#21
Когда, ты выстраиваешь вокруг себя непреодолимые стены. Начинаешь рыться в своем сознании, дни и ночи на пролет. Раз за разом вспоминаешь, самые ужасные моменты твоей жизни. Время проходит невероятно быстро, особенно если еще к этому всему подключить алкоголь. Две недели пролетает словно два дня.
Две недели или же два невероятно долгих дня, именно столько прошло времени, после того, как я вернулась в Чикаго. Даже родной, любимый город не мог спасти меня, от разочарования. Возможно, это разочарование касалось не только Айзека, я была разочарована сама в себе. Я поставила на кон все. Свои чувства, эмоции, хрупкое душевное благополучие. Доверилась ему, открылась на сколько могла, он также, поставил на кон все, разорвав этим, на части. Даже моя зарождающаяся любовь к нему, не в силах спасти меня, от меня самой же. Постоянно рыться в себе и находить все новые недостатки, чтобы получить хоть какой-то ответ оправдывающий его действия. Неужели со стороны, я похожа на мелькольтильную суку, которой нужны лишь деньги? Я ни единого раза не дала ему повод, думать именно в таком контексте обо мне. Как он мог, усомнится в моей честности? Не понимаю.
Не смотря на всю боль и разочарование, я скучаю по нему. Безумно скучаю. Если раньше долгий сон, приносил мне лишь боль. Было невыносимо видеть во снах отца, а с недавнего времени и мать. Сейчас же, сон стал моим спасением. Там, в царстве Морфея, он был рядом. Обнимал, целовал, говорил, что никогда не обидит и уж точно не бросит на съедение самой себе.
Будни проходили уже в обычном порядке. Сон занимал восемьдесят процентов суток. Остальные двадцать, душераздирающие рыдания в подушку. Когда силы заканчивались, я снова засыпала. Сон, рыдание, немного алкоголя и я в нирване боли.
В этот раз, я уберегла Кортни, от роли сиделки. Не смотря на весь свой эгоизм, я понимала, ей сейчас явно не до меня. Подтирать себе нос и говорить, что все будет хорошо, и сама могу. Правда, со вторым, я справляюсь не очень. Ведь, что хорошего меня может ожидать? Я не набралась плохих привычек у Айзека, лгать подруге тоже не стала. Честно рассказав, что мы расстались, только вот, как именно, не стала уточнять. Она у меня девочка не глупая, сразу поняла, чем это чревато. Возможно, маленький нервный срыв, новые панические атаки, куча алкоголя и нежелание жить. Я же в свою очередь убедила ее, что со мной будет все в порядке, ссылаясь на работу. Загруженный график, хоть немного помог бы мне справится, с терзаниями. Но тут, уже была наглая ложь. Все же, некоторые плохие привычки, я позаимствовала у Айзека. Не было никакой работы и уж тем более, загруженного графика.
Сразу же по прилёту в Чикаго, я позвонила Лафри, и сказала, что не буду работать в заведении лживого ублюдка. Часы перелета дали мне возможность, наконец вспомнить, где же я слышала фамилию - Джефферсон. Он, тот самый, таинственный владелец клуба, о котором говорил Колл. Именно Айзек захотел, чтобы я работала там. Хотя, до сих пор не могу понять, почему именно. Возможно ли, что он видел ту потасовку с прошлым барменом, или же что-то другое повлияло на его решение, я понять не могла. Если бы не моя душераздирающая обида, я хотела бы получить ответы на те вопросы, которые так меня волнуют.
Я лежу на кровати с еле приоткрытыми глазами, через маленькую щель меж век смотрю в потолок, обдумывая все, что происходило за последние две недели. В который раз, звонит телефон, на экране высвечивается номер клиники в которой была мама. Как они не поймут, что я не желаю говорить. Обсуждать, когда мне удобно будет приехать и забрать наконец, все оставшиеся там ее вещи. Игнорирую звонок, хоть мелодия и звонкая, это не мешает мне медленно погружаться в сон. Еще немного, и я окажусь снова, в объятиях любви.
Оглушающие стуки в дверь мешает мне это сделать. Вздыхаю и сажусь на постель. Это скорее всего Сьюзен. Из всего моего окружения, только она знает, что я не выходила из квартиры уже долгое время.
Только благодаря ей, я все еще жива и хоть что-то ем. Она раз в несколько дней приносит мне еду. Я не съедаю и четвертую часть, всего того, что она носит. Мне жаль огорчать ее, поэтому я молчу, о том, что практически все уходит в мусор. Хотя по погрому на кухне и характерному запаху, она и сама это понимает.
Неохотно встаю с кровати, выхожу в коридорчик, держась за стенку выхожу на кухню. Пытаюсь собрать все свои силы, чтобы дойти до входных дверей и не упасть.
Поворачиваю ключ в замке, дёргаю за ручку.
-Проходи Сьюзен... Оставь все на столе и закрой за собой дверь, пожалуйста.
Не дожидаясь пока она войдёт или что-то скажет, возвращаюсь на кухню. На столешнице стоит уже до боли знакомые флакончики, рядом с ними, бутылка джина. Хочу заснуть быстрее, и чтобы на этот раз, меня ничего не могло оторвать от подушки на ближайшие двенадцать часов или даже больше.
Запрокидываю голову и пью таблетки запивая внушительным глотком из бутылки. Не смотря на мое заторможенное состояние, я понимаю, что происходит, что-то неладное. В квартиру кто-то вошёл и это точно не Сьюзен. Ведь обычно, у нее рот не закрывается, и она все время предлагает свою помощь. Сейчас же, я слышу лишь чьи-то нервные вздохи.
Ставлю бутылку обратно на столешницу и медленно поворачиваюсь, чтобы узнать, кого же я впустила.
-Черт, - вырывается из моего рта. Глаза автоматически закрываются, потому что я понимаю, что впереди меня ждёт скандал, выяснение отношений, и опять же разочарование в самой себе.
Всего в нескольких шагах от меня стоит моя единственная подруга Кортни. Ее золотистые волосы распущены. Рот открыт от удивления, а в глазах стоит ужас. На ней спортивный костюм и куртка сверху.
Наконец, оценив всю обстановку, ее взгляд останавливается на мне. Одной рукой она держится за выступающий живот, во второй он крепко сжимает свою сумку. Не говоря ни слова, она делает шаги ко мне, не прерывая зрительного контакта. Кортни останавливается в шаге от меня, дрожащей рукой тянется к флаконам. Крутит их по очереди и читает название. Это стало последней точкой кипения. Она прикрывает глаза и с них начинают свой путь, две соленые дорожки. Но сразу же она берет себя в руки. Вытирает щеки, как будто ничего и не было.
-Что ты делаешь с собой? Посмотри, во что ты превратилась..
Я все чаще хлопаю ресницами, пытаясь понять, о чем она говорит.
-Почему ты ничего не говорила мне? Почему я все узнаю, самым нелепым образом...
Она не кричит, возможно и не злится на меня.
-Не нужно было слушать тебя, я ведь понимала, чем это все закончится....
Вдох. Выдох. Все вокруг начинает кружится.
-Впервые, я решила доверится тебе, а ты как поступаешь? Ведёшь себя как маленький ребенок. Мы ведь только говорили с тобой, что не нужно закрываться в себе, даже когда в жизни происходит всякое дерьмо...
Я так устала.
-Ксанакс? Мелатонин? Серьезно?
Хочу к Айзеку. Туда где все хорошо.
-Саманта! Куда ты уходишь? Не смей игнорировать меня!
Чтобы его сильные руки обнимали меня. Его губы могли бы склеить мое разбитое сердце, если бы только я подпустила его к себе, снова.
-Сэм, это уже не смешно. Остановись черт тебя дери!
Еще немного и мы будем вместе. Мой Айзек.
-Сколько ты приняла? Сэм! Сколько?
Сон принесет нам лишь счастье.
-Черт! Черт! Черт!
Никакой боли.
-Так.. ты ведь просто спишь, Сэм?
Только любовь.
-Ненавижу тебя, за то, как ты поступаешь со мной.. идиотка..
***
-Да плевать мне, что ты нужен сейчас своей сестре! Плевать, понимаешь?! Ты бы видел, во что она превратилась!
Тишина.
-Мне плевать, как ты это сделаешь! Если в ближайшее время, ты не приедешь, посмотришь мне в глаза, и не расскажешь, что произошло... Поверь мне, я сама найду тебя, и собственными руками выбью все дерьмо, что ты вылил на неё!
Тишина.
-Я ведь просила тебя, Айзек! Просто умоляла!
Тишина.
-Нет уж! Для начала ты мне расскажешь, что наговорил ей! Только потом, я сама, слышишь? Я сама буду решать кто виноват во всем этом!
Тишина.
-Лживый ублюдок! Да как ты мог?! Да ты всех нас провел!
Тишина.
-Нет, нет! Это ты послушай меня! Забудь даже дорогу в Чикаго! Не вздумай приближается к ней!
Тишина.
-Да пошел ты...
Меня разбудили крики Кортни. Сначала, я не могла понять, как она вообще попала сюда. Но, чем сильнее она кричала, тем больше вспоминала.
Маленькие осколки моего сердца, уже в который раз разрывало на части, от осознания того, с кем говорила подруга. Мне бы только услышать его голос. Я практически уверена, уж тогда то, поняла окончательно. Какой он мерзавец. Забыла напрочь о нем и о всём, что связывает нас.
Моя гордыня не позволяет мне, самой набрать его номер. Ему видимо, действительно плевать на меня. Ни единого сообщения или же пропущенного звонка. Неужели, даже все его чувства были ложью?
Не смотря на то, как он поступил со мной, меня разрывало от осознания того, что ему сейчас не до меня и моих истерик. Прошло две недели, он нужен сестре. Нас разделяет не то чтобы несколько кварталов, а немыслимое количество миль.
Предстоящее выяснение отношений с Кортни, отбивает всякое желание вставать с кровати и уж тем более, выходить из комнаты. Как мне объяснить ей мое состояние? Терзание и копание в самой себе, всегда заканчивается именно так, никак иначе. Что сказать, чтобы она поверила мне? Хотя, наверное, этим поступком, я совершенно лишилась всякой надежды, на то, что она мне ещё хоть раз поверит.
Я прикрыла глаза, как услышала тихие шаги и звук открывающейся двери. Удержаться было сложнее, нежели я думала. Не открывая даже глаза, заговорила:
-Зачем ты звонила ему?
Мой голос был столь тихий и слабый, что надежда, что она все же не услышит была велика. Эта надежда пала также, как и надежда на светлое будущее с Айзеком. Ведь Кортни услышала, включив свет в комнате.
-Я уж думала, ты проспишь до утра, - осуждающе говорила она, делаю шаги ко мне.
-Зачем ты звонила ему, Кортни? - повторила свой вопрос, желая знать ответ.
- Из вас двоих, хоть кто-то должен был мне поведать, что произошло на самом деле. Ты была не очень разговорчивая, мне пришлось идти на крайние меры.
-Я могла бы рассказать тебе все сама и без его вмешательства.
- Так почему, ты этого не сделала?
- Потому что...
- Потому что, ты идиотка, - не дав договорить вскрикнула она.
Потому что, я хотела уберечь тебя от этого всего. Чтобы вот до такого не доходило.
Не дождавшись моего ответа, она заговорила вновь:
-Иди прими душ, я пока закажу еды. Мы спокойно сядем и обговорим, все то, что происходит.
-Я не хочу есть.
-Мне не волнует, что ты хочешь Саманта. Пока ты не вернёшься в прежнее состояние, и вновь станешь взрослым человеком, будешь делать лишь то, что буду говорить тебе я.
-Кортни, мне не десять лет, я и сама могу позаботится о себе, - встаю с кровати, смотря на неё в упор.
-Своими действиями, ты доказываешь лишь обратное.
Не дав что-либо возразить, она переступает порог комнаты и уходит.
Если признаться самой себе, мне и вправду не помешает принять душ или ванну. Ведь за две недели, я не делала этого ни единого раза. Именно сейчас, от осознания этого, меня начало тошнить еще больше от самой себя.
Достав из шкафа первые попавшиеся шорты и футболку, иду туда, куда мне велено.
Зайдя в ванную комнату, долго не могу найти силы, чтобы заглянуть в зеркало и посмотреть на себя.
Снимаю все вещи, делаю шаг назад, сосредотачиваюсь на отражение. Почерневшие мешки под глазами, впалые щеки, выпирающие ключицы. Это только малая часть того, что я вижу в зеркале. Если соединить все это, получается лишь, один сплошной ужас. Чего только стоят сальные волосы. Они уже практически достают мне до плеч. У корней проявляется мой настоящий цвет, на концах непонятно что, но точно, не черный.
Я настолько погрязла в своих мыслях, занимаясь саморазрушением, что даже представить не могла, внешне, я разрушила себя до критичного состояния.
После смерти матери, я не страдала так и не запускала себя, как после разрыва с парнем. Все потому что в тот непростой период, мне вовремя дали под зад, чтобы я не смела себя запускать. Сейчас же, все катится ко дну. У меня не осталось никого, все родные ушли в мир спокойствия и любви. Одна лишь Кортни, которая тоже уйдет. Осознание того, что Джеймс и их ребенок, заберут и ее у меня, не даст мне спокойно жить. Моя эгоистичность проявляется на все сто процентов, я не хочу ее отпускать, без нее, я совсем сдамся.
Без слез было трудно смотреть на себя в отражение. Я пыталась изо всех сил, сохранить спокойствие. Пришлось прикрыть глаза, чтобы соленая жидкость не смела вырываться наружу. Но, даже мои сомкнутые веки, не могли помешать этому. С каждой пролитой слезой, выходила капля боли. Но сколько же мне нужно пролить этой жидкости, чтобы боль прошла окончательно?
Сдерживаться больше не было сил. Я открыла глаза и смотрела в упор на нее. Из глаз все так же продолжали литься слезы. Мне пришлось прикрыть рот рукой, чтобы Кортни ненароком не услышала мои крики. Они рвались из самой глубины моей гнилой души.
Существует ли шкала, по которой люди измеряют свою ненависть к самому себе? Наверняка, сейчас, я побила бы все возможные рекорды.
Я смотрю в отражение, и отчетливо вижу там не себя, а свою мать. Мэредит Саттер. В самые никчемные моменты ее жизни. Именно так она и выглядела.
Только теперь, вся ничтожность обволакивает только мою дерьмовую жизнь.
Рыдания были столь сильны, что вырывались. Пришлось включить воду, для дополнительной шумоизоляция.
Ноги подкашиваются поэтому, мне пришлось пересилить саму себя, переступить через край ванны и залезть внутрь. Колени я поджала к груди, обхватив их руками. Сверху на меня лилась обжигающая вода, а из глаз ледяные слезы.
Я понятия не имела сколько времени провела под душем, вновь и вновь проклиная саму себя. Чувство облегченности так и не приходило ко мне. Оставалось только наконец покончить с этим и выйти к подруге. Она будет в состоянии добить меня, раз уж я не могу справиться с этим.
Когда уже на мне было белье и шорты, в дверь постучала Кортни. Ей не терпелось узнать сколько времени я ещё собираюсь прятаться от нее.
Натягивая на себя футболку, выдавила одно единственное слово:
-Выхожу.
Я открыла дверь ванной, как неожиданно выглянула подруга и подала мне руку. Крепко схватившись за нее, одновременно держась за стенку мы пошли в сторону кухни. За это время, я совсем лишилась сил, поэтому ко мне пришло блаженное облегчение, когда я села на стул. На столе две коробки китайской еды. Подруга заметила мой взгляд, который остановился на том месте, где ранее были таблетки и джин.
-Я избавилась от всего, - коротко ответила она.
Мною было принято решение промолчать, насчет этого.
-Рассказывай, - вновь заговорила она.
-А есть ли смысл? Что поменяется?
-Сэм, поделись со мной переживаниями. Тебе станет легче, намного.
-Не хочу, - выдавила из себя.
-Не хочешь или скорее не можешь? - не унималась она.
-Не хочу и не могу даже думать об этом.
-Ладно, давай я начну первая...
-Хочу забыть обо всем, - перебила ее, не дав возможность надавить на больное место.
-Тогда начни жить. Выйди в люди, стань за стойкой, начни работать. Чем больше ты будешь рыться в себе и сидеть взаперти, тебе будет становится только хуже.
-Хорошо.
-Так просто?
-Да. Ты думала, что я буду сопротивляться? Меня уже самой надоело это все, - обвела рукой комнату, - я буду пытаться сделать все возможное, Кортни.
Ее глаза засветились от радости, хоть и внешне она старалась не показывать мне этого.
-Почему ты пришла? - мне нужно было знать, где же я прогадала.
-Вчера, по телефону, ты сказала мне, что сходишь со мной в больницу, так как выходная.
-Не помню этого, прости.
-Как ты можешь помнишь об этом, накачивая себя таблетками? - фыркает она. - Ты хотя бы знаешь, какой сегодня день недели?
Я решила промолчать, смысла объясняться не было. Подруге так и не удалось выдавить из меня и слова, о происшествиях две недели назад. Она ещё немного посидела, навела порядок на кухне. Кортни хотела даже остаться со мной, чтобы контролировать, но взволнованный Джеймс, не дал ей этого сделать.
-Давай завтра сходим с тобой в салон? - спрашивала она уже выходя из квартиры. - Наведём порядок хотя бы на твоей голове, раз уже внутри ничего не получается поменять.
На ее язвительный комментарий я ответила лишь кивком головы. Она ушла, я закрыла за ней дверь. Упёрлась о нее спиной. Мне нужно двигаться дальше. Почему так сложно? Почему? Ведь, единственное, чего мне так хочется сейчас, это вернуться в прошлое.
Открываю дверь, и выглядываю. Никого нет, для меня это явный знак. Даже не закрывая дверь, спускаюсь на первый этаж. Даже не заглядывая, кто стоит за стойкой, проскальзываю в складское помещение. Хватаю первую попавшеюся бутылку, разворачиваюсь и поднимаюсь к себе. Судорожно оглядываюсь уже около двери, чтобы удостовериться, что никто не видит меня. Захожу в квартиру, закрываю дверь на ключ.
-Прости меня, Кортни. Прости, - говорю в голос, так, как будто она может услышать.
Открыв бутылку, запрокидываю голову делая внушительные глотки. Прикрываю глаза и морщусь, чувствуя как обжигающая жидкость спиртного попадает желудок.
Оставляю бутылку на столешнице, подхожу к ведру с мусором. Сомневаюсь всего мгновенье, но все же становлюсь на колени. Высыпаю весь мусор на пол, начинаю судорожно искать заветные флаконы. Перекладываю все с одной кучи на другую. Нервно глотаю воздух от паники, так, как будто от этих зловещих таблеток, зависит жизнь. Все без успешно, она забрала их.
-Проклятье! - вырывается крик в тишину квартиры.
Поднимаюсь на ноги, хватаю бутылку. Пока шагаю в комнату не перестаю пить.
Мне нужен сон.
Мне нужен Айзек.
Мне нужна его любовь, которую я могу получить лишь в своих сновидениях.
На тумбочке начинает звонить телефон. Я раздражена на столько, что в этот раз у меня хватит сил ответить на звонок.
-Сколько вы можете звонить? - сразу иду в наступление. - Поймите наконец, мне не нужны ее вещи, я не приеду к вам за ними. Хватит, хватит мне звонить наконец!
-Добрый день, мисс Саттер. Ваш молодой человек забрал вещи вашей матери. Мы звоним вам по другой причине.
Интересно, когда Айзек собирался мне об этом сказать? Или вообще собирался ли? Чертов лжец.
-Какой же?
-В связи с обстоятельствами, при которых Мэредит Саттер скончалась в стенах нашей клиники. Руководство приняло решение, вернуть вам полную оплату. По принятию, вы передали деньги через вашего лечащего врача. Как вам будет удобно получить деньги? Возможно, перевести на ваш счёт, или же вы лично приедете за ними?
-Что? Это невозможно. Мне сказали, что вы проводите какую-то акцию или что-то такое... Вы предоставили это место бесплатно.
-Вы ошибаетесь. Наша клиника, никогда не проводила подобные акции.
-Сколько? Сколько стоит реабилитация?
-Десять тысяч долларов, мисс Саттер.
Медленно, шестерёнки в моей голове начинают крутится. Долго думать не пришлось, все стало на свои места.
-Завтра перезвоню, - бегло говорю и бросаю трубку.
Мерзкий, чертов лжец. Не осознавая, набираю номер. С каждым гудком, делаю глоток алкоголя.
-Конфетка?
-Ненавижу тебя! - кричу ему. - Ненавижу, лживый ты ублюдок!
Он что-то говорит, но я ничего не слышу, сквозь собственные рыдания. Замахиваюсь и со всей силы бросаю телефон в стену. Он разлетается на несколько частей, но от этого легче не становится. Ни на грамм.