Глава 28
Лексан
Я стоял, прислонившись к холодной стене высотки, и ждал Тэора. Не знаю, почему он согласился со мной выпить, в отличие от меня он с ученицей тренироваться должен, а я... При мысли о том, что мне такое не грозит, я снова взбесился и сжал зубы. Вот же, изображает она, работать она со мной не будет. Сама непонятно что себе напридумывала, а потом заявляет... В голове всплыли воспоминания нескольких последних дней, и я недовольно нахмурился. С одной стороны, ее непонятная истерика раздражала, а с другой, в сердце поселилась досада, которая раскаленным железом плавила нервы, заставляя вновь ощутить себя тупым, окончательно втрескавшимся подростком, которому отказала девчонка. Какой же дебилизм...
— Ого, ты меня ждал? — со смешком протянул Тэо, выскакивая на улицу и подходя ближе с язвительным:
— Детка, я весь твой.
Я поднял на него глаза и с тяжелым вздохом отлепился от стены, игнорируя плоскую шутку. Секунду подумал и, машинально доставая сигареты, бросил:
— Даже удивительно, что ты согласился, — я поискал зажигалку, прикурил и затянулся... Подумав немного, я повернул к другу открытую пачку. Тэо на секунду притормозил, озадаченно уставился на нее...
— А почему нет? Мы сто лет никуда не ходили, так и плесенью покрыться недолго, — он пожал плечами и, цапнув-таки сигарету, щелкнул зажигалкой, — Лучше скажи, чего тебя вдруг посреди ночи куда-то потянуло?
Я медленно выпустил дым в ночное небо. Понятия не имею. Мне всегда нравился Скай-Джи: вечно живой дышащий город, в котором некогда почувствовать себя одиноким или думать о чем-то плохом. Постоянные дела неплохо отвлекали. Вот и какого черта... Я снова затянулся и бездумно пожал плечами. Сложно ответить на этот вопрос, особенно сейчас... Когда даже дыхание этого города не ощущается. Тэо, видимо, понял, что большего не дождется, и начал говорить о чем-то своем. Только я уже не слушал. Угу. Который день мои мысли упорно вертелись вокруг случившегося, мешая заниматься чем бы то ни было. Слова Кай снова и снова всплывали в памяти, подогревая мое раздражение, и я в который раз грустно усмехнулся.
Значит, я тебя бешу? Издеваюсь. Ага. На самом деле, еще когда она сорвалась с барьера на первой тренировке на доверие, я фактически сразу пожалел, что пнул его. Времени было полно, мог бы дождаться, пока она сама решится, но нет. Привычка работать в быстром темпе подвела, только исправлять было поздно, и, как оказалось, бесполезно. Ведь остальные разы в тот день я терпеливо ждал, пока Кай сама соберется с силами, а запомнилось ей только первое падение. Оправдания? Можно сказать, что я не понимаю, что она имеет в виду под этим... Однако это будет очередная ложь. Все мне ясно, но разве ей объяснишь, что есть причины, о которых лучше не знать? Или мы все-таки снова не поняли друг друга?.. Да ну, какая теперь разница? Я поморщился. Кай вполне доступно объяснила, что именно ее во мне бесит и почему она... «Лучше вообще из академии уйду, чем буду с тобой работать!» — в сотый раз всплыли в памяти ее слова. Честно, услышав их, первым делом я ну очень хотел, как минимум, высказать все, что меня в ней уже достало. Потом подумал, что это все же слишком, и выбрал самый простой путь — молчание, тем более, что Кай и сама не стремилась разговаривать. Когда она зашла на кухню в понедельник, я украдкой взглянул на нее, но она не выглядела как-то иначе: ни обиженной, ни злой, ни какой-либо еще. Поэтому я окончательно убедился в верности своей тактики и решил дать нам паузу. Ей, чтобы успокоиться, мне... Отдохнуть и вернуть душевное равновесие. Иначе рано или поздно я точно сорвусь.
Мы дошли до ближайшего бара, возле которого толпились люди: в основном совершенно не по погоде одетые девушки и курящие мужчины. Спускались по лестнице молча: то ли Тэо понял, что я его не слушал, то ли он просто сосредоточился на ступеньках, которые было почти не видно в полумраке. М-да... Не совсем то место, которое нужно, но другого прямо сейчас в шаговой доступности не найти. И Сиан сюда бы не поперлась... Я с досадой цыкнул. Кай не упустила случая припомнить мне то идиотское наказание, но зачем-то приплела Сиан. Первой мыслью было, что она ревнует, но... Это полный бред. Я ей не нравлюсь, даже не так, я... «Ты меня бесишь!» Я устало потер переносицу.
Устроившись за барной стойкой, я скинул куртку на соседний стул и по инерции обвел зал взглядом... Что ж, поговорить нормально не судьба, потому что как минимум два человека здесь из спецов. Ну и плевать, обсуждать дела я сейчас точно не в состоянии.
— Что для вас? — с дежурной вежливостью спросил бармен, подходя к нам. Я лишь мельком мазнул по нему взглядом, посмотрел на меню... Голова не варила от слова совсем, и пришлось опять потереть переносицу, возвращая себя в реальность. Какого хрена я расклеиваюсь как последний...
— Виски постарше, — заказал за двоих Тэо и, устроившись поудобнее, повернулся ко мне. А что я... Сидящая неподалеку рыжая девица в откровенном наряде в таком освещении отчаянно была похожа на мою куклу. И это заставляло меня опять вспоминать и раз за разом прокручивать в голове ее слова...
— ...есть?
Я непонимающе вскинул бровь и невменяемо посмотрел на Тэо, который уже успел опустошить бокал и теперь наливал себе новый. Вздохнув, я сел ровнее и глуховато переспросил:
— Что?
— Прикалываешься? — недовольно буркнул друг, но повторил, — Говорю, камера одна сгорела, может, у тебя есть запасная? Свою я, оказывается, уже использовал, а искать сейчас новую долго. Пока закажу, пока доставят...
— Есть, — я опять тяжело вздохнул и тоже потянулся к бокалу. Сильный запах ударил в голову и, чуть поморщившись, я сделал большой глоток.
— Супер, я знал, что ты настоящий друг! — довольно заявил Тэо и чокнулся со мной, — Кстати... — он вдруг поставил стакан и хмыкнул, — Мне кажется, Лиза окончательно сдружилась с Лессой, постоянно в столовке вместе зависают. Какой-то пацан еще к ним прибился... Помнишь, на которого мы хотели кирпич скинуть, — Тэо хохотнул и, сделав глоток, задумчиво обронил:
— Может, опять совместный спарринг им устроить? Чтобы не расслаблялись, а то ведь устроят при встрече на площадке кошачьи ласки...
— На промежуточных опять могут вместе на спарринг поставить, — рассеянно ответил я и, потянувшись к бутылке, налил себе еще виски. Да, надо было скинуть на него кирпич. Чтобы сейчас не мучиться вопросами, а точно знать, что Кай меня ненавидит...
— Хм... Ну да, я про это и говорил... — пробормотал Тэо, — Только я сомневаюсь, что Дейм это пропустит, опять сетку подредактирует. Да и с этим их Равном поопаснее будет... У них еще один психопат там нарисовался, не помню сейчас, как зовут, но он еще хуже. Помнишь, он девчонку все покалечить порывался, пока ему штрафных не выдали? А, че я, если я не помню, ты и подавно, — Тэо фыркнул и со стуком поставил стакан на стойку, чтобы дотянуться до бутылки, — Короче, главное чтобы их проскочили. Может этого второго тихо похоронить, пока время есть?..
Тэо продолжал бормотать что-то себе под нос про какого-то отбитого парня, который на холодном последний раз чуть ли не мясорубку противнице устроил, но я не слушал. Сознание зацепилось за... Похоронить. Ну да. Если Кай действительно настолько меня ненавидит и хочет отказаться от академии, то ее жизнь может быть очень короткой. Или наоброт. У нее будет долгая спокойная жизнь богатой идиотки... Я снова глотнул обжигающей жидкости, чувствуя, как она теплом разлилась в горле, согревая, потом невольно вернулся взглядом к той рыжей барышне... и хмыкнул. Она уже вовсю флиртовала с каким-то парнем, чуть ли не укладываясь грудью на стойку и проверяя на прочность декольте собственного платья. Вот и Кай однажды будет флиртовать с кем-то, влюбится, выйдет замуж... А я так и буду бегать следом, защищая ее от всех и сразу. За прошедший... Я машинально посчитал в голове время нашего знакомства и, нахмурившись, опустил стакан, не донеся до губ. Офигеть. Полтора? Почти полтора года мы знакомы. А сколько я уже схожу с ума по ней? Вернее, из-за нее. Год? Меньше, больше? Какая разница, если за все это время у меня так и не нашлось сил выбросить ее из головы, а в моем сердце так и не нашлось места для кого-то другого! Я идиот!.. Наверное, и не найдется. Слишком много в моей жизни оказалось связано с этой девушкой. Я даже не задумывался об этом. Да, после смерти Элиен я и перестал так часто бывать в их доме. Сначала не было повода, Алекс хоть и общался со мной, но и сам жил компанией, потом не было времени, потому что попытки учиться, тренироваться и работать с Алексом очень сложно укладывались в график, а меня самого запихнули в общагу академии, но... Но она все равно раз за разом мелькала рядом. На фотографиях в залах и в кабинете Алекса, в его словах, шутках. Я никогда не обращал на это внимания, но за последнее время чаще ловил себя на том, что все это было чуть ли не под носом. Что я полный идиот, раз сразу не понял, кто передо мной. Что я полный придурок, раз умудрился повернуться на этой малявке!.. А теперь Кай вообще мое личное наваждение, от которого невозможно укрыться! Наваждение, которое решило меня добить своей ненавистью... Мне стоило отказаться от этой затеи еще тогда, плевать на работу. Мне стоило отказаться, еще когда я понял, что я сумасшедший!.. Зато она была бы в безопасности, и я никогда бы так не расклеился...
— ... жесть какая горячая! — экспрессивно завершил Тэо и с громким стуком поставил стакан на стойку, расплескав виски. Я аж вздрогнул от неожиданности и вскинул руку с резким:
— Так, я не желаю это слышать.
— Че? — Тэо нахмурился, пытаясь понять, с чего вдруг я взвился. А ни с чего. Раздраженно отодвинув бокал, я стряхнул с руки капли и, глянув на недовольное лицо друга, процедил:
— Что? Я говорю, что не желаю слышать какая горячая у тебя девушка. Нет настроения слушать твои восторженные сопли...
— Эм... Лекс, какая девушка... — непонимание ситуации, которое так и перло в разные стороны от Тэо, усилилось.
— Ты же о ней говорил, — не понял я и под его сокрушенным взглядом нахмурился, чтобы услышать замогильное:
— Пятнадцать минут назад...
В смысле? Теперь настала моя очередь озадаченно подвиснуть. Я что-то пропустил?.. Докатился. Устало покачав головой, я вздохнул и снова спросил:
— А сейчас мы о чем?
— О винтовке, Лизка кинула прямо на полу в зале на солнцепеке.
Кхм... Сделав независимый вид в стиле Кай, я поднес к губам бокал с виски. Черт, опять Кай... Какого хрена я решил, что это ее стиль, если всегда сам так делал? Ты идиот, ты чертов идиот... Тэо секунду смотрел на меня, потом отставил стакан и, опершись на стойку, прищурился.
— Лекс, давай серьезно, с чего вдруг посреди ночи решил напиться, а не сидеть на страже своей куклы? — Тэо наклонился ниже и вполголоса спросил:
— Ты же сам сказал, что ситуация непонятная, так что ты тут делаешь?
Я устало посмотрел на него, скривился, отворачиваясь и поднимая бокал к губам... Вот и что тут скажешь? Тихо хмыкнув, я скептично глянул на Тэо и съязвил:
— Ты что, моим психологом заделался?
Он только фыркнул и положил мне руку на плечо с ехидным:
— Я твой друг, так что психологическая помощь входит в мои обязанности. Вспомни, как ты меня однажды полночи слушал, а потом конфисковал мой телефон?
Да-а, было дело. Я невольно усмехнулся. Может, у Тэо не числилось большого количества девушек в жизни, но те, что были... Внушали уважение. По крайней мере, с особой, из-за которой он в очень неадекватном состоянии сел за руль, и, приехав ко мне, ввалился в три часа ночи в квартиру с воплем: «Ты обязан мне помочь!» — до сих пор хотелось пообщаться. Эта девица умудрилась не только вскружить голову нормальному, в принципе, парню за неделю, но и скрыться в неизвестном направлении так, что ее с наскоку, да и после, не смог найти ни Тэо, ни его опер, ни мы с Дамианом. Когда Тэо понял, что все попытки будут бесполезны, он порывался звонить в полицию и орал на опера благим матом, требуя найти любовь всей его жизни. Собственно, поэтому несчастный Джейкоб, который добрых полдня слушал пьяную ругань в свой адрес, отказался работать с Тэо и повесил его на шею Дейма. А телефон...
— Вообще-то, я совершил благое дело, не дав тебе дозвониться до центрального управления полиции, — со скепсисом заметил я, на что Тэо сделал большие глаза.
— И до сих пор его не вернул.
— Он... — я отвел взгляд и сделал очень спокойное лицо, — Потерялся.
В реке, если честно. Точнее, если быть откровенным, я его вышвырнул, когда меня потащили пешкодралом в это самое управление, попутно обшаривая мои карманы. А так как делать это скрытно в пьяном состоянии у Тэора не получалось... Выбесил, в общем.
— М-да... — с намеком протянул он, — А жаль, хорошая была модель...
— Ты все равно купил себе такую же.
— Естественно, — он помолчал, поняв, что до моей совести не докричаться, и вдруг снова тихо спросил:
— И все же? Надоело играть в стража?
— А смысл? — машинально отозвался я и, осознав это, прикрыл глаза. Потом подумал... Я поставил стакан и с тяжелым вздохом уставился в деревянную столешницу. Смысл мне таскаться следом, если...
— Может, она уже и не моя кукла, и пора искать ей нового мастера.
— О как, — Тэо откинулся на спинку стула и задумчиво клацнул ногтем по краю стакана, — И с чего такие мысли? Ты ее табелем можешь всем мастерам их самодовольные рожи натереть, я сомневаюсь, что кто-то из них на такое способен.
— Она мне не доверяет... — я снова пожал плечами, посмотрел на друга и вдруг неожиданно для самого себя тихо добавил:
— И не будет. Я ее бешу, и вообще у меня просто нет таланта к общению с девушками ее возраста и склада ума.
Усмехнувшись, я потянулся к бутылке и долил себе виски. Пусть все не совсем так, как я сказал, но суть в этом. Кай мне упорно не доверяет, а это о многом говорит, как минимум, о том, что я ей не слишком приятен. В принципе... Учитывая, сколько я успел натворить, удивительно, почему она не сказала этого раньше. Может, это успело бы меня отрезвить...
— Чувак, это любовь.
Я аж поперхнулся. С трудом откашлявшись, обалдело глянул на друга и прохрипел:
— Че-го?
— Того, — Тэо со знанием дела поднял палец, посмотрел на меня и, приложив руку к груди, со странной интонацией протянул:
— Ты просто рассчитываешь на ответные чувства, а их все еще нет, вот и хандришь. К тому же, доверие — штука такая. Даже Лизка не всегда безоговорочно следует командам, а у нас с ней все более-менее гладко. Так что успокойся, все образуется.
Охренеть! Совет года! Я, наверное, сам не в курсе, что я гребаный придурок, втрескавшийся в эту мелкую девчонку и, несмотря на отсутствие даже малейшей теплоты в отношении ко мне с ее стороны, до сих пор рассчитывающий на то, что однажды! Ей в голову внезапно! Вышибая мозги и мысли о всех остальных парнях! Долбанет стрелой гребаный купидон! Разозлившись, я снова глотнул виски и отвернувшись, мрачно выдал:
— Дебил ты, Рай. И мысли у тебя дебильные.
— Эй...
Он продолжил что-то мне говорить, но я больше его не слушал, лишь молча цедил алкоголь и иногда кивал. Не хотелось признавать, но он в чем-то прав. Только даже если оставить тему любви и прочей далекой от мозгов фигни, то картина все равно нихрена не радужна. До промежуточных неделя, а доверия ноль: приказам она не подчиняется, а если и делает что-то, то глубоко поразмыслив. Черт, кого я обманываю? Я совру, если скажу, что сейчас ее рейтинг реально волнует меня больше всего, потому что на деле ее слова меня зацепили, и, вкупе с этим гребаным и триста раз проклятым доверием, а точнее, его отсутствием, они звучали еще хуже...
Бутылка кончилась в момент, когда не очень устойчивый к спиртному Тэор закончил вступление лекции на тему привлечения внимания девушек. Заказывать новую мы не стали, вместо этого решив вернуться обратно. Очень большой петлей вернуться... Идти домой не хотелось от слова совсем. Моя квартира всегда мне нравилась, да и особым любителем ночных прогулок я никогда не был. И лекции про важность секса в отношениях тоже не любил напрочь. Но дома обреталась одна аловолосая мелочь с синими глазами, которым впору принадлежать самому дьяволу, потому что они сводят с ума. Так что да, я оттягивал возвращение домой всеми силами, и в кои-то веки кто-то сверху меня услышал.
Мы шли по набережной в сторону комплекса, когда у меня зазвонил телефон. Именно он, собственно, и вырвал меня из мрачных мыслей, заставляя отогнать пьяную дымку и сосредоточиться на экране. Дейм...
— Ну давай, ты тоже мне прочитаешь лекцию о любви и спокойствии? — раздраженно бросил я... Черт. В трубке повисла тишина, а я глубоко вздохнул, поняв, что ляпнул. Молодец, Лекс, так и надо. Можно оправдаться тем, что нравоучения Тэо вывели из себя... Но нет, это просто я дебил.
— Может, в другой раз. Тут у нас заказ вообще-то истекает, выполнить не хочешь? — невозмутимо спросил опер, заставляя поморщиться.
— А время не смущает? — недовольно буркнул я и отмахнулся от полезшего к трубке Тэо.
— Меньше семи часов до конца срока, не? — возмутился опер. Ну да, хрен отвертишься. И почему плохое настроение не является отговоркой?
— Скажи своей крошке, что скоро ты ее согреешь! — дал очень «дельный» совет Тэор, снова подкрадываясь сзади. Ха! На секунду покосившись на этого придурка, я живо представил, как среагирует Дейм на подобное заявление и, поддавшись порыву, страстно, читай, мстительно выдохнул в трубку:
— Не волнуйся, крошка, я скоро приду и согрею тебя своим пламенем. Могу телом, если попросишь...
Сбоку заржал Тэо, сгибаясь пополам, и я тоже широко улыбнулся. В трубке поперхнулись.
— Ты долбанулся?
— Любовь моя, вышли адресок, куда фаербольчики швырять, — продолжая издеваться над другом, выдал я и уже сам открыто засмеялся, едва лицо наконец-то успокоившегося Тэо вытянулось.
— Ты бухой? — подозрительно уточнили из трубки, и я, возвращая адекватность в голос, взъерошил волосы, бросив:
— Почти нет. Адрес скинь.
— И зачем я с тобой связался? — начиная чем-то шуршать, взвыл Дейм, и по микрофону что-то звякнуло, — Бухим на задание... Если лажанешь, вытаскивать не буду!
— Если он в пьяном состоянии умудряется ровно идти, то тебе не о чем беспокоиться, мамуль! Он еще и встав...
Ай, придурки. Рукой отодвинув от себя подслушавшего разговор и теперь орущего в трубку Тэора, я поморщился и знаками показал, какая расправа его ожидает, когда из динамика раздалось взбешенное:
— Это там Тэо?! Ублюдок! А ну дай ему трубку, я ща покажу ему, кто кому вставит! У него тоже заказы «горят»! Да я его монитором трахну, если встречу, подонок ленивый!..
— Не лажану. Жду адрес, — прерывая поток ругани со стороны Дейма, отрезал я и, бросив трубку, влепил подзатыльник ехидно подхихикивающему Тэо со снисходительным:
— Тебя обещали поиметь монитором, поэтому я бы на твоем месте успокоился и тоже пошел заказы делать.
— А, там еще есть пара дней, — отмахнулся друг, пока я проверял звякнувший телефон. Так, район Мей-А... Это мне надо в восточный округ. За руль сесть не вариант, такси — тоже. Метро? Быстрый взгляд на часы дал понять, что этот путь тоже закрыт, причем в прямом смысле, а значит автобус. Да-а... Пока туда, пока обратно... Я хмыкнул. Ну, не хотел домой, вот и не поеду.
Оставив Тэо в его квартире, я повернулся к своей двери и замер. Оружие нужно, но как же не хочется столкнуться с Кай. Можно было взять что-нибудь из машины, благо, там имелся внушительный арсенал, вот только учитывая то, что ехать предстоит на общественном транспорте... Нужен кофр, который, увы, лежит в моей комнате. Скривившись и мысленно пожелав себе удачи, я взялся за ручку. Ладно. Это быстро.
К счастью, с моей малышкой я не пересекся, и уже совсем скоро, вставив в ухо наушник и подключившись к Дейму, поднимался на крышу нужного дома.
— Минут десять, и цель появится, — сообщили мне, когда я открыл дверь, и в лицо ударил холодный ночной воздух. Зима... Самое лучшее время для долгого ожидания! Обожаю! Недовольно вздохнув, я вытащил окуляр и, усевшись на кофр, устроился поудобнее.
— Хм, Алес, пока ждем... — вдруг осторожно начал Дейм, — Ты с чего такую тираду выдал? Я, конечно, знаю, что Тэо любит лектором подрабатывать, но звучит подозрительно. Что у вас стряслось? И у кого из вас, кстати?
Они сговорились. Или это я сегодня такой неадекватный... Честно, ожидал услышать что угодно, кроме этого. Да и откровенничать не хотелось, едва поднявшееся настроение снова грозило рухнуть, поэтому я максимально сухо процедил:
— У меня, а причина... Кай — вот моя причина.
В эфире повисла тишина. Долгая такая. Если он сейчас скажет про любовь, я его пристрелю. Клянусь.
— Что, доверия ноль и полоса за сто лет? Все еще? — Дейм как-то понимающе усмехнулся и чем-то тихо зашуршал. Ну, хоть этот не лезет с лекциями. Мысленно облегченно выдохнув, я с досадой отозвался:
— Судя по всему, так и останется.
— Думаешь?
«Думаешь?» Нет, блин. Я не хочу думать, у меня нет сил думать, желания нет... Потерев лоб, я глухо раздраженно процедил:
— Я ее бешу. Так, как думаешь, останется?
— М-да...
Опер снова замолчал, а я понял, что злюсь. На всех. И на Дейма, и на Тэо, и на Кай... Ладно, вру, на себя я злился больше чем на нее. Точнее, на Кай злиться не получалось...
— Знаешь, могу предложить решение, но не совсем законное, — внезапно задумчиво протянул Дейм. Вряд ли он мог посоветовать что-то дельное, но я все равно бросил скучающее:
— Валяй.
— Состав L-300 помнишь? Была такая крутая штука...
Удивленно выпрямившись, я секунду пялился в темноту. L-300? Вещь хорошая, но небезопасная, к тому же, если я не ошибаюсь, из доступа изъятая. Я нахмурился.
— Ее ж в академии запретили.
— Пф. Ты думаешь, наши парни от нее так запросто откажутся? Половина дознавателей только с ним и работает. Ну, а люди, готовые продать, всегда найдутся, — в голосе Дейма слышалась уверенность, и я невольно ею заразился. Чуть-чуть, но настроение снова колыхнулось в положительную сторону. Потому что мысль была хороша, но...
— Если я без мозгов ей что-то ляпну, а она меня пошлет, я достану тебя из-под земли и лично укокошу. Самым жестоким методом. И самым долгим.
— Это значит, ты за? — не впечатлившись моим угрожающим тоном, хмыкнул Дейм, и я, вздохнув... Согласился.
— За. Только с Кай надо обсудить.
В эфире прекратили шуршать, и Дейм со скепсисом протянул:
— А единоличное решение, не? Когда тебя чье мнение парило?
— А правила приема помнишь? — съязвил я в ответ и даже сделал паузу, чтобы опер осознал глупость, которую сказал, — Такую штуку без фиксированного согласия не дают в руки детям.
— Взрослым тоже... диктофон?
— Он самый.
Хотя, я мог бы и письменно попросить. Или даже с диктофоном, но в открытую. Все-таки, этот состав действительно не самый безобидный, а значит, надо объяснить ей максимально честно, на что она соглашается. Если есть шанс не обманывать ее лишний раз... Я с тихим вздохом вернулся к окуляру. Да когда меня реально чье мнение парило, ей до лампочки, честен я или нет, она же и так знает, что я вечно вру... Вот будто мне честно надо было сказать, что я свихнулся из-за нее.
— Окей... — тут Дейм на секунду замолчал, — Цель вышла.
— Вижу, — отозвался я, не отрываясь от окуляра. Парень захлопнул дверцу машины, щелкнул ключом и направился ко входу в здание. Что ж...
— Камер много?
— Не особо... Хочешь вручную?
— Препятствия. Отключать долго?
— Хм...
Тут я понял, что парниша в дом даже и не собирается. Он завернул в сторону ближайшего магазина и вскоре скрылся за стеклянными дверями.
— Видишь, он сам все решил, — выпрямляясь и складывая винтовку в чехол, сказал я. Быстро застегнув молнию, пробежался до лестницы и вскоре полз по кустам к ограде.
— У тебя будет минут пять максимум.
— Принял...
С напряжением ожидая, пока жертва выйдет из магазина и подойдет ближе, я вглядывался в темноту переулка, но мыслями был... Совсем не здесь. Если все получится, если Кай согласится, то ситуация может измениться. Мы могли бы найти общий язык, возможно, не сразу, но по собственному опыту я знал, что после этого состава люди и впрямь становятся... эм, ближе. Потому что ни один барьер не выдерживает в таком состоянии, и тут любой тихоня начнет нести все, что в голову взбредет. С другой стороны, мне вспомнились так редко мелькающие в ее глазах странные эмоции, которые она скрывала. Что если Кай не такая паинька? Тараканы в голове у всех разные, и если у нее они особого вида, мы можем наоборот поссориться еще сильнее и тогда... Я оборвал себя на полумысли, впервые в жизни испугавшись, что могу потерять девушку. Раньше при расставании я как-то не заботился, что они чувствовали, но сейчас и правда боялся, что моя куколка исчезнет, и это заставляло меня хмуриться, искать выходы, решения...
— Ты здесь или как?! — возвращая меня на грешную землю, рявкнул опер, и пришлось встряхнуться. Где-то глубоко внутри скреблись кошки, но, не обращая на них внимания, я сосредоточился на идущем по переулку парне. Ну что ж...
— Готов, — тихо сказал я, и, поправив маску и капюшон, приготовился к прыжку.
— Три, два... Пошел.
Рывком сорвавшись с места, я мягко приземлился на мокрый асфальт. Естественно, меня услышали, но дернуться и посмотреть в мою сторону я ему не дал. Одним движением оказавшись рядом, закрыл ему рот, а вот второй с силой вонзил тонкий нож парню в печень. Потом стремительно поменял руки и, не дав ему осесть на землю, разрезал яремную вену. Пять секунд, и дело с концом... Отпрянув подальше, едва кровь пульсирующим потоком полилась из его шеи, я метнулся к кустам и помчался в сторону сквера. Там на аллее я прикопал в сугробе кофр, и именно оттуда я пойду дальше. Камер здесь нет, а значит, никто не узнает, что я куда-то отлучался. Крови на мне тоже нет, с ножа я вытер ее, как только оказался в кустах, а раны вполне сойдут за нападение грабителей, потому что лезвие выбрал тонкое, и тем более что кошелек этого парня совсем скоро обретет новую жизнь в руках какого-нибудь бомжа. Надо только место выбрать, где они есть.
— Все. Вроде ты нигде не светанулся...
— Вроде? — скептично подняв бровь, уточнил я, и Дейм хмыкнул.
— Ну ладно, не попал ты никуда, расслабься.
— Тогда я позвоню, если она согласится.
— На всякий закажу дозы. И да, я все еще надеюсь услышать, что тебе сказал Харм — съязвил Дейм и, не прощаясь, отключился. Я остановился и устало прикрыл глаза. Дозы — это прекрасно. Осталось лишь получить согласие Кай. А Харм... Я глубоко вздохнул, понимая, что пока не поставлю точку в наших с ней... отношениях, думать о чем-то еще не получится. И, надеюсь, точка все же будет хорошей и с продолжением.
Лесса
Уснуть мне было не суждено. Однозначно. В голове роились совершенно противоречивые мысли, которые упорно не желали оттуда сваливать. С одной стороны, я по-прежнему терзалась чувством вины за сказанное, и обижалась на Алеса, за то, что он обиделся на меня, с другой... Нет, ну разве человек, который... зол на другого человека, будет ловить его, уберегая от падения, или помогать? Мне кажется, нет, но сразу после меня торжественно послали, разве это не значит... А-а! Ничего это не значит! И мне не должно быть до этого никакого дела!..
Совершенно запутавшись, я вскочила с кровати, и, выхватив из ящика первую попавшуюся книгу, уткнулась в текст в попытке отвлечься и наконец-то успокоиться.
«Я больно закусила губу, чтобы не расплакаться.
— Прости, Хель, но больше так продолжаться не может.
Он ласково коснулся моей щеки, словно прощаясь, а после раздались его удаляющиеся шаги. Нет... Вскинувшись, я увидела, как за ним закрывается дверь и, не сдержавшись, крикнула:
— Подожди!..»
Черт! Почему и здесь герои ссорятся?! Что ж мне так не везет-то?! С размаху швырнув книгу обратно, я прошлась пятерней по волосам, ероша и так растрепавшуюся косу. Черт!
Естественно, после такого мои мысли пошли на новый виток, ко всему прочему обзаведясь дополнительными подробностями. Да-да, теми самыми. О «нравится» и «не нравится»! В голове раз за разом всплывали воспоминания о том, как Алес заботился обо мне, когда я травмировалась, как возмущался, но все равно позволял спать рядом с ним после ужастиков, как по сто раз объяснял одно и то же... Это все прекрасно, конечно, но он же изверг, каких свет не видывал!..
Обреченно вздохнув, я села на кровати, выдохнула... И уныло уставилась в пустоту. Потому что стоило подумать об аргументах в пользу минусов Алеса, как вместо них я вспомнила, как он задумчиво склоняет голову к плечу, размышляя о чем-то, как мурлыкает себе под нос, когда готовит... Как улыбается моим шуткам... В груди потеплело, а в животе защекотали те самые бабочки. Алес не дает мне покоя, все верно. Я с долей обреченности понимала, что на самом деле... Влюбилась.
— Ну не больная ли я, а? — грустно выдала я куда-то в темноту и с тоской пнула ящик обратно под кровать. Мозг активно намекал, что нет. Наоборот, подкинул новую картинку, от которой все внутри сжалось. Я снова тяжело выдохнула, откинула одеяло и, поднявшись, дошла до окна, за которым далекими огоньками сверкал Скай-Джи. Стекло отразило мой едва заметный мрачный силуэт.
Я не хотела этого признавать. Я знала, головой я прекрасно понимала, что это бесполезно, что даже если бы у Алеса была какая-то симпатия, то после моей последней отповеди... Устало опустившись на подоконник, я вновь тяжело выдохнула и, отчаянно зажмурившись, взъерошила волосы. Ну вот и что мне с собой делать? Это вообще лечится? Почему я умудрилась втюрится именно в этого белобрысого садиста, если вокруг меня было столько парней? Тот же Джери, он же приглашал меня в кино, что мне стоило ответить?.. Тут я вспомнила, что в тот момент не могла думать ни о чем, кроме наказания, устроенного Алесом, и в принципе о том, что как бы уже ничего к Джери не чувствую, и стало очень и очень грустно... Я прикусила губу. Но вот, между прочим, наказание! Как можно любить человека, который так поступил? Лесса, ау, тебя ничего не смущает?! Отчаянный стон разрезал тишину спальни, и я, резко выпрямившись, смачно приложилась головой об стекло, потому что единственное, что меня смущало в данный момент, это вылезший образ нависшего надо мной Алеса, который очень ярко отпечатался в памяти. А следом — ощущение его горячей ладони и губ касающихся шеи... Это так глупо. Я мрачно вздохнула и в сотый раз повторила себе, что нет никакого смысла размышлять о невозможном. Ему... двадцать с гаком лет, а мне всего без двух месяцев восемнадцать. Алес взрослый, состоявшийся и вполне довольный своим настоящим мужчина, не считающий девушек чем-то особенным. Только он мог сначала назвать свою девушку дурой, потом морочить голову Джинни, пропадая с ней по ночам... В его жизни нет места маленькой девочке типа меня. И это еще один аргумент в пользу того, что пора завязывать с глупыми фантазиями!..
Судорожно вздохнув, я снова прислонилась лбом к холодному стеклу, упираясь взглядом в город внизу. В голове было пусто, сердце ныло... Кого я пытаюсь обмануть? Себя в первую очередь. Никому и никогда ничего не мешало. Любит и любит. Просто сам факт... Я прикрыла глаза. Все же припомнив все отвратительные поступки Алеса, я вдруг поняла, что уже не очень-то и злюсь. Ну, разве что фотосессия до сих пор вызывает во мне глухое бешенство. Но остальное... Он не такой. То есть, может, садизм в нем есть, но ко мне он старался его не проявлять, причем не последний месяц и даже не два... И если эта нормальная сторона как раз его настоящая, то...
Я резко выдохнула и, сев, раздраженно взъерошила волосы, окончательно превращая их в гнездо. Блин, в чем я себя опять убеждаю? Дураку ясно, что я просто мазохистка, раз умудрилась в него... влюбиться. И вообще... Мне стоит просто подождать. Это пройдет. Или вообще нужно себя переключить! Вот. И все будет нормально...
С такой мыслью, внутренне смирившись с собственным мазохизмом и... да, с тем, что Алес очень даже ничего, я решительно завернулась в одеяло и постаралась о нем не думать. Перебирала в голове правила языков к экзаменам, теорию по борьбе и легенде. Даже распланировала каникулы. Только, естественно, изверг из головы убираться не желал. Поэтому заснула я под утро, проспала тренировку и впервые за три дня порадовалась обиде Алеса. По крайней мере из-за нее меня сегодня не искупали в ледяной воде и не поваляли по полу. Но вместо того, чтобы радоваться... Я вышла из комнаты, с неприязнью осознавая, как сознание царапает его отсутствие. Квартира казалась непривычно тихой и пустой без Алеса.
Настроения не было, поэтому я вытащила из холодильника какой-то химозный йогурт и как раз собиралась позавтракать, когда открылась входная дверь, являя нашего великого и ужасного. Честно, чуть не поперхнулась, когда Алес направился ко мне. И еще раз, когда он вдруг сел напротив, и сказал:
— Если ты еще не окончательно передумала учиться в академии, то у меня есть возможное решение нашей проблемы.
Кхм... Судорожно сглотнув, я вылупилась на Алеса, пытаясь понять, о чем он сейчас говорит, и не глючит ли меня, но он молчал, выжидающе смотря мне в глаза. Так... Подождите. Мне дают второй шанс или..? А, Лесса! Ну чего ты сидишь, ответь уже хоть что-нибудь! Чувствуя, как дрогнуло сердце, а щеки тронул румянец, я отложила ложку и сделала спокойный вид.
— М-м... — очень глубокомысленно заявила я, пытаясь собрать мозги в кучку, и осторожно продолжила:
— Не передумала.
— Отлично, — Алес смерил меня внимательным взглядом и приподнял уголок губ в намеке на улыбку, заставляя мое сердце снова подскочить куда-то в горло, — Если вкратце, то есть такая штука, с очень странным составом и интересным действием. Называется L-300. Ее использовали как раз в нашем случае. Собственно, я ее тоже пробовал, примерно на втором курсе, просто совершенно о ней забыл. Это жидкость, которая в определенной дозировке, хм, — он на секунду задумался, но прищурившись, продолжил:
— Грубо говоря срывает тормоза и позволяет лучше узнать человека. То есть, например, если он притворяется тихоней, то под этой фигней с гарантией в восемьдесят процентов проявит себя во всей красе. Правда, проблема в том, что ее запретили к использованию через несколько лет, да и в любом случае нужно письменное или устное фиксированное согласие на применение. Что скажешь?
Я снова промычала что-то невразумительное. Жидкость, которая «срывает тормоза»... Это наркотик? Не мог же Алес настолько свихнуться, чтобы отравить меня? И как ее принимают? Ничего не понимаю... Пока я думала, Алес успел дойти до кофемашины и поставить вариться кофе, поэтому я дождалась, когда он снова сядет, и только тогда спросила:
— Почему ее запретили? И как ее принимают?
— Как воду пьешь, так и принимают. Ну и естественно пить в одиночестве ее не интересно, так что если ученику ее дают, то и мастер пьет. Логика же в том, чтобы узнать друг друга лучше. А на счет запрета... — он подхватил из корзинки яблоко и, откусив, пробормотал:
— Какая-то другая пара ученик-мастер решила ее использовать, но у парня оказалась слабость к наркоте, а его старик просто свалил спать, ему на ученика оказалось глубоко начхать. Собственно, передоз равно смерть и, соответственно, запрещению состава. Но ты же подобным не увлекаешься?
Под его пристальным взглядом я поежилась и невольно покраснела, потому что я-то, конечно, не увлекаюсь, но... Во-первых, мне есть что скрывать, в первую очередь, собственную неадекватность в отношении Алеса. О которой я думала буквально сегодня ночью, и прямо сейчас... Черт. Не важно! Потому что во-вторых... Серьезно? Разве мастера не роют информацию на своих учеников? Как он мог не знать о зависимости подопечного? Ответов не нашлось и пришлось озвучивать вопросы Алесу.
— У парня были влиятельные родители, и они тщательно это скрывали. Да и какая разница, мы сейчас не о нем.
— Большая, — буркнула я, смущенная его взглядом. Может, ты меня опять обманываешь... Хотя черт, о чем я? И так уже все испортила и опять... Надо хоть раз попытаться. Тем более что... Какая-то часть разума назойливо шептала, что пора бы довериться Алесу, в конце концов, у него такие руки, с та-акими пальцами... Я снова покраснела и, собрав волю в кулак, осторожно сказала:
— Ну давай попробуем... Только ты меня не траванешь?
— Если и травану, то себя тоже. Вместе же пить будем, — Алес с непрошибаемым спокойствием пожал плечами и, спрыгнув со стула, направился к кофемашине, по дороге стягивая куртку, — Тогда, я думаю, сегодня днем привезут ее. Сейчас только напишу...
— Кому?
Я проследила, как аккуратно он донес чашку до стола, сел обратно, и вопросительно на него воззрилась, встречаясь взглядом с черными глазами. Он не спал?.. Алес изобразил вежливую улыбку.
— А это тебе знать не нужно. И да, если уж собрались ее принимать, то лучше сегодня сразу же, иначе мы не успеем, — ответил он и застрочил что-то в телефоне. Щеки бросило в жар, едва я поняла, что опять пялилась на него, пришлось уткнуться взглядом в тарелку, вот только мысли сами соскальзывали на очередную авантюру, в которую меня втянули. Сегодня днем...
— А академия?
— Скажи мне, что ты еще не прошла, и я объясню тебе это за полчаса, — фыркнув, улыбнулся Алес в ответ. Это... это как понимать? Он не обижается? Меня простили? Спросить что-то еще я не успела, Алес окончательно залип в телефон. Хм, кажется «оттепель» была недолгой...
Вплоть до самого обеда меня никто не трогал. Алес закрылся в комнате, и, как я подозреваю, отсыпался, потому что ночью его дома не наблюдалось. Сама же я потратила это время с пользой: доделала все задания, воспользовавшись тем, что осталась дома. Хотя... Я все же так и не поняла, он обижается или уже нет?! Эта мысль отвлекала и не давала покоя, заставляя нервно обкусывать губы и залипать в окно. Поэтому к обеду я вышла с твердым намерением прямо это спросить. Ну, или завуалированно. А, да хоть как-нибудь! И я даже почти приступила к исполнению своего плана, когда была прервана неожиданно возникшим под носом листком.
— Это что? — я вопросительно вскинула бровь и, взяв лист, вчиталась в текст. Я такая-сякая, даю... Согласие? Очередное...
— Состав L-300 не дают без согласия, он... специфически действует, я же говорил, — с заминкой ответил Алес, рождая в моей голове тысячу и одно подозрение. Вспомнив все, что мне рассказали утром, я подозрительно нахмурилась. Потом вспомнила, сколько подводных камней оказалось у договора на обучение, и, встретившись взглядом с черными глазами, совсем подозрительно протянула:
— Это наркотик?
— Нет, но частичный состав похож, — честно, как я думаю, ответили мне, и не думая отводить глаза. Я нахмурилась сильнее, потому что травиться даже во благо учебы не хотелось. А учитывая, что действие у состава для меня крайне нежелательное, то не хотелось вдвойне. И это мое состояние мгновенно заметили: Алес резко стал серьезным и тихо произнес:
— Кай, мне нет смысла тебя обманывать, он действительно не очень безобиден, но и отравиться ты вряд ли сможешь. Эта бумага будет нужна врачам, если ты дашь аллергию или другую реакцию. К тому же, если тебе станет легче, вот, у меня точно такое же соглашение, и я не хочу просто скинуть с себя ответственность за твою жизнь... — Алес вдруг приподнял уголок губ в намеке на мягкую улыбку, — Но если ты ее хочешь — я не заставляю. Ты можешь отказаться.
Ох, как это звучит... Еще немного, и будет признание в любви. Или у меня просто очень бурное воображение? Мысленно встряхнувшись, я моргнула, чувствуя, как снова краснею, подхватила со стола ручку, напоследок пробежавшись взглядом по печатному тексту, оставила подпись и протянула лист Алесу. Взамен мне вручили странного вида ампулу с чуть мутноватой белой жидкостью. Фу, почему она такая... Что-то я начинаю сомневаться. Снова нахмурившись, я бросила быстрый взгляд на Алеса, чтобы увидеть, как он, уверенно отломав верхнюю часть, опрокинул содержимое в рот. Кхм. Ну, если он так смело это выпил, то, наверное, и я смогу... Сглотнув, перевела взгляд обратно на ампулу. Только одна проблема:
— Откроешь? — я протянула стекляшку Алесу, и смущенно объяснила, — Не умею их ломать.
Он в этот момент активно кривился, видимо, от вкуса состава, но все же усмехнулся и, взяв ампулу из моих рук, вскрыл ее. Невольно зависнув над его улыбкой, я отвесила себе очередную моральную оплеуху, пару секунд погипнотизировала жидкость, а потом...
Первое впечатление — гадость. Второе — ужасная гадость!
— Блин, фу, что это за фигня?! — кривясь, выпалила я, уже не заботясь о том, как это звучит. Обижается, не обижается, невозможно подобрать слова, если во рту все пропиталось горечью с мерзким привкусом! Честно, я однажды пробовала дегтярное мыло, это было глупо и случайно, но факт. Так вот оно было и то лучше! Алес, который продолжал кривиться, чуть ли не отплевываясь, пожал плечами. Ну класс. Траванемся вместе!.. Меня передернуло от горечи, и я нервно выпалила:
— И что дальше?
— Ждем, — ответил Алеч, все же запивая эту пакость водой, — Минут через десять заработает. У всех по-своему, от человека зависит.
Быстро кивнув, я тоже потянулась к графину и налила себе сока. Из-за парня, не из-за парня, но по-моему, эту дрянь запретили из-за гадостного вкуса! Фу! Просто фу! Снова поморщившись и вздрогнув от отвращения, я бросила короткий взгляд на Алеса... Внезапно мне стало страшно. Решив, что ждать здесь мне не обязательно, я соскользнула с высокого стула и уже собралась уйти к себе, чтобы взять себя в руки, потому что, несмотря на все попытки держаться спокойно, находиться сейчас рядом с Алесом было... несколько неловко. Особенно после того, как я окончательно признала, что это нечто большее, чем глупые фантазии. Особенно зная, какое действие у состава... Только планы внезапно рухнули: рука Алеса мягко легла на мое запястье, заставляя остаться на месте. И хотя в этом жесте не было ничего особенного, почему-то сердце дрогнуло, фантазия улетела в далекие дали, а я задержала дыхание, мысленно проклиная собственную реакцию. Издевательство какое-то... Отбросив лишние мысли, я посмотрела на Алеса, игнорируя ощущение его ладони. На его лице не было ледяной маски, но и особо приветливо он не выглядел... Черные глаза смотрели без вражды или ожидаемого холода, словно стремились закутать в свой черный бархат... А-а, мозг остановись! Это твои выдумки, какой бархат?! Просто я так давно не могла спокойно посмотреть ему в глаза...
— Мы же решили, что в академии ты все же продолжаешь учиться? — полуутвердительно спросил Алес, и я машинально кивнула, — Не хочешь проверить знания перед экзаменами?
Это он так на тотальную муштру намекает? Мгновенно очнувшись и подавив желание вопросительно вскинуть бровь и скривиться, я снова кивнула. Осталось меньше недели, а ты до сих пор путаешься в правилах креанского и кьерийского. Так что, да, я согласилась... На ад. Условный. Потому что Алес, отпустив мою руку, спрыгнул со стула и направился прямиком в свой кабинет, что значило только одно — сейчас одну маленькую меня ждет тест! Что хуже, судя по всему меня ждет тест в замкнутом пространстве кабинета, где этот изверг!.. Он будет сидеть прямо напротив!..
Я гребаный предсказатель! Мы устроились в креслах друг напротив друга, и мне почти сразу вручили комп с открытым документом. В этот раз закрыть окошко я не пыталась, и сразу вчиталась в текст. Максимально внимательно, стараясь унять бешено бьющееся сердце, угомонить внезапную панику и не смотреть на Алеса. Хотя соблазн был. Пока я доедала йогурт, Алес упел переодеться в светлую домашнюю толстовку, а еще собрал волосы, и теперь мой взгляд сам раз за разом находил открытую мужственную шею, подсвеченную мягкой молочной тканью, собранные в небрежный пучок волосы, кончики которых немного выглядывали из-за уха... Упавшую на лицо прядь Алес принципиально игнорировал, и я мысленно радостно пищала от этого. Он так круто выглядит с ней. Прямо как с обложки... Поймав себя на том, что в который раз скользнула взглядом по его лицу, ниже и, посмотрев на длинные пальцы, перелистнувшие несколько страниц в папке, сглотнув, прикусила губу, я смиренно прикрыла глаза. У меня даже не было сил злиться на себя. Как я вообще могу, если у меня тут легальная возможность без спешки рассмотреть его руки! Слегка проступившая на одной из них вена выглядела так... сексуально... Да блин!
Раздраженно выдохнув, я заставила себя отвести взгляд и сконцентрировалась на тесте. Так, в этом пункте «Б», тут... наверное «А». Сложный вопрос ненадолго вытеснил образ рук Алеса и мысли о том, что они могут, из моей головы, схватив со стола обрывок какого-то листа и карандаш, я быстро по памяти накидала небольшую схему... Точно «А»... Мой взгляд опять невольно метнулся к Алесу. Нет, виды оружия — это, конечно, прекрасно, но... Я задумчиво посмотрела на четко очерченные губы. Почему он вдруг передумал и предложил такой странный метод? Он разве не обиделся? Как понять? Два дня игнорил, а сегодня вдруг бац, давай-ка все продолжим, еще и в академию не пойдем... Это странно! Или я странная?.. Алес отложил папку, потянулся за следующей, и я машинально повернулась вслед за его движением, загипнотизированная мужественным профилем, четкой линией подбородка. Не успев прикусить губу, я уткнулась в экран и мысленно себя обругала. Стоп, Лесса, тест. Просто делай тест, а не... Я упрямо вчиталась в вопрос почти не осознавая его. Вроде «В»... Или «Б». Я прочитала строку еще раз, бросила на Алеса взгляд из-под ресниц... Наверное, все же «В»... Злится он или нет?
— Кто?
— А? — я внезапно осознала, что смотрю прямо в черные глаза, и непонимающе уставилась на Алеса. А что, хорошо сидим, он смотрит на меня, я на него... Не дождавшись ответа, Алес провел рукой по волосам, убирая прядь, что так мне понравилась, и выжидающе склонил голову к плечу. От внимательного взгляда по коже пробежали мурашки...
— Кто злится? — повторил он, и его голос на секунду показался мне ниже, чем обычно. Я тупо хлопнула ресницами. Эм... Неужели вслух сказала? Это та фигня работает? Или просто я сумасшедшая? Алес приподнял бровь, все еще ожидая ответа, и я...
— Ты.
Его вторая бровь присоединилась к первой, в следующий момент он с подозрением нахмурился и, чуть отодвинувшись, уточнил:
— Прости?
— В смысле, — до меня наконец дошло сказанное, я смутилась, покраснела... Но, смиряясь со своей глупой привычкой, опустила глаза и сжала пальцами краешек ноутбука, прежде чем тихо спросить:
— Ты все еще злишься?
— На что? — казалось, Алес искренне не понимал, что происходит. Даже бумажки, которые просматривал, отложил и склонил голову к плечу, с интересом меня разглядывая. Я аж голову подняла от удивления. А-а, и как ему сказать? Может, так и выложить? А что, если совсем бред получится, всегда можно свалить на этот состав!.. Я куснула губу, понимая, что мои щеки не просто красные, они полыхают ярче моих волос, и... Еле заметно вздохнув, сказала:
— Я... — голос сорвался от нерешительности, но окончательно пропасть я ему не дала, сжав пальцы крепче, — Мне показалось, что ты обижался на меня эти два дня... Потому что ты... — я не выдержала прямого взгляда Алеса, от которого перехватывало дыхание и опустила глаза, — И в общем... Ты злишься?
Памятник тебе, Лесса. Не сказала и половину того, что хотела, да еще и последнюю фразу пропищала на грани слышимости!.. Плевать. И так сойдет! Наклонив голову, я отвела взгляд и, еле сдерживая панику, прикусила губу. Почему он вообще на меня так пристально смотрел?! Его самого не смущает так долго смотреть!.. Мне... в глаза... Он смотрел мне прямо в глаза. И видел, как я краснею. Все так очевидно? Ох, что он сейчас скажет!..
— А должен?
А? Не сдержав удивления, я ошарашенно вскинула голову и уставилась на Алеса, который с легкой удивленной улыбкой смотрел на меня. Эм... Это у него такой оригинальный способ сообщить мне, что я прощена? Или что?
— Стоп, то есть два дня ты меня игнорил, взглядом замораживал, сейчас тоже отмалчиваешься, но ты не злишься и не обижаешься? Так?
Не сдержалась, но даже не жалко. Это как раз то, что реально меня волнует! Паника и смущение испарились, я воинственно вскинула подбородок!..
— Ну, я просто знаю, как работает состав, так что не хочу ляпнуть лишнего, — Алес расслабленно потянулся и, как-то странно прищурившись, буднично добавил:
— А два дня... Считай, это была пауза на «подумать».
У меня нет слов. Мозг! Ты там меня терзал, что Алес на меня обиделся, что это я такая нехорошая, а у него тут, видите ли, «подумать»! Слышьте, вы, извилины, и кто вы после этого?!.. Сжав зубы, чтобы не выпалить еще чего, я заставила себя глубоко вздохнуть... Тресь.
— Хм... — тихо прокомментировал Алес доблестную кончину карандаша в моих руках и с интересом вскинул бровь. Вот же ж... На моем лице не дрогнул ни один мускул. Невозмутимо стряхнув деревянные стружки с кончиков пальцев, я подхватила заточенную половинку карандаша и, игнорируя полыхающие щеки и ощутимый кожей взгляд, снова уткнулась в тест, не забывая делать пометки на листочке. От греха подальше. А то сейчас еще что-нибудь выскажу... Вряд ли я готова слушать его ответы, у меня и так сейчас в голове одна нецензурщина, потому что я, черт возьми, два дня думала, что он и правда вышвырнет меня из академии, и у меня не будет и шанса извиниться, а этот чертов изверг!..
— А ты?
Я вздрогнула, не сразу поняв, кому этот мягкий, осторожный голос принадлежит. Озадаченно подняла глаза на Алеса, который в свою очередь выжидающе смотрел на меня... Что... Что он хочет от меня услышать? Я непонимающе моргнула.
— Что я?
— Ты злишься?
Я скорее рефлекторно вскинула бровь и иронично усмехнулась. Злюсь ли я? После того «шоу», что он устроил на площадке? Злюсь ли я?!.. Первой мыслью было высказать ему все и сразу, но потом... Боже, это так по-детски, что даже стыдно. Да и...
— Сейчас нет, но тогда злилась, — все же пряча глаза, честно отозвалась я. Потому что даже тогда я больше злилась на себя. И на тебя, за то, что провоцировал это. И за то, что... Мне вспомнилось собственное позорное сползание, реакция тела на него, и я зажмурилась, мечтая забыть это. Не сейчас. Потому что вместе с жгучей злостью, сердце сжималось от волнения! Это разозлило еще больше, в сотый раз напоминая об идиотских чувствах, с которыми я ничего не могла сделать, и!.. Алес молчал. Я не решилась на него посмотреть и, посчитав вопрос исчерпанным, снова угрюмо вернулась к тесту. Даже успела вписать ответ, когда Алес спросил:
— Почему?
Я невольно бросила на него мрачный взгляд. Неужто сам не догадывается?.. Мечтай. Алес напряженно следил за мной, без привычных ухмылочек и вальяжности, и я бы даже воспользовалась шансом. Одна проблема:
— А тебя волнует?
Прозвучало грубо, но остановить себя я не успела, а исправляться было поздно: Алес нахмурился и поджал губы. Потом пару секунд помолчал и сухо ответил:
— Да, так почему?
Удивленная его вопросом, я опустила карандаш и на автомате ответила:
— Потому что ты превратил фотосессию в эротический фарс...
Я закрыла рот, но было поздно. А-а! Что я сейчас сказала?! Лесса, ты с ума сошла?!.. Но вообще это правда, причем абсолютная! Разве что звучит дико! Но я же серьезно! Это он начал! Это он начал и тогда, и сейчас, что еще я могла сказать?! Почему я вообще... А-а!.. Удушливо покраснев, я в ступоре уставилась в такие же ошарашенные черные глаза, пока мозг метался от мысли, что теперь Алес точно поймет, что я думаю не в ту сторону, к обреченному: сейчас он завалит меня ехиднымии шутками, и я сто раз пожалею, что сказала это. Потому что... «Если тебя достали влажные фантазии — ничем не могу помочь», — всплыло в голове ехидное, и я резко побледнела от страха и злости. Да, достали. Да, они меня доконали! А ты!.. Тут я снова невольно вспомнила это позорище и, разозлившись, решила... а не пошло ли оно? Хотел честно? Вот тебе честно. И вообще, чем быстрее с этим разберемся, тем лучше! Да, меня смущают твои прикосновения. Да, меня мучают фантазии. Потому что я живая, а ты — наглый белобрысый..!
— Что? — удивление Алеса можно было измерять в тоннах, оно почти физически ощущалось в воздухе, и я, в потоке своих отчаянно-воинственных мыслей... Не выдержав, ехидно ухмыльнулась и, откинувшись на спинку кресла, злорадно произнесла:
— Что? А как еще это назвать? Мало того, что всю облапал, так еще и сползать по себе заставил. Думаешь, приятно?
— Э... — Алес секунду переваривал сказанное, явно вспоминая случившееся, и вдруг, будто смущенно кашлянув и тоже откинувшись на спинку, сказал, — Извини, так вышло.
— Серьезно? — теперь в тоннах измерялся мой сарказм. «Так вышло»? «Вышло»?! И это все, что ты можешь сказать, после того как чуть не поцеловал меня на глазах у всех?!..
— Серьезно-серьезно, — не обращая внимания на мою внезапную растерянность, буркнул Алес и, взъерошив волосы, очень странно посмотрел на меня, — Я сам от себя не ожидал. Извини.
Еще не успев отойти от убийственного воспоминания, я снова застыла. Извиняющийся Алес... В каком лесу сдох динозавр? Сейчас случится конец света? Что, что случилось? Я даже злиться перестала от удивления. Он реально... Извинился передо мной?.. Впрочем, какая разница, он выглядит так мило... Черт! Мысленно встряхнувшись, я запихала все сопливые мысли подальше и на полном серьезе вопросила:
— Ты заболел?
Никакое смущение и недовольство собой не помешали Алесу возмущенно вытаращиться на меня.
— Ты что, издеваешься? — он недовольно всплеснул руками, — Я извинился.
— Я слышала! — тоже дернулась я и экспрессивно махнула рукой, чуть не задев ноут, — Просто ты так редко извиняешься, что я вот боюсь, вдруг сейчас где-нибудь вулкан рванет или метеор прилетит! Эпохальное вообще событие!..
— Во ты наглая... — выдохнул Алес... восхищенно. Я аж застыла с открытым ртом, скорее подумав, чем сказав:
— Ты однозначно больной...
— Я? — Алес сложил руки на груди и, криво ухмыльнувшись, подался вперед, — Куколка, я только что извинился за то, что тебя выбесило, а ты меня обозвала больным? Спасибо, учту, — он ехидно прищурился, — Буду молча смотреть, как ты бесишься.
— Да ты всегда так и делаешь, — раздраженно бросила я, демонстративно подтягивая ноут и делая вид, что читаю текст. Потом не выдержала и одновременно с его снисходительным смешком, подняла голову, выпалив:
— Вот будто ты целый год этим не занимался! Сначала доводишь меня своими шутками, а потом!..
Алес сначала с очень странной улыбкой смотрел на меня, потом вдруг пару раз кашлянул, а через секунду до меня дошло, что он просто смеется! Надо мной! Возмущенно запыхтев, я подалась вперед, шипя:
— Вот! Ты снова это сделал! Ты!..
— Тут невозможно сдержаться, посмотри на себя, — он засмеялся громче и, потянувшись, взъерошил мне волосы, — Ты пыхтишь так громко, что мои отчеты сейчас улетят. А когда они улетят... — его голос неуловимо стал ниже, мягче, от мурлыкающих интонаций по коже пробежали мурашки, я беззвучно вздохнула, невольно ожидая продолжения... Черт. Черт! Осознав свою реакцию, я мгновенно разозлилась и, чуть не отшвырнув ноут со злости, взвилась:
— Только попробуй сказать пошлость, я тебя придушу!
— О, а ты можешь? — Алес вскинул бровь, и мне досталась такая многообещающая улыбка, что дыхание перехватило, а я вспыхнула за секунду. Он опять смерил меня странным взглядом и мурлыкнул:
— Ты вроде любишь когда тебя, а не ты...
— Заткнись и держи свои фантазии при себе! — мечтая провалиться, зашипела я, уже жалея, что вообще свернула на эту тупую тему. Почему я не сдержалась?!.. Похолодев, я вдруг застыла от внезапного осознания. О черт...
— Воздержание пагубно для здоровья, куколка, — довольно ухмыляясь, мурлыкнул Алес и, расслабленно откинувшись на спинку кресла, скользнул по мне новым взглядом. Я даже не отреагировала, занятая потоком мыслей. Ни тошноты, ни слабости, ни чего-то подобного, что, по моему мнению, должны бы испытывать наркоманы, не было. Да и галлюцинаций не наблюдалось. Только я уже успела рявкнуть на Алеса, а наш разговор каким-то образом свернул к той теме, которую активно пыталась избежать!.. Продолжая удушливо краснеть, я буквально заставила себя проигнорировать ощутимый кожей взгляд и, прикусив язык, притянула ноут обратно, упрямо вчитываясь в задание. Алес тихо хмыкнул и что-то мне протянул. А? Озадаченно нахмурившись, я все же подняла на него глаза...
— Ты такая красная, что у тебя скоро волосы загорятся, — доверительно сообщили мне с крайне понимающей улыбкой и приподняли резинку для волос повыше. Потом скользнули взглядом по моему лицу, улыбнулись шире... Сердце трепыхнулось от восторга, каждая клеточка внутри вздрогнула, но в следующий момент я чуть не провалилась от его низкого:
— Если хочешь — могу помочь...
Алес неторопливо отложил папку, подался ближе, сокращая расстояние между нами...
— Ты через стол полезешь, или мне снова ждать шутки про раскладывание меня на нем?
Дура! Ты еще его пригласи обойти и!.. Оно само слетело с губ, и я аж прикусила язык с досады. Алес замер на полпути, поднял бровь... И заржал. Уперевшись рукой в тот самый низкий столик, через который почти успел перегнуться, он опустил голову, не в силах остановиться. Невольно облегченно выдохнув, я прикрыла глаза и, вцепившись в ноут, как в последнюю преграду между нами, попыталась отодвинуться подальше. Хорошо, что он не разозлился, но ты ходишь по грани, Лесса. Это все тот идиотский состав, из-за него я несу какую-то чушь!.. Чушь от которой у меня самой сердце не на месте. Хотелось взвыть и вцепиться себе в волосы, но Алес уже выпрямился и, вложив руки в карманы, криво ухмыльнулся.
— Делай тест, нахалка. Я принесу тебе зефирки, пожарим, когда окончательно вспыхнешь.
Алес насмешливо подмигнул и... правда вышел. Хлопнув ресницами, я проводила его взглядом... Зараза белобрысая. Изверг! Свинья!.. Я с размаху откинулась назад, запрокинула голову и тихо отчаянно взвыла.