4
Глаза умеют говорить. Кричать от счастья или плакать.
Глазами можно ободрить, с ума свести, заставить плакать.
Словами можно обмануть, глазами это невозможно.
Во взгляде можно утонуть, если смотреть неосторожно.
— Омар Хайям —
Прочитав до конца стих, Антон посмотрел на всё так же безжизненно лежащего Арсения.
Вот уже две недели Попов лежит в коме.
Шастун выпросил у декана академку для обоих и начал работать у той женщины про которую говорил ему Павел, днём магазин, ночью санитар в больнице, ведь за реанимацию нужно платить, но денег катастрофически не хватает.
Антон склоняется на руки и только хочет прилечь, как его ладони касаются холодные пальцы Арсения.
Антон вскакивает и не верит в происходящее, быстро опомнившись, радуется и говорит, что позовёт сейчас Тимура Тахиировича, выбегает из палаты и через пять минут возвращается в компании врача.
- Как ты себя чувствуешь, спрашивает у Арса врач.
- Ну честно говоря, в голове немного гул, а так нормально.
- Это последствия комы. Арсений, ты помнишь, что произошло с тобой, перед тем, как ты потерял сознание, Тимур посмотрел на пациента Добровольського.
- Да. Я не выпил таблетки. Потому что, Антону показалось, что я веду себя странно, а на паре мне стало плохо и я вышел в коридор, Антон за мной и я потерял сознание.
- Так, так, так, ну что ж Арсений, мы переведём тебя в обычную палату, да, Антон, а ты возьми ключи от 20 палаты, и жди нас там.
Шастун выбежал из реанимации и побежал на пост медсестры, взял у Лёли ключ и пошёл в двадцатую.
- Отдыхай Арсений, а завтра будет Павел Алексеевич, он решит, что с тобой делать. Антон, ты идёшь, услышав отрицательный ответ, Тимур вышел.
- Ты меня очень сильно напугал, сказал Антон беря у стены стул и сел возле кровати.
- Прости. Правда. Тош я не хотел, на меня всё так навалилось и я не знал, что делать в таком случае.
- Мог поговорить со мной, я выслушал бы.
- Ну знаешь. Не всегда легко признаться в том, что ты таблеточный наркоман, да ещё и радужный.
- Арс. Просто нужно было сказать, я не говорю, что должен узнать всё, ведь каждый человек имеет право хранить тайны, но всё же хотя бы что-то ты должен был мне рассказать. Мы знаем друг друга пять лет, но никогда не говорили о том, что болит. Я не знаю почему, но сейчас, только сейчас я понял, как же ты мне дорог и я не представляю свою жизнь без тебя.
- Правда? Разве я могу что-то, для кого-то значить в этом мире, я, не знаю, но... Антон, прости меня пожалуйста, я не хотел, чтобы так случилось, я не хотел, чтобы ты переживал. Ты кстати похудел ещё больше, это из-за меня, да?
- Нет, что ты родной. Это из-за работы, да Арс я взял нам обоим академку на год и устроился на работу в магазин, и ещё здесь санитаром.
- Я верну тебе деньги, всё до копейки.
- Ты что, придурок что ли. Главное, что ты жив, а твою болезнь можно изменить немного.
- Как? Что ты удумал?
- Павел Алексеевич сказал, что какое-то время, ты не будешь пить таблетки, а потом постепенно начнёшь, и не все сразу, а только одни. И да, мы выселяемся из общаги и снимаем квартиру в одной женщины, будем работать в её магазине.
- Зачем, ты что хочешь, чтобы я был под присмотром?
- Нет что ты, я просто хочу быть рядом с тобой и поверь Арс, так будет лучше для нас обоих.
- Но, Антон, хотел возразить Попов.
- Я двадцать два года Антон, Арс у нас всё наладится, мы будем жить и радоваться жизни, вместе. Ну, я наверное пойду, а ты отдыхай.
Арсений кивнул и лёг, укрываясь одеялом. Антон вышел из палаты, стиснув зубы, ему хочется кричать и плакать, но он должен быть сильным, хотя бы потому, чтобы Попов не чувствовал себя виноватым. Хотя кому Шастун врёт, он хочет, чтобы Арс ни о чём не переживал, ведь Антон его любит, искренне.