вспомнил это самое «колотит». Это не паника, малыш, это истерика. Психоз. Ты не боишься, ты... Я даже не знаю, как назвать эту высшую точку страха. Недовольно поджав губы, я погладил ее по спине и тихо уточнил:
— И что это оказалось?
Тишина стала мне ответом. Кай только поежилась, помолчала еще пару минут и, лишь вздохнув, хрипло сказала:
— Ты сказал, что был там, значит видел, что... Те две девочки, нас перепутали. Это была моя вина, точнее, косвенно, но я боялась не крови, а... Я боялась...
Новая гнетущая пауза, в которой ее пальцы сжали мою кофту. Кажется, нам пора прекращать минутки откровений, это пока слишком... Мне, конечно, интересно, но я могу и подождать.
— Кай, если...
— Я боялась, что те люди меня убьют, — тихо выдохнула она, потом сжалась и еще тише добавила:
— Точнее, меня пугал сам образ человека, который мог меня убить... Найти и... В темноте плохо видно, поэтому... А кровь, это просто... Там ее было очень много, и я...
Она окончательно затихла, прижалась, мелко подрагивая... У меня даже колкости кончились. Положив руку ей на спину, я легко погладил ее в попытке успокоить, потому что даже если бы я уже не любил ее и не заботился, такое не могло не вызвать жалость. Такая маленькая, такая хрупкая... С такими страхами даже взрослому человеку тяжело, а она... Новая волна беспокойства смешанного с жалостью и острым желанием помочь, забрать ее боль себе, захлестнула с головой, и я, напрочь забыв, что решил не тревожить ее и дать время справиться с мыслями, крепко обнял Кай. Моя маленькая, несчастная девочка...
— Теперь все будет хорошо, — прошептал я ей на ушко и снова погладил по голове. Почему-то именно в этот момент затея Дейма перестала казаться убийственной, а желание убрать всех этих реестровиков и защитить Кай возросло в разы. Как-нибудь вытянем. Главное, что она больше никогда не будет бояться подобного. Стиснув зубы, я пронзил решительным взглядом пустоту и вновь осторожно сжал свою куклу в объятиях, когда она вдруг всхлипнула. Ох... Это было ожидаемо, но все равно неожиданно. Вернее, я до последнего верил, что пронесет. Чувства забурлили по новой, оглушая и заставляя чувствовать собственную беспомощность, в какой-то степени, поэтому я молча ждал, пока она успокоится, просто... Работая для нее плюшевым мишкой, которого она крепко обнимала. Последние сутки у меня это вообще отлично получается. По крайней мере, все лучше, чем успокаивать ее. Мне вообще кажется, что все мои попытки выяснить как она и как-то облегчить ее состояние только бесили Кай. Сам толком понять не могу, почему так решил, но обычно моя чуйка не подводила.
Еще какое-то время Кай пыталась справиться с собой, а пока она брала себя в руки, я занимался примерно тем же: пытался угомонить разбушевавшееся чувство собственности и жалости, которые на пару вопили вот прямо сейчас взять и сделать что-нибудь эдакое, чтобы моя малышка не грустила и вообще вернулась в нормальное состояние, улыбнулась и продолжила попытки тайно подготовиться к Новому году. Кай потерлась лбом об мою шею, тихонько вздохнула и вдруг тихо спросила:
— Ты сказал, что был там... Кто-то еще кроме мамы приходил.?
Она не закончила вопрос, но я все понял и напрягся. С одной стороны, ничего криминального нет, ну был я учеником Элиен, с другой... Вопрос, чем мне это грозит. Хотя, если подумать, скрывать смысла нет, да и я обещал Кай отвечать на все честно, и кое-кто даже согласился, что я ответственность за последствия не несу. Тоже спорная формулировка, как раз я потом и буду если что разгребать проблемы, но все же, все же... Рано или поздно вопрос прозвучал бы, я уже проболтался, да и если говорить о доверии, то иметь такие скелеты в шкафу даже странно. Знают все, кроме Кай? Дикость.
— Да, она просила помощи у нескольких друзей.
— Твой мастер с ней дружил?
Вот и все. Настало время откровений, которых могло не прозвучать, но которые должны были вылезти, как минимум по причине наших с Кай отношений.
— Нет, я тогда даже в академии еще не учился... Твоя мама готовила меня к поступлению и была моим мастером.
Кай замерла. Потом подняла голову, подозрительно на меня посмотрела...
— Что? Ты у нее учился?
Я молча кивнул. Только не спрашивай меня о том дне, я не буду признаваться, что поцеловал тебя на глазах у всех из-за спора с Тэо. Может, детство в заднице у меня иногда пляшет, но тебе это знать точно не нужно!.. Кай нахмурилась и, опустив глаза, легла обратно, позволяя мне мысленно выдохнуть. Кто бы знал, что раскрывать тайны прошлого так сложно... Ай, да какие там тайны...
— Мама... Какой она была?
Н-да, не получилось у меня успокоиться, на секунду я растерялся. Вопрос оказался неожиданным, поэтому я лишь отстранился и вопросительно посмотрел на нее. Встретился взглядом с чуть покрасневшими синими глазами...
— Ты сказал, что она была твоим мастером, вот я и...
— А... — я облегченно улыбнулся и снова привлек ее к себе, отчего она сразу же расслабилась, вновь утыкаясь лбом в мое плечо. Какой была Элиен... Мысли продолжали вертеться вокруг желания защитить Кай, вокруг слов Дейма, поэтому мне пришлось сделать над собой усилие и вернуться к вопросу. Элиен...
— Вообще, я думал, ты ее лучше меня знаешь, все же, ты ее дочка.
— Я была очень маленькой и мало что помню... Точнее помню, но не все. Да и потом я вспоминала ее по записям и фотографиям...
Кай замолчала. Записи... Я еле слышно усмехнулся. Если бы Элиен была такой, как на записях, в жизни, думаю, это была бы идеальная женщина. А вообще, может это как раз попытка Кай переключиться на что-то более приятное, чем ее мысли? Она сказала, что мастер в этом да и, на секунду представив себя на ее месте, я понял, что тоже хотел бы узнать больше о так рано ушедшем родителе. Поэтому...
— Знаешь, вы с ней во многом похожи, — осторожно погладив свою девочку по голове, начал я. И даже не соврал: хоть внешне, хоть характером, Кай действительно копия матери.
— Похожи? — она все же не выдержала и, уперевшись ладошками мне в плечи, села так, чтобы смотреть мне в глаза. Ох... Я еле сдержал очередной облегченный вздох, когда увидел, что в почти потухших от переживаний синих глазках начал зажигаться огонек интереса. Потом улыбнулся и кивнув продолжил:
— Ну, внешнее сходство опустим, тут ты и сама видишь, а вот характер... Она в жизни была жутко рассеянной, прямо как ты. Причем, с памятью проблем никаких, у вас она наследственно хорошая, похоже... — я усмехнулся и покачал головой, — Но, как и тебе, ей эта память не мешала быть богиней невнимательности.
— Эй! — Кай возмущенно нахмурилась, и даже ударила меня кулачком в грудь. О господи, ну почему это выглядит так забавно? Естественно, мгновенно забыв о тяжелых мыслях, я рассмеялся, чем вызвал недовольное сопение у своей куклы.
— Ну что «эй», что? Я до сих пор не могу понять, как она умудрялась дома быть до крайности рассеянной, а на арене и в работе — асом. С тобой то же: не представляю, как это работает, ты дома и на половину так хорошо не работаешь, как непосредственно на экзаменах, — я обезоруживающе улыбнулся и проследил, как ее тонкие бровки удивленно вскидываются, — Нет, как мастер она была лучшей. После нее в академии у меня был какой-то шкаф, и вот честно, ничего плохого о нем сказать не хочу, неплохой дядька, но твоя мама все равно препод номер один в моей жизни, — тут я не выдержал и ехидно признался:
— И да, способы преподавания у меня от нее!
— Что?! Неправда, мама не садистка!
— Я тоже так думал, — я снова широко ухмыльнулся, про себя довольно отмечая, что Кай все сильнее напоминает саму себя, — Пока меня не погоняли по сугробам на вашем заднем дворе и не объявили, что такой слабак как я никогда в академию не поступит.
Шок. Полнейший и однозначный шок отражался на лице Кай. А я, между прочим, ни слова лжи не сказал! Элиен долго ссорилась с моим опекуном на счет академии, заявляя, что моя мать была бы против того, чтобы ее сын учился на юриста. Мне потом объяснили, что моя мама все думала о моем поступлении в Драйен, хотя опасность и полулегальность профессии ее напрягали, что не удивительно. Учитывая, что мне гораздо больше книжек в то время нравился спорт, она склонялась к академии все чаще. В общем-то я тоже был не против, но о Драйен и ее структуре почти ничего не знал. В итоге, с разгромным счетом в виде потраченных нервов, Элиен победила и, в сжатые сроки пристроив меня в подготовительный класс к спецклассу средней школы Драйен, взяла меня в ученики. Первые месяцы я радовался отсутствию в жизни психологов, опекуна с его талмудом по конституции и куче отвлекающих от депрессии факторов. Зато потом... Видимо присмотревшись ко мне и моим способностям, убедившись, что сбежать мне некуда, Элиен сбросила маску ангелочка и заботливой мамочки, и... все. Я с головой окунулся в персональный ад, и первый день этого «пекла» навечно в моей памяти! Часов в пять утра, в жуткую темень и холодрыгу, меня, с помощью опера, вытряхнули из одеяла где-то посреди заснеженного поля, заявив, что: «Пока вот эту милую полосу не пройдешь, домой не вернемся». Сказать, что я был в шоке, ничего не сказать! Я прифигел так, что дар речи пропал, а задница приросла к сугробу. Точнее, примерзла. Вот только ждать, пока я соберусь с мыслями, никто не желал, и меня пинками выгнали сначала переодеваться, а потом к первому препятствию. Еще и комментировали при этом...
— Ты все нагло врешь, — безапелляционно заявили мне, усаживаясь у меня на коленях и складывая руки на груди. Ах так? Я прищурился и вкрадчиво поинтересовался:
— Тебя мама к начальной школе готовила?
— Да, — Кай уверенно кивнула и собралась продолжить, но я ее перебил:
— На заднем дворе, прав?
— Ну и?
— Вот тебе и «ну и», — ехидно усмехнувшись выдал я и добил:
— Большую полосу препятствий помнишь? — она кивнула, — Так вот знай, меня по ней с десяти лет гоняли. А у тебя такая будет в конце третьего курса.
— Врешь, — она недоверчиво на меня покосилась, но я лишь закатил глаза.
— Ни капли. У твоей мамы было специфическое чувство юмора, скажем так, — я снова усмехнулся и покачал головой, — Но, как киллер, она была хороша... Даже не так, лично я перед ней преклоняюсь, уж к чему, а к убийствам у нее был талант, хотя с виду так и не сказать. Вы ведь даже по комплекции чем-то похожи, ты, наверное, сантиметров на семь пониже, может даже меньше, и при этом она сходу укладывала здоровенных мужиков. Равняйся, как говорится.
— Пф-ф... Я и ровняюсь, — тут Кай подалась вперед и с азартом спросила:
— Она правда была мировым киллером?
— Ага. Первой в рейтинге, — я чуть склонил голову на бок, наблюдая, как на лице Кай вспыхивает восторг, смешанный с благоговением, и невольно улыбнулся сам. Милашка...
— Круто... — она улыбнулась своим мыслям, — А как вы познакомились? Твои родители тоже к ВАНУ относились?
— Не совсем, — я пожал плечами, думая, а что собственно ей рассказать. Потом решил, что смысла скрывать особо нет, тем более я ей обещал быть честным. Учитывая, как она на все реагирует, хуже не будет.
— Они не были киллерами или операми, но отец иногда оказывал юридическую поддержку отдельным личностям. А познакомились... Наши матери дружили, причем задолго до того, как отец заключил договор с ВАНУ. Вот и вышло, что она меня еще с детства знала.
Кай промычала что-то вроде «понятно» и, подавшись вперед, опять обняла меня за шею, устраиваясь на моих коленях. Кажется, кто-то окончательно успокоился и наконец-то устал. Осторожно погладив по спине, я прижал ее ближе.
— Расскажи еще что-нибудь?
— Что?
— Не знаю... Что-нибудь.
Я тихонько рассмеялся, чмокнул ее в макушку и задумался. Рассказать...
— А поточнее?
Кай недовольно запыхтела, поерзала, потом помолчала. Подумала немного, снова села и, с прищуром посмотрев на меня, заявила:
— Расскажи, как ты тренировался.
— Эм... — я снова растерялся. В смысле? Программа же одинаковая, к чему вопрос. Нахмурившись, я сложил руки на груди и ехидно сказал:
— Девушка, а можно запросы поконкретнее? Вы вгоняете меня в раздумья.
Она закатила глаза и посмотрела на меня взглядом из разряда «ты дурак или да», но я остался непоколебим. Даже в лице постарался не измениться, с мысленной усмешкой наблюдая за ее попытками пробудить во мне совесть. А ты думала, в сказку попала? Вот формулируй мысли правильно, тогда, может быть, отвечу, а так... Тренировки, тоже мне. Я тебе могу тако-ое рассказать, что ты меня сама в психушку сдашь... А стоп, ты же и так это сделать собиралась. Усмехнувшись от комичности мыслей, я вскинул бровь, приглашая ее все же ответить и услышал прекрасное:
— Вот ты меня гоняешь как лошадку, а как тебя тренировали? И мама, и этот твой шкаф.
Хм. То есть, конкретики мне не ждать... Ну ладно. Хмыкнув, я откинулся на подушки, дождался, пока Кай снова устроится у меня на коленях и сказал:
— Как я и сказал, стиль преподавания у меня от твоей мамы, так что она меня так же, как и я тебя, гоняла в хвост и в гриву. Точнее, первое время вела себя, как образцовый препод: показывала, поправляла, особо не ругалась и с отработками не зверствовала. А потом все, лавочка прикрылась, и мне по полной программе наглядно продемонстрировали, что имелось в виду под: «О, дорогой, там очень много спортивных занятий, тебе понравится», — язвительно скопировал я, на что получил недовольный взгляд от Кай.
— А шкаф?
Тему переводишь? Ну ладно, я тоже не хочу про Элиен гадости говорить...
— А что шкаф, его прозвищем все сказано. После того, как твоя мама... — я на секунду осекся и попытался продолжить с другого места, — К тому моменту я уже прошел подготовку и поступил непосредственно на курс, так что мастер у меня появился только при поступлении уже в саму академию. Выбрал по навыкам, муштровал, как мужик, — я хмыкнул, — Обзывал задохликом и предлагал странные авантюры типа рейда по барам на праздники, гулянки «по бабам», после попоек все равно отправлял на тренировку, а сам дрых прямо в зале. Правда, каждый раз, как я пытался этим воспользоваться, внезапно просыпался, удивлялся и командовал «начинать». Даже если я уже заканчивал.
— Эм... — Кай фыркнула, — Я поняла, кто из тебя это сотворил, это все он виноват, а так ты был белым и пушистым.
— Не-ет, мы просто совпали по образу мышления и способам снятия стресса, — я широко ухмыльнулся и рассмеялся, едва увидев озадаченные синие глаза, — Он классный дядька, не спорю, много знает, много может рассказать, философия, опять же, по отношению к работе у него была хорошая, и я ее понял и принял, но после муштры в стиле Элиен, его дисциплина казалась упрощенной версией. Тем более что пьянки и «по бабам» с ним в компании скорее склоняли к панибратству, чем к реальному уважению. Мне кажется, если бы ты попала к какой-нибудь девушке, было бы то же самое, вы бы стали подружками, а не мастером и учеником.
Тут мне в голову пришла мысль, что мы, в общем-то, тоже не совсем мастер и ученик, и, судя по покрасневшим щечкам, кое-кто думает о том, же. Ладно, забудем, что я сказал!
— Проще говоря, обычный препод из разряда тех, которые у вас в академии.
Промычав невразумительное согласие, она опустила глаза и задумчиво куснула губу. Думает, что спросить дальше? Интересно, а время на вопросы у нас есть? Нашарив улетевший куда-то под подушки телефон, я посмотрел на время... У-у... Что за жизнь? Где мои законные восемь часов сна? Страдальчески скривившись, я отложил смартфон, снова посмотрел на Кай, чтобы встретиться с вопросительным взглядом. Ну, ты сама спросила.
— У меня дела через четыре часа, — со вздохом сказал я, и взъерошил волосы.
— Задание?
Промычав что-то в согласие, снова посмотрел на нее, отмечая, что от ее беспокойства не осталось и следа. Ну и отлично, ну и хорошо...
— Сколько заданий ты выполнил?
Безжалостная женщина. Глянув на нее не скрывая возмущения, я пронаблюдал, как она делает невинное лицо и с независимым видом пожимает плечами. Бессовестная... Тем более, я все равно не знаю, что тебе ответить.
— Ты мне скажи, как я, по-твоему, должен тебе отвечать? — я скептично глянул на Кай, — Думаешь, я их считаю? В дневник пишу? Куколка, очнись, у меня по три-четыре задания в месяц, иногда больше, иногда меньше, но ты уверена, что я должен знать точное количество?
Выражение ее лица явно говорило, что эта мысль ей в голову не приходила, поэтому я лишь усмехнулся и потрепал ее по голове, вызывая разъяренное шипение.
— Ты работаешь уже четыре года... — Кай поправила волосы и, заправив непослушную прядь за ухо, посмотрела на меня. А я что, я подумал, что снова хочу растрепать ей прическу, чтобы поймать ее пальчики и поцеловать. Гарантирую, что Кай покраснеет, если так сделаю.
— И что?
— Их должно быть много... Нет, тебе правда все равно?
Нет, а мы правда не можем поговорить о чем-то кроме этого? Нет тем кроме работы? Я что, должен прямо тебе сказать, что я бесчувственная скотина, которая и в ус не дует, когда чьи-то мозги разлетаются в хлам от выпущенной пули? Может, ты меня еще о количестве женщин спросишь? И о моих способах рвать отношения? На могилку печально известной Джинни сходить попросишь? Вздохнув, я прикрыл глаза. Ладно уж, ей просто интересно... Но серьезно, хоть раз мы можем обсудить что-нибудь не связанное с академией? Хоть какой-нибудь из ее сопливых романов, я даже на это соглашусь.
— Малыш, — я открыл глаза, подхватил ее за руки, роняя на себя, а потом и вовсе перевернулся, заворачивая нас в одеяло, — Тебе правда интересно это обсуждать? Если да, то я лучше посплю, потому что лично мне обсуждение подобного удовольствия пока не доставляет.
Она завозилась, недовольно вздыхая, а я, решив, что надо окончательно с этой темы сворачивать, взялся за радикальные меры и, потянувшись, щелкнул пультом, выключая свет.
— Мне интересно понять твой характер, а это одна из деталей, — чуть сдавленно пробормотала она, но послушно затихла, устраиваясь поудобнее. Нет, мне явно надо привыкать к этому... Никогда бы не подумал, что желание девушки узнать меня лучше будет вызывать такую бурю эмоций. Реально, как в пубертат вернулся. Да блин! Я выбросил из головы не самую уместную мыслишку, едва Кай обняла меня, и потерлась носом о мою футболку. Вот буду сейчас такой момент «своими пошлостями портить». Мысленно хмыкнув, я прикрыл глаза. Ей такое не нравится, потому что она до сих пор не понимает всей прелести подобного отношения к жизни. Стоит прекратить эту целомудренную чушь, целую неделю размазня... Нет, все же, отношения — сложная штука. Но приятная, однозначно.