рубиновый сердце

Розен глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. После разговора с Изо и Марко в её душе царило странное спокойствие — страхи, что её отвергнут, наконец исчезли. Она решила, что должна поговорить с тем, кому доверяла больше всех.
Подойдя к капитанскому креслу, она подняла голову и посмотрела на Белоуса. Он, как всегда, сидел в своём огромном кресле, держа в руке кружку с сакэ. Когда он заметил её, на его лице появилась лёгкая улыбка.
— О, малышка, ты чего тут стоишь? Что-то случилось?
Розен на мгновение заколебалась, но затем твёрдо сказала:
— Я открыла свою тайну. Рассказала Изо и Татчу . Я не хотела больше скрывать это от них
Белоуc внимательно посмотрел на неё.
— Как думаешь, правильно ли ты поступила?
Розен уверенно кивнула.
— Да. Я, наоборот, рада. Теперь у меня есть люди, которым я могу доверять.
Белоус тихо хмыкнул, отпив глоток сакэ. Затем он наклонился вперёд, внимательно посмотрев ей в глаза.
— Главное, помни, не все люди такие. Некоторые могут притворяться, а потом предать.
Розен кивнула, впитывая его слова.
— Я понимаю. Но я не боюсь. Ведь у меня есть семья, которая всегда будет рядом.
Белоус громко рассмеялся и протянул к ней руку, аккуратно потрепав её по голове.
— Вот это правильные слова! Ты — моя дочь, и я всегда буду рядом!
В тот день они долго сидели вместе, беседуя обо всём на свете. Розен всегда могла говорить с Белоусом о том, что у неё на душе, и он никогда не был против её выслушать.
Она рассказывала ему о своих мыслях, сомнениях, переживаниях. О прошлом, которое до сих пор иногда преследовало её в снах, о будущем, которое казалось таким туманным. О том, как ей страшно открываться другим, но в то же время, как хорошо, когда рядом есть те, кто принимает её такой, какая она есть.
Белоус слушал внимательно, не перебивая, лишь иногда кивая или ухмыляясь. В его глазах читалось понимание, а в улыбке — тепло. Он знал, как важны для неё такие разговоры, и всегда был готов поддержать.
— Ты слишком много думаешь, малышка, — в какой-то момент сказал он, чуть заметно качая головой. — Иногда стоит просто жить и доверять тем, кто рядом.
Розен задумалась, затем кивнула:
— Я знаю... Но порой трудно.
Белоус рассмеялся, его громкий смех эхом разнёсся по палубе.
— Ты умная девочка, разберёшься! А если что, говори мне я со всем разберусь .
Розен улыбнулась. Да, он всегда рядом. И это знание давало ей силы идти дальше.
Дни текли своим чередом, сменялись недели, месяцы. Розен каждый день усердно тренировалась, посвящала время команде, училась сражаться бок о бок со своими товарищами. Она привыкала к жизни среди пиратов, находя в этом странное, но настоящее счастье.
Но в последнее время она начала замечать, что совсем перестала практиковаться в магии.
Раньше магия была её неизменной спутницей — частью её самой. Она использовала её чаще , даже не задумываясь. Но теперь... совсем перестала она знала что это так оставить нельзя
Розен нахмурилась, размышляя. Возможно, она слишком увлеклась физическими тренировками? Или, быть может, она просто... подсознательно отдалилась от магии?
Она глубоко вздохнула. Нет, так не пойдёт. Нужно разобраться в этом. И как можно скорее. В тот вечер, когда команда вновь устроила пир, Розен тихо ускользнула с палубы. Ей нужно было побыть одной. Она дошла до удалённого уголка корабля, куда редко кто заходил, и села, скрестив ноги.
Закрыв глаза, она медленно вдохнула морской воздух, стараясь сосредоточиться. Её магия всегда была с ней. Она была её частью. Тогда почему теперь она ощущалась такой далёкой?
Розен вытянула руку перед собой, пытаясь призвать энергию. Она появилась, но в ней было что-то неправильное. Сила дрожала, словно не узнавала свою хозяйку, а затем вспыхнула, заставив её резко отдёрнуть руку.
— Что за… — прошептала она, сжимая кулаки.
Магия была нестабильной. Это плохо. Это опасно. Нужно было срочно исправлять ситуацию.
Розен закрыла глаза и глубоко вдохнула. Она попыталась почувствовать знакомое тепло внутри, ту самую силу, которая всегда была с ней. Постепенно магия отозвалась, сначала слабым откликом, а потом более уверенно, наполняя её ладони мягким светом.
Розен открыла глаза и улыбнулась.
— Я снова здесь, — прошептала она.
Теперь она знала, что делать. Она не собиралась забывать свою магию. Она вновь начнёт тренироваться, вновь примет свою силу. Но в этот раз — с новой целью.
С того дня Розен старалась взять всё в свои руки — тренировки с мечом, магия, помощь команде. Дни сливались в одно целое, наполненные бесконечными занятиями. Она не замечала, как её тело начинало уставать, как изматывающие нагрузки медленно подтачивали её силы.
Розен чувствовала себя усталой уже несколько дней, но не придавала этому значения. Так продолжалось неделями. Её организм начал подавать тревожные сигналы – слабость, головокружение, лёгкий озноб. Но она упрямо игнорировала их.
Но однажды, проснувшись, Розен почувствовала, что что-то не так голова кружилась, а кожа была горячей, будто её охватил лихорадочный жар.Её тело ломило, словно она провела несколько дней в бою без отдыха, но и одновременно её бил озноб.
Она с трудом села, поморщившись от боли в мышцах.
— Просто устала… Пройдёт… — пробормотала она, пытаясь убедить себя, что это неважно.
Розен встала, пошатываясь, и направилась к выходу. Она думала, что стоит только немного размяться, как всё пройдёт, заставляя себя идти, несмотря на боль в мышцах. Её ноги дрожали, но она стиснула зубы.
"Пройдёт", — успокаивала она себя.
Она начала спускаться по лестнице, но внезапный приступ головокружения заставил её пошатнуться.
Мир закружился перед глазами, ноги подкосились, и прежде чем она успела схватиться за перила, её тело наклонилось вперёд.
— Чёрт…
Всё произошло в одно мгновение.
Она почувствовала, как теряет равновесие, как воздух резко сменяется падением.
Резкая боль пронзила её тело, когда она ударилась о ступени, а затем… резкая вспышка боли в шее, когда что-то острое задело кожу.
Тёплая жидкость потекла вниз.
Последнее, что она успела осознать, — резкий крик кого-то сверху.
А потом — темнота.
Реакция команды была молниеносной.
— РОЗЕН!!!
Громкий крик пронёсся по палубе, когда её тело рухнуло вниз, ударяясь о ступени. Раздался глухой удар, а затем – резкий, болезненный вскрик.
Марко, стоявший неподалёку, резко обернулся и, увидев, что произошло, мгновенно бросился вперёд.
— Чёрт, только не это…
Он был первым, кто оказался рядом. Взгляд упал на кровь, стекающую по её шее, и его сердце сжалось.
— Она… она порезала шею… — прошептал кто-то позади.
Изо метнулся следом, мгновенно опускаясь на колени.
— Розен! Эй! Ты слышишь меня?!
Она не отвечала. Грудь тяжело поднималась, дыхание сбивалось. Кожа становилась всё бледнее.
— Гребаный дьявол… — Марко сжал челюсти, его руки уже покрывались голубым пламенем, когда он начал использовать силу.
— Быстро! Несите бинты и воду! — выкрикнул один из пиратов, бросаясь к лазарету.
Толпа собралась вокруг, тревожные взгляды устремлены на девочку. Атмосфера напряглась до предела.
Ракую шагнул вперёд, взял ситуацию под контроль:
— Всем разойтись! Дайте Марко работать!
Пираты нехотя отступили, но оставались рядом, с тревогой наблюдая.
— Она измотала себя… — пробормотал Изо, помогая удерживать её.
— Переутомление, лихорадка… и этот чёртов порез! — рыкнул Марко, раздражённо стиснув зубы.
Корабль содрогнулся от мощного шага. Белоус, появившись на палубе, взглянул на происходящее.
Его лицо оставалось бесстрастным, но по глазам читалась ярость.
— Что с ней?!
— Полное истощение, ранение, сильная потеря крови, — отозвался Марко, не отрываясь от лечения.
Пираты затаили дыхание, ожидая реакции капитана.
— Чёртова девчонка… — пробасил Белоус, но в его голосе не было злости, только беспокойство.
Когда дыхание Розен стало ровнее, напряжённая атмосфера немного ослабла.
— Марко… она выкарабкается? — негромко спросил один из пиратов.
— Пока да. Но если она не перестанет так себя изматывать… в следующий раз всё будет хуже.
Наступила гнетущая тишина. Белоус тяжело вздохнул, но его голос остался твёрдым:
— Немедленно в лазарет. И пусть она отдыхает, иначе я сам прослежу, чтобы она не поднялась с постели.
— Есть! — хором ответила команда.
Розен осторожно подняли и унесли прочь.
Только когда её силуэт исчез в дверях, пираты позволили себе выдохнуть, но тревога всё ещё висела в воздухе.
Дни тянулись мучительно долго.
Розен лежала без сознания в лазарете, её дыхание было слабым, лоб покрыт испариной. Лихорадка не отступала, а рана на шее, хоть и была обработана, выглядела пугающе. Порез был глубоким, и даже если он заживёт, шрам останется навсегда.
Команда не находила себе места.
Марко почти не уходил из её каюты, измотанный, но не позволявший себе отступить. Его руки то и дело светились голубым пламенем, но даже его силы не могли сразу исцелить столь серьёзное истощение.
Изо заходил каждые несколько часов, принося свежие бинты и охлаждённую ткань, которую осторожно прикладывал ко лбу девочки.
— Почему она не просыпается… — прошептал он однажды, сидя у её кровати.
— Её тело истощено. Нужно время, — ответил Марко, но в его голосе было напряжение.
Белоус заходил редко, но каждый раз его присутствие наполняло комнату тяжестью. Он молча смотрел на неё, как на что-то драгоценное, но ужасно хрупкое.
— Она сильная, — глухо сказал он однажды, уходя.
Но даже он не мог скрыть тревогу.
В одну из ночей, когда в каюте оставались лишь Марко и несколько пиратов, Розен внезапно дёрнулась.
Розен лежала без сознания, её дыхание было прерывистым, а лоб пылал от высокой температуры. Её тело трясло в судорогах, а губы шептали что-то невнятное, будто она пыталась вырваться из кошмара. Иногда из глаз стекали слёзы, словно даже во сне она чувствовала боль.
Команда Белоуса была на грани паники. Атмосфера на корабле стала гнетущей – никто не смеялся, никто не устраивал привычные вечерние пиры. Все лишь ждали, надеялись и молились, чтобы она очнулась.
— Чёрт, да сколько это может продолжаться?! — раздражённо пробормотал Виста, сжав кулаки.
— Её тело слишком ослаблено, — мрачно сказал Марко, опускаясь на стул рядом с кроватью Розен. — Организм борется не только с раной, но и с истощением. Она перегрузила себя.
— Дура, зачем так надрываться… — тихо пробормотал Изо, сидя неподалёку. Он скрестил руки на груди, но в глазах читалась явная тревога.
Белоус, который редко показывал беспокойство, стоял у изголовья кровати, наблюдая за своей приёмной дочерью. Он не говорил ни слова, но его тяжёлый взгляд говорил больше, чем любая речь.
И вот, спустя несколько дней напряжённого ожидания, её пальцы дрогнули, веки слегка дёрнулись. Марко, заметив это, тут же подался вперёд:
— Розен? Ты слышишь меня?
Остальные тоже навострили уши, с замиранием сердца наблюдая за ней.
— Пожалуйста, открой глаза…
Розен очнулась медленно. Мир вокруг казался размытым, словно скрытым за густым туманом. Голова гудела, тело ощущалось тяжёлым, а в горле пересохло. Она моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд.
Первое, что она увидела — потолок каюты. Медленно повернув голову, она заметила знакомые силуэты. Рядом сидел Марко, его глаза были полны усталости, но, увидев, что она очнулась, он резко выпрямился.
— Ты очнулась… — его голос прозвучал хрипло, но в нём явно читалось облегчение.
На шум тут же сбежались остальные. Изо склонился ближе, его лицо выражало тревогу, но когда он увидел её открытые глаза, на губах мелькнула лёгкая улыбка.
— Ты нас до полусмерти напугала, — проворчал он, но в его голосе не было упрёка, лишь явное беспокойство.
Белоус тоже оказался рядом, наблюдая за ней своим пронзительным взглядом.
— Как ты себя чувствуешь? — спокойно спросил он.
Розен попыталась заговорить, но голос не сразу её послушался. Горло пересохло, и она едва смогла выдавить:
— Я… жива.
Марко усмехнулся, качая головой:
— Ну, хоть шутить можешь — уже прогресс.
Но стоило ей попробовать пошевелиться, как резкая боль пронзила шею, заставив её застонать. Она невольно приложила руку к ране и ощутила повязку.
— Не двигайся, — строго сказал Виста. — Рана ещё свежая, и тебе нужно много отдыхать.
— Сколько я… спала? — слабо спросила она.
— Несколько дней, — ответил Белоус. — И, признаюсь, мы не были уверены, что ты быстро придёшь в себя.
Розен почувствовала, как её сердце болезненно сжалось от этих слов. Она посмотрела на них всех, на их уставшие, обеспокоенные лица и почувствовала, как в груди разлилось тёплое чувство.
— Простите… — прошептала она.
Белоус только вздохнул, а Изо фыркнул:
— Вот только не начинай. Мы просто рады, что ты наконец очнулась.
Марко подлил ей воды, а Виста поправил одеяло.
Розен закрыла глаза, чувствуя, как её вновь накрывает усталость. Но теперь, зная, что она не одна, ей было гораздо легче.
Розен снова провалилась в сон, но на этот раз он был спокойным. Без кошмаров, без судорог, без слёз. Просто тепло и покой. Когда она проснулась вновь, за окном уже светало. В комнате было тихо, лишь мерное покачивание корабля напоминало, что они всё ещё в море.
Рядом кто-то дремал, облокотившись на край её постели. Марко. Его волосы растрепались, а лицо выглядело уставшим. Он, должно быть, не отходил от неё ни на шаг.
Розен слабо улыбнулась, но не успела и пошевелиться, как зашевелился и он, тут же вскидывая голову. Их взгляды встретились.
— Ты опять не спишь? — его голос был хрипловатым от сна.
— На этот раз проснулась по своей воле, — слабо усмехнулась она.
Марко вздохнул, провёл рукой по лицу, будто отгоняя остатки усталости, а потом, поднявшись, проверил её лоб.
— Температура почти спала, это хорошо.
Вскоре в каюте появились и остальные. Изо принёс ей бульон, Татч попытался пошутить, а Белоус наблюдал за ней со спокойной уверенностью, что теперь всё будет хорошо.
Она приняла чашу с бульоном от Изо и сделала пару глотков. Тепло разлилось по телу, даря облегчение.
— Ну, наконец-то, ты снова с нами, — с улыбкой произнёс Виста, скрестив руки. — Ты нас хорошенько напугала.
— Да уж, — хмыкнул Марко, садясь рядом. — В следующий раз, может, подумаешь, прежде чем так себя загонять?
Розен виновато опустила глаза. Она понимала, что довела себя до такого состояния, но остановиться раньше просто не могла.
— Мне нужно было тренироваться… — пробормотала она.
— Но не ценой собственного здоровья! — резко перебил её Изо. — Если ты сломаешь себя, какая от тебя польза?
Она замолчала, не зная, что ответить.
— Главное, что ты в порядке, — наконец, сказал Белоус, внимательно глядя на неё. Его голос был спокоен, но в нём чувствовалась отцовская строгость. — Но Марко прав. Ты не должна так обращаться с собой. Мы семья. Если тебе что-то нужно, просто скажи.
Розен взглянула на него и тихо кивнула.
— Хорошо… Я поняла.
Марко облегчённо вздохнул, а Изо, кажется, наконец немного расслабился.
— Вот и отлично! — усмехнулся Татч. — Теперь тебе остаётся только поправляться, а мы уже позаботимся о том, чтобы ты больше не валялась в бреду.
Розен слабо улыбнулась.
Розен несколько дней провела в постели, восстанавливая силы. Температура наконец начала спадать, и ей стало легче.
Её кот, верный спутник, всё это время не отходил от неё. Он свернулся клубком у её ног, иногда осторожно перебираясь ближе, чтобы проверить, как она себя чувствует.
В этот вечер, когда все уже разошлись, оставив её отдыхать, Розен осторожно протянула руку и погладила его тёплую шерсть.
— Прости меня, — прошептала она, поднимая его на руки и прижимая к себе. — В последнее время я совсем тебя забыла…
Кот негромко замурчал, потёрся головой о её подбородок, словно говоря, что не держит зла.
Розен закрыла глаза, наслаждаясь этим простым моментом.
— Я больше не буду тебя забывать, — пообещала она.
На следующее утро, когда Розен почувствовала себя достаточно хорошо, чтобы встать с постели, она решила выйти на палубу. Но, как только она сделала пару шагов, перед ней словно из ниоткуда возник Белоус.
Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на неё так, что даже самые смелые пираты дрогнули бы под этим взглядом.
— Ты, значит, решила, что можешь довести себя до изнеможения и просто упасть с лестницы? — его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась скрытая ярость.
Розен нервно сглотнула, но всё же посмотрела ему в глаза.
— Я просто хотела стать… — начала она, но Белоус перебил её:
— Становиться сильнее не значит уничтожать себя! Ты хоть понимаешь, что могло случиться?
Она отвела взгляд, но он продолжил:
— Несколько дней ты была на грани, металась в бреду, у тебя была температура, судороги! А теперь встаёшь, как ни в чём не бывало, и думаешь, что всё в порядке?!
Розен молчала. Она и сама чувствовала вину, но не знала, что сказать.
— Ты ведь не одна! — голос Белоуса стал чуть мягче. — Тебе не нужно всё тащить на себе.
Она сжала кулаки.
— Но я хочу быть полезной команде…
Белоус тяжело вздохнул, но в его глазах больше не было гнева — только беспокойство.
— Нельзя же так  дочка, — наконец сказал он. — Но если ещё раз так вымотала себя… я сам запру тебя в каюте, понятно?
Розен вздрогнула, но увидела в его словах заботу. Она слабо улыбнулась.
— Поняла, отец…
Белоус покачал головой, но усмехнулся.
— Вот и хорошо. Теперь марш отдыхать, пока я не заставил тебя!
Прошло ещё несколько дней, прежде чем ей разрешили снова выйти на палубу. Несмотря на то, что она чувствовала себя намного лучше, команда всё равно следила за ней, словно за фарфоровой куклой.
— Ну и как тебе быть нашей главной заботой? — усмехнулся Марко, подходя к ней, когда она наконец смогла присесть на солнце.
— Как-то неловко, — пробормотала Розен, почесав затылок.
— Так и должно быть, — он усмехнулся, но в его глазах мелькнуло облегчение.
Все были рады видеть её на ногах, но никто не позволял ей даже думать о тренировках.
— Ещё хоть раз перегрузишь себя, и тебя к мачте привяжут, чтобы не сбежала, — пригрозил ей Идзо, скрестив руки.
Розен фыркнула, но знала, что они говорят серьёзно.
Она посмотрела на свои руки. Магия… меч… Всё, что она пыталась освоить, всё, ради чего она тренировалась, — было важно. Но теперь она понимала, что её сила ничего не стоит, если она сама себя уничтожит.
— Ладно, ладно… Я буду осторожнее, — наконец сказала она.
Команда кивнула, явно довольная таким ответом. Когда они сидели и беседовали,Марко мельком взглянул на неё, и его лицо вдруг помрачнело.
— Розен… — голос его был тихим, но напряжённым.
Она подняла на него глаза, не понимая, что случилось.
— У тебя остался шрам.
Розен моргнула.
— Шрам?
Изо, нахмурившись, подошёл ближе. Остальные тоже замерли, наблюдая.
Марко указал на её шею.
— Две тонкие, бледные линии… расходятся от основания, словно след от раскрытого лезвия.
Розен почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Она медленно подняла руку и осторожно провела пальцами по коже.
Ощущение было странным… едва заметная шероховатость, прохладная на ощупь.
— Останется… навсегда? — её голос дрогнул.
Марко отвёл взгляд.
— Скорее всего, да.
Она ещё раз провела пальцами по этим тонким линиям, пытаясь осознать, что теперь это часть её. Метка, напоминание… её ошибка.
В груди стало тяжело.
Белоус наблюдал за ней, его голос был строг, но в нём звучала забота:
— Это твоя цена за упрямство, девочка, — наконец сказал он. — Надеюсь, ты вынесешь из этого урок.