['О дивный новый мир']

Разбудила его громкая ругань с улицы. За окном надрывно орала женщина:

— Ты, сраный ублюдок, а ну иди сюда, мать твою!

Ки Хун дернулся, почти вскочил, готовый бежать, но тут же замер. Точно. Он в Филли.

Со стоном рухнув обратно на матрас, он попытался спрятаться от шума под подушкой, но без толку — к женскому крику присоединился грубый мужской голос. Судя по всему, кто-то решил устроить разборки прямо под его окном.

— Чёрт вас побери… — пробормотал он, с раздражением потирая лицо.

Поняв, что поспать больше не выйдет, Ки Хун нехотя сел на кровать. Несмотря на несвежее бельё и жёсткий матрас, он наконец-то мог сказать, что выспался. Умывшись и натянув на себя чистую одежду, он закинул свои скромные пожитки в рюкзак и вышел из комнаты.

Днём в лобби отеля было куда оживленнее. В самом углу за столом двое мужчин подозрительного вида пересчитывали крышки, переговариваясь шепотом. Рядом со стойкой расположилась молодая женщина с ребёнком на руках — она что-то тихо обсуждала со старухой, уже знакомой Ки Хуну, а та, в свою очередь, цепким взглядом следила за парочкой в углу.

— Спасибо, — поблагодарил Ки Хун, отдавая ключ.

Старуха что-то буркнула в ответ и отвернулась, будто его уже тут не было.

Выйдя на улицу, Ки Хун огляделся. Днём Филли выглядел ещё более грязным. Под ярким солнцем облупившиеся стены домов, покрытые ржавчиной трубы и мусор повсюду производили угнетающее впечатление.

Решив, что сначала нужно поесть, Ки Хун недолго думая направился к ближайшей лавке, от которой пахло чем-то съедобным. Возле неё толпился народ, а в воздухе витал густой запах мяса, приправ и чего-то смутно знакомого.

Пробравшись сквозь толпу, Ки Хун наконец увидел источник аромата — огромный чан с мутной похлебкой, в которой что-то булькало, и гору булок, разложенных рядом на железном подносе.

— Сколько? — спросил он у худенькой девушки, разливавшей еду по металическим мискам.

Та молча показала три пальца. Ки Хун кивнул, передал ей крышки и спустя минуту получил свою порцию. Тарелка была жирной на ощупь, но еда была горячей, и это уже роскошь. Стараясь не разлить похлёбку, Ки Хун отошёл от толпы и устроился на ступеньках рядом с соседним зданием.

Не успел он проглотить и пары ложек, как над ухом раздался голос:

— Я тебя тут раньше не видел.

Ки Хун оторвался от еды и поднял взгляд. Над ним нависал какой-то парень — худой, но жилистый, с нагловатой ухмылкой и коротко стриженными волосами.

— Я тут ненадолго, — коротко ответил Ки Хун.

Незнакомец неопределённо хмыкнул и, не спрашивая разрешения, плюхнулся рядом, держа в руках точно такую же похлёбку. Они молча принялись за еду.

— Что ищешь? — наконец спросил парень, размазывая хлебом остатки варева по тарелке.

— Я иду в Зеленые Земли, — ответил Ки Хун. — Там моя семья. Пытаюсь разобраться, как туда добраться.

Парень задумчиво цокнул языком.

— Зеленые Земли, значит... Тогда тебе нужна карта. Без неё в Пустоши сдохнешь через пару дней. Там полно всякой дряни, а по карте хотя бы можно понять, куда двигаться.

— Карта? — переспросил Ки Хун, чуть навострив уши.

— Ага, — кивнул парень. — Раздобыть можно на рынке. Только это дорого.

— Здесь всё дорого, — грустно усмехнулся Ки Хун. — Я беден, как церковная мышь. Даже за ночлег пришлось выменивать одежду, чтобы получить эти дурацкие крышки.

Незнакомец ничего не сказал, просто кивнул и доел остатки своего завтрака. Ки Хун последовал его примеру, ощущая, как горячая еда приятно согревает желудок.

Когда они оба закончили, парень отставил пустую тарелку на ступеньку, размял шею и сказал:

— Если нужны деньги, можешь поучаствовать в играх. Проходят каждый день на ринге, вон за тем зданием.

Ки Хун недоверчиво покосился на парня.

— Игры?

— Ну, это я их так называю, — ухмыльнулся тот. — По факту это просто бои. Бьёшь морды — получаешь крышки. Главное, чтобы морду не разбили тебе.

— А если разобьют?

Парень пожал плечами.

— Тут недалеко есть кладбище.

Ки Хун замер.

— В смысле, кладбище?

— В прямом, — равнодушно отозвался незнакомец, запихивая в рот остатки хлеба.

Ки Хун нервно сглотнул. Он уже догадался, что в этом городе выживают не те, кто играет по правилам, а те, кто готов ради еды, воды и крыши над головой на все, что угодно.

Но чтобы так?..

— Хотя, драться самому необязательно, — добавил парень.

Ки Хун прищурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Можно делать ставки. Знаешь, на того, кто явно победит. Угадываешь — забираешь куш.

Это прозвучало как намёк.

Ки Хун задумался. Он понятия не имел, как устроены эти «игры», но если есть шанс заработать крышки без необходимости лезть в драку, то, возможно, - это его шанс. Он по-прежнему не верил, что кого-то позволят убить на глазах у толпы, и воспринимал слова парня, как плохую шутку.

— И где это всё проходит?

Парень ухмыльнулся и кивнул в сторону узкого переулка.

— Пошли, покажу.

Ки Хун снова замялся. Всё внутри подсказывало, что соваться туда не стоит. Но пустой карман и насмешливый взгляд парня сделали выбор за него.

Он встал и зашагал следом.

Чем ближе они подходили, тем громче становился шум: гул толпы, удары, чей-то свист, хриплые выкрики. В воздухе пахло пылью, потом и чем-то металлическим.

Ринг был под открытым небом — круглая площадка, огороженная низким металлическим забором, больше символическим, чем функциональным. Толпа плотно сомкнулась вокруг него, образуя живую стену. Здесь царил азарт — кто-то делал ставки, кто-то просто наслаждался зрелищем, а кто-то жадно ждал очередного удара, крови и боли.

Ки Хун даже не успел обернуться, как парень, который его сюда привёл, бесшумно исчез в толпе, оставив его одного. Вытянув шею, он попытался найти его взглядом. Парень уже разговаривал с кем-то, и в какой-то момент кивнул в его сторону. Его собеседник тут же повернулся, внимательно посмотрел на Ки Хуна, а затем, слегка склонившись к парню, что-то ему сказал и незаметно всунул в руку пару пробок.

Он зазывала.

Ки Хуна передёрнуло. Не то чтобы он сильно рассчитывал на честность, но всё же неприятно было осознавать, что этот тип с самого начала видел в нём только лёгкий способ подзаработать.

Он сжал кулаки, внутренне напрягаясь и проклиная себя за то, что так легко повёлся. Вокруг кричали, смеялись, хлопали друг друга по плечам, подстёгивая азарт. А в центре ринга двое мужчин уже кружили друг вокруг друга, высматривая момент для атаки.
Ки Хун поначалу не осознал, кого он видит. Его взгляд просто зацепился за фигуру одного из бойцов и он замер.

Ин Хо.

Он был босиком, в одних только штанах, которые сползали с бедер при каждом его движении. Кожа лоснилась от пота, подчеркивая каждую линию — напряженные мышцы живота, широкие плечи, рельефную грудь. Волосы растрепаны, темные глаза горели злостью, а губы кривились в жесткой ухмылке.

Он двигался легко, непринужденно, будто не дрался, а танцевал. Соперник рванул вперёд, но Ин Хо увернулся, сместив вес на другую ногу, не теряя своей хищной грации. Он выжидал, кружил вокруг, словно заранее знал, какой будет следующий удар. Ки Хун замер, чувствуя, как в животе что-то неприятно сжалось.
laimonfresh.ch

В Ин Хо было что-то… дикое.

Не просто жестокость, а какая-то естественная первобытность. Казалось, он был создан для этого — для поединков, для ощущения чужой боли. Он двигался, наносил удары, а мышцы его спины перекатывались под кожей, будто скрытая сила только ждала момента, чтобы вырваться наружу.

Доминантный.

Именно таким он был сейчас.

Ки Хун провёл языком по пересохшим губам, с запоздалым пониманием осознавая, что ему повезло не увидеть Ин Хо таким, когда они были вдвоём. Во рту стало сухо, и он заставил себя отвести взгляд. Но Ин Хо притягивал. Как огонь. Как что-то, к чему нельзя приближаться, но от чего невозможно оторваться.

Ин Хо снова уклонился от удара соперника, двигаясь легко, непринужденно, как будто заранее просчитал каждое движение. Толпа ликовала, подстегивая, выкрикивала его имя, делая ставки. Но когда очередной выпад казался таким же предсказуемым, как и предыдущие, Ин Хо чуть замешкался, и в этот момент кулак противника резко врезался ему в бок. Глухой звук удара эхом прокатился по рингу.

Ки Хун невольно напрягся.

Ин Хо резко шагнул назад, едва удерживая равновесие. По его лицу пробежала тень раздражения. Он быстро оглядел соперника, а затем коротко фыркнул, будто сам на себя злясь. Следующий удар он заблокировал, но следом пропустил ещё один — на этот раз по лицу. Голова его резко мотнулась в сторону, на губе лопнула кожа, тонкая струйка крови потекла по подбородку.

Соперник, почувствовав шанс, бросился вперёд, намереваясь добить его. Толпа взревела, ожидая развязки. Но Ин Хо лишь поддался. В последний момент он резко перехватил движение противника, используя его вес против него самого. Они оба рухнули на землю, но Ин Хо оказался сверху, моментально перехватывая контроль. Противник дернулся, пытаясь вырваться, но Ин Хо уже сидел у него за спиной, обхватив шею руками.

Ки Хун затаил дыхание.

Ин Хо зафиксировал положение, обвив противника ногами, крепко зажимая его в удушающем захвате.

Тело под ним билоcь. Боролось.

Но это был уже конец. Ки Хун видел, как это происходило, видел, как руки Ин Хо сжимаются, как тянутся сухожилия на его предплечьях, как лицо соперника темнеет от нехватки воздуха.

А потом…

Ин Хо поднял голову.

И увидел его.

Их взгляды встретились, и на лице мужчины промелькнула издевательска усмешка. Он подмигнул. А затем, с чудовищной легкостью, он дёрнул руками, смотря прямо в глаза Ки Хуну, — и раздался хруст. Противник взбрыкнул в последний раз, его пальцы судорожно сжались в воздухе… и он обмяк.

Ки Хун пораженно застыл. Толпа взревела, но он слышал только этот хруст, снова и снова отдающийся в ушах. Ин Хо чуть приподнял свои брови, как будто спрашивая, чем он, Ки Хун, обеспокоен. А затем сбросил с себя тело, позволяя ему мешком упасть на землю.

Толпа бушевала, приветствуя победителя. Ин Хо осмотрел народ, смакуя мгновение, а потом широко улыбнулся и помахал зрителям рукой, как будто только что исполнил цирковой трюк. Он поднялся на ноги, легко и плавно, небрежно вытирая кровь с губ. Мужчина снова помахал толпе, шутливо поклонившись, и направился к двум головорезам, стоящим в самом углу ринга. Те похлопали его по плечу, будто бы поздравляя, и они все втроем скрылись за спинами других людей.

Ки Хун молча стоял, переваривая увиденное. Если раньше Ин Хо вызывал в нем опасения, то сейчас он его откровенно пугал до дрожи в руках. Если он способен убить человека вот так, на потеху толпе, то что он может сделать, когда остается наедине со своими врагами?

Расстерянный мужчина оглянулся, не понимая, что делать и куда ему идти. Сердце бешено колотилось, его пальцы дрожали от шока, и тело как будто перестало слушаться. Мысли роились в его голове, но он однозначно понимал, что не хочет больше здесь оставаться. Ни на это проклятом ринге, ни в этом городе.

Он не помнил, как выбрался из толпы. Ноги сами вынесли его прочь, к главной площади, прочь от этого чудовищного зрелища.

Филли жил своей жизнью.

На рынке торговцы перекрикивали друг друга, предлагали товар — оружие, еду, лекарства. Мужчины, женщины и дети двигались хаотично, вечно чем-то занятые. Кто-то смеялся, кто-то ссорился, кто-то играл на губной гармошке у старого фургона.

Жизнь продолжалась, как будто ничего не произошло.

Ки Хун встал в тени одного из зданий, обхватил голову руками и глубоко вдохнул. Он постоял так несколько минут, пытаясь отогнать от себя образ Ин Хо, ломающего шею другого мужчины. Его мутило. Пытаясь взять себя в руки, Ки Хун медленно побрел вдоль рынка. Он свернул за угол, когда почувствовал чей-то взгляд и замедлил шаг.

И в следующее мгновение чуть не врезался в него.

Ин Хо стоял прямо перед ним, легко перебрасывая в руке мешочек с крышками. Всё та же самодовольная ухмылка. Он по-прежнему был в одних штанах, но теперь на ногах были ботинки, а на плече висела рубашка. Скулу украшал свежий синяк, а губа была разбита.

Ин Хо окинул его быстрым, оценочным взглядом и насмешливо прищурился.

— Что, всё ещё изучаешь Филли, принцесса?

Ки Хун сжал кулаки.

От одной только его ухмылки внутри вскипела ярость.

— Ты убийца! — воскликнул Ки Хун, его голос дрожал от возмущения и гнева.

— Ты убил его! Голыми руками, прямо там!

— Да брось ты, — отмахнулся Ин Хо, словно ничего страшного не произошло. Но, заметив, что Ки Хун все так же смотрит на него с ужасом, усмехнулся и спросил: — Что, никогда никого не убивал?

Ки Хун покачал головой. В его взгляде смешались страх, презрение и отвращение. Ин Хо посмотрел на него, как на наивного ребенка, и перестал улыбаться.

— Послушай, — спокойно сказал он. — Ему нужны были деньги. И мне нужны были деньги. Мы оба знали, на что шли. Так вышло, что он проиграл, а я выиграл.

Но Ки Хун ничего не слышал. Он пораженно смотрел на него и видел то же выражение, что и на ринге. Спокойствие. Безразличие.

Этот человек способен убить и даже не моргнуть.

Мужчина сделал шаг назад.

Затем ещё один.

Ин Хо слегка наклонил голову, наблюдая за ним, как кошка, следящая за мышью.

Ки Хун резко развернулся и побежал.
______________________________________

2058, слов