спички // Lil Morty

Мотивация учиться с лихвой захлестнула Софью, но с получением первого "лебедя" за входную контрольную — пропала без следа. Слава на уроки вообще забил, но похвастался годовым курсом по всем предметам в Умскуле, купленным по совету Олега. Остальные учились в полсилы, держась на плаву за счет Артура, знающего всё.

Со Славой они плыли по течению, просто находясь рядом и не проявляя активных импульсов к сближению. Конечно, Соня много ворчала про себя на этот счет, но здраво понимала, что с их стилем жизни уделять друг другу все свое внимание просто невозможно. Оба стали теряться на пол дня, максимум день, часто даже не обговаривая. Зависимость от контакта их отпустила.

Глеб ушел с головой в работу, но на учебу старался ходить так же исправно, как и его сестричка. Впрочем, Голубиным и дома теперь хватало мозгоебли: отец семейства наслаждался отпуском в родной России, а мать прыскала негативом на каждое действие дочери, пока Глеб довольствовался полным уединением в своей комнате. М-да, соскучиться за полгода никто не успел, и выползать из комнаты стало сровни восхождению на эшафот.

Экзамены. Как только по ушам Сони не ездили, советуя предметы для экзамена. Сама девушка, не выдержав, обозвала саму себя тупой блондинкой и уперлась в сдачу географии, ибо она самая легкая, и литературы, потому что другого выбора нет. Хотя, что можно выбирать, толком не определившись с профессией и ВУЗом?

— Алё? — хрипит Голубина, растирая глаза от остатков сна.
— В падик выскочишь? — Слава бодро перетаптывается с ноги на ногу, кусая губы. — Соскучился я.

В голове Сони взорвался атомный реактор. Три дня — ни звонка, ни письма, а тут он "соскучился" и решил явиться. И в школе не объявляся, что аж Кристи грешным делом стал думать, жив ли Михайлов вообще.

— Выйду. Будешь получать пиздюлей. — после затяжной паузы, блонда сбрасывает звонок и встает с постели.

Для Славы открывшаяся дверь — благословение свыше. Потому что ключи, с приездом родителей Голубиных, Глеб у него изъял.

А Софья смотрит на него, хмурится и скрипит зубами.

— Какого хрена, Михайлов? — оскорбленная до глубины души, она гордо смотрит глаза в глаза, и ищет в его карих радужках ответ на все свои вопросы.

— Ну шо ты такая злая-то? — тормознутый, до глупого сияющий детской радостью, парень обнимает ее и качает, пытаясь убаюкать как маленькую Настю.

— А шо ты такой тупой, я не понимаю! — продолжает возмущаться Софья — Ты вообще забыл что у тебя девушка есть, и что она ждет хотя бы привета, каждый блядский день.

— Ты на это обиделась шо-ли? — Слава мог бы отстраниться, поговорить глаза в глаза, но упрямо продолжил держать ее в своих объятиях, слушая ее злое сопение.

— Представь себе, да, обиделась! — не сдерживая переполняющих эмоций, девушка щипает его плечи и утыкается в них лбом, наконец умолкая.

Тишину подъезда разрезал лишь осенний сквозняк, гуляющий по шахте лифта, и их размеренное дыхание.

— Что ты на день рождения хочешь? — Михайлов гладит ее светлые волосы на затылке, наслаждаясь легким запахом земляники от них — Именно от меня.

Слава всегда был таким прямолинейным? Соня, на своей памяти, подобных ситуаций не припоминает.

— Я виш-лист делать буду завтра, там выберешь что-нибудь, — вздыхает девушка, вздрагивая от касаний к голове. — только шмотку не надо!

— По-онял. — слава расплывается в улыбке, прижимает Софью ближе к себе и невинно касается губами ее шеи.

Соня рвано вздыхает — поцелуи Михайлова разом выбивают из легких весь кислород. Слава ловит ее вздох, расплывается в улыбке и удовлетворенно хмыкает.

— В школу завтра идешь? — он чуть отстраняется от нее, лезет руками под футболку, оглаживая ее поясницу.

— Надо бы. — блондинка пожимает плечами, выпрямляет спину и обвивает его плечи.

— В восемь зайду за тобой. — Слава ослабляет хват, смотрит ей в глаза и играючи чмокает в губы.

***

— Да, так и сказала, прикинь! — возбужденно восклицает Гурам.

— Ну ебать, че ты от девчонки с Патриков хотел? — Голубина пожимает плечами, не отвлекаясь от написания конспекта по географии. — Я с ней согласна, не твой уровень.

— Да ты! Могла бы похвалить, что я к телке подкатил в жизни. — с наигранной обидой цедит брюнет.

— А парень ее тебе зубы не выбьет? За такой-то подкат. — Соня заливисто смеется, закрывая тетрадь и бросая ее поверх учебника.

— Все? Спать идешь? — Гурам глубоко затягивается своим пасито про, от чего в динамик ударяет характерное шипение.

— Надо бы. — Соня забирается на кровать, достает из-под подушки одноразку и ставит телефон на зарядку.

— Давай укладывайся, буду твой сон охранять пока кс-ку катаю. — парень хмыкает, щелкает компьютерной мышью.

Соня шуршит одеялом, делает несколько затяжек, укладываясь на бок и закрывая глаза. Сон накрывает ее стремительно быстро.

В шесть утра ее будет оглушительный крик под ухом. Голубина сразу широко открывает глаза и хватает телефон, лежащий рядом. Гурам так и не сбросил — их звонок в дискорде длился уже шестой час.

— Сука, я тебя убью! — шипит блондинка, скидывая одеяло и снимая горячий телефон с зарядки.

— Тебе тоже доброе утро, голубичка! — Гурам бодро сёрпает кофе, поскрипывая стулом.

Соня встает с кровати, делает пару затяжек и уходит в ванную, распихав по карманам домашних штанов телефон и курилку.

Она умывается, моет голову, болтая по звонку с Гурамом, смотрящим новости у себя на кухне, словно старый дед.

— Щас будет громко, я фен включаю. — предупреждает она, вставляя штекер в розетку около раковины.

Мокрые светлые волосы беспорядочно спадают на плечи, когда Соня снимает полотенце.

— Так микро выруби прост — предлагает Гурам с набитым ртом.

— Мне лень. — она защелкивает насадку на фене и начинает сушить волосы.

Гурам беспорядочно орет на фоне, пока Голубина невозмутимо перебирает пряди. В дверь ванной начинают тяжело долбить — это Глеб недовольно стучит к ней ногой, возмущенный шумом в семь утра. Соня останавливается, Гурам замолкает и дверь открывается, показывая взъерошенного, еще спящего Глеба.

— Патлатая, ты, сука, другого времени не нашла? — Голубин прислоняется к косяку, рассматривая длинные волосы сестры.

— Не нашла, бейб, не обессудь. — она прочёсывает волосы пальцами, и довольная результатом, убирает фен в шкафчик под раковиной и выходит из ванной, захватив телефон.

Позавтракав тостом с творожным сыром и огурцом, блонда ушла краситься, конечно не без звонка с Гурамом, умирающим от скуки. В восемь во входную дверь постучали.

— Лан, Гур, давай, в школе встретимся. — собирая с туалетного столика разбросанные кисти, она накидывает на плечи серую зипку и выходит из комнаты, захватив сумку с тетрадками.

Неторопясь обув кроссовки и еще раз расчесав волосы, девушка пшикнулась духами и наконец открыла дверь.

— Начальство не опаздывает, начальство задерживается! — падая в объятия Славы, пахнущего почему-то не привычным манго со смесью сигарет, а стиральным порошком, оправдалась Соня.

— Да-да — с улыбкой соглашается Михайлов, обвивая ее обеими руками. — нам сегодня к девяти, в пятерку заскочим?

— Спрашиваешь? — Голубина отстраняется, перекидывает сумку через плечо и прячет телефон в задний карман джинс.

На улице начинает холодать с каждым днем. Солнце слепит всё реже и реже. Деревья медленно желтеют, скидывая свои густые кроны.

Слава бодро шагает к магазину у школы, в котором они покупали мороженное 31 мая. Соня невзначай вспоминает это, расплывается в легкой улыбке и находит ладонь Михайлова, сплетая с ним пальцы. На душе спокойно, и даже 6 уроков впереди уже не напрягают.

Слава прикусывает губу, сжимая ее руку в своей. Рюкзак на зло спадает с плеча, от чего он надрывно вздыхает, и тянется свободной рукой поправить его.

Соня останавливается, усмехается и смотрит на него с минуту, пока он прыгает с этим несчастным рюкзаком, пытаясь по-глубже накинуть его.

— Я щас как мамка перваша веду на линейку. — прыскает девушка, потряхивая Михайлова за ладонь.

— Я, вообще-то, о нас сегодня позаботился! — он подтягивает длину лямок, матерясь себе под нос.

— Каков же твой подвиг, герой? — саркастично закатив глаза, Софья достает телефон и фоткает мельтешащего Славика на широкоуголку.

— Все учебники взял нахуй! — наконец опуская руки, он прячет руку в карман джинс, чуть ссутулив плечи.

— О-ох, ты ж мой герой! — соня шуточно изображает обморок, посмеиваясь.

***

День рождения Сони выпал аккурат на субботу. Праздновать решили на даче Гурама. В пятницу Гурам и еще пару человек поехали готовить дом к своеобразной вечеринке.

Артем привез алкоголь: набрали всего подряд, от пива до джина. Егор делал плейлист, лежа на диване в гостинной, пока Гурам и Гриша в гараже пытались разобраться как накачать шарики гелием.

— Может нахуй эти шарики? — морщится Гриша, от чего Гурам резко поднимает голову и отпускает баллон из рук от удивления.

— Ляхов ты шо?! — обеспокоенно схватив Гришу за рукав свитшота, он хмурит брови и придвигается к нему. — Шо за хуйня с тобой? Последнее время дальше и дальше от Будека.

— Нормально все со мной. А ты хули наезжаешь? — Гриша складывает руки под грудью, переходя на спокойный тон.

Гурам возвращается к брошенному баллону, продолжая попытки нацепить на него шланг насоса.

— Не по-людски себя ведешь по отношению к Соне. — уже тише отвечает Джимшиашвили, старательно сморщив лицо.

— Это она себя не по-людски ведет. — холодно бросает Ляхов, опускаясь на колени и обхватывая холодное железа баллона, чтоб он не трясся от махинаций Гурама.

Ситуацию, как и ожидалось, замяли. Но опасения Гурама никуда не делись — он всегда за друзей переживал, а если они между собой ссорились, то вообще места себе не находил.

В полночь приехал Глеб с обеими Сонями. Праздновть планировали до воскресенья, потому помимо пижамы Голубина прихватила и повседневную одежду. Глеб уговорил ее поехать в платье, именниница всё-таки.

Помимо основной компании приехали Анисимова Настя — девушка Егора, а так же друзья друзей. Праздник обещал стать грандиозной впиской, вопреки всем скромным планам Софьи.

Тост за тостом, она пьянела на глазах — из-за нервов аппетита не было совсем, и пришлось пить на голодный желудок.

Подарками ее задарили более чем щедро: сертификаты в золотое яблоко, цветы, многие даже признались, что не смогли выбрать подарок и отдали деньгами.

Больше всего ее удивила безымянная коробка, обернутая розовой лентой. Поведя плечами от напряжения, она отложила коробку в сторону от подарков, занявших целый угол в зале.

К утру начали расходиться. Остались самые непробиваемые: Артем крутил косой, пока Гриша допивал бутылку его любимого коньяка, уже не запивая. Соня смыла макияж, переоделась в пижаму и пошла на кухню к ребятам "погреть уши" и узнать содержимое коробки.

— Вы не знаете, кто это положил? — она поднимает подарок без подписи, привлекая внимание парней.

— Хоть убей, не вспомню... — мямлит Шатохин, выдыхая дым в сторону окна.

— А Руслан ничего не передавал? — чуть вскинув голову, продолжает распросы Голубина.

— Какой Руслан? — хмуро бросает Гриша, жестом подзывая ее ближе.

— Который барыга-азиат. — смахнув с лица волосы, она идет к столу и ставит короб перед Ляховым.

— Мы таких не знаем. У нас Дима есть. — парень ловко тянет концы лент, развязывая небрежный бант.

Как-будто он не впервые видит эту коробку, знает, какой там подарок. Крышка летит в сторону, пока он сосредоточено рагребает наполнитель, но ничего не находит.

— Че за наебалово? — хмыкает Артём, стряхивая пепел с самокрутки. — От Бармена передачка что-ли?

Соня замирает, переставая дышать. Смотрит на Гришу — тот тоже напрягся, оставив руки в воздухе. Они встретились взглядами, словно молча понимали кто о чем думает. Выглядело комично, если бы не так страшно для Голубиной. Не успела Соня опомниться, как Ляхов схватил коробку и выкинул ее в огромный мусорный пакет, стоящий за его спиной.

— Ахуенно. — качает головой девушка, поднимая со стола открытое вино и допивая его остатки прям с горла. — Спасибо, от всей души.