24 глава
Следующие несколько дней пролетают очень быстро. Я словно попала в свой оживший сон. В свою мечту, где Даня, Мелисса и я вместе. Почти двадцать четыре часа в сутки вместе. Милохин, похоже, забил на учебу и тренировки с того дня, как привез нас в свою квартиру.
После выписки из стационара нас с дочерью оставляют на больничном ещё на несколько дней. Возвращение в универ приходится отложить, потому что, стоит мне выйти в хотя бы магазин, дочь начинает вести себя словно маленький чертëнок.
Бабушка пару раз приезжает к нам на подмогу, но даже её стальные нервы не выдерживают этих капризов. Врач предупредил, что такое изменение поведения возможно после болезни. Со временем, по мере восстановления ребенка, всё вернется к норме.
Если мы с бабушкой хватаемся за голову, когда Мелисса закатывает очередной скандал по самому ничтожному поводу, то Даня выполняет любую её прихоть. Мне даже кажется, что дочь это просекла и теперь кричит время от времени просто так, лишь бы папа сделал всё, что она хочет.
Пару раз, сразу после лицея, к нам заезжала Алла. Пришлось попросить её остановиться и не привозить столько подарков разом. Дочь уже может нырять в свои новые игрушки с головой. Старший Милохин обещал, что никто не будет беспокоить нас ни до, ни после выборов. Мы часть его семьи, и от назойливых репортеров местных газет он нас защитит. Как и от своих конкурентов, даже если они тоже являются моей семьей. Правда, попросил кое-что сделать для него взамен. Я пребывала в шоке от его просьбы и наотрез отказалась, но Дане удалось убедить меня в обратном.
Спать на диване ему в итоге тоже не пришлось. Не смогла я быть от него далеко, даже если он просто находился в другой комнате. Мы словно вросли друг в друга намертво, такая зависимость от другого человека даже пугает.
В университет пришлось вернуться в четверг.
Нам с Даней обоим к первой паре, мы жутко опаздываем и собираемся второпях. Мелисса в это время сидит на своём стульчике на кухне и, болтая ногами в воздухе, уплетает кашу с бананом, с интересом нас разглядывая.
Выглядит вполне довольной, но боюсь, стоит мне выйти за порог, как начнется представление, в главной роли которого будет Мелисса Даниловна Милохина.
Да, документы, оказывается, можно поменять очень быстро, без суда и следствия, особенно когда обладаешь деньгами и властью. У моей дочери теперь появился отец и на бумаге, и в жизни.
- Бабушка опаздывает. Плохая это идея... нужно на заочку мне переводиться, - говорю я, отбрасывая с лица волосы.
Завтрак в меня не лезет, и я просто стою с горячей кружкой ароматного чёрного кофе. Так волнуюсь, словно первый раз дочь оставляю и иду куда-то, помимо магазина.
- Не болтай ерунды. Мы успеем. Насчёт няни ты всё-таки подумай, - произносит Даня, натягивая на ходу толстовку. - Это нормальная практика, и мы можем себе это позволить.
Подходит ко мне и ставит руки на столешницу около моих бёдер, окружая меня собой.
- Ты можешь позволить, - уточняю. Когда тема касается денег, я всё ещё реагирую болезненно. - На зарплату официантки я могу себе позволить разве что дырку от няни.
Даня забирает у меня из рук чашку и отставляет её в сторону. Двумя пальцами обхватывает мой подбородок и заставляет посмотреть на него.
- Мы можем многое себе позволить. Хоть няню, хоть снять частный детский сад для Мелиссы. Привыкай. Поняла? - спрашивает строго, не спуская с меня взгляда своих карих глаз.
Послушно киваю. Только после этого я получаю в губы ласковый поцелуй, от которого нас слишком быстро отвлекает шум в прихожей.
- Я здесь! - звенит бабушкин голос, эхом отскакивая от стен. - На дороге пробки и гололёд.
Мы неохотно разрываем объятия и, под звон ключей и шуршание куртки, жадно смотрим друг на друга. Если бы не дочь, смотрящая "Малышариков", и не бабушка, которая вот-вот ворвëтся в кухню, мы бы не остановились на простом поцелуе.
- Буду ждать в машине, - говорит Даня.
Быстро целует меня в кончик носа и разворачивается к выходу. По пути наклоняется к Мелисске и треплет её по голове, приговаривая нежности. Моё сердце в который раз замирает и ухает вниз. Мне кажется, я никогда не привыкну видеть их вдвоём. Так мне не хватало этого в прошлом, что сейчас не могу насмотреться.
Даю бабуле несколько указаний по поводу питания Мелиссы.
- У меня ещё маразм не до такой степени, деточка, - оскорбленно отмахивается от меня ба. - Съехать не успели, думаешь, я сразу всё забыла? Чем кормить и так далее?
- Нет, конечно, - смеюсь, облегченно выдыхая. - Ба, спасибо тебе. За всё.
- Иди уж. Учись. А мы сейчас поиграем, яблочко съедим и на качели качаться пойдём. Да, Лисёнок мой?
Мелисса кивает в знак согласия, не переставая перебирать в воздухе босыми ножками. Прозвище, которым Даня стал ласково её называть, укрепилось в семье сразу же. И дедушка, и бабушка, и Алла теперь называет не иначе как "Лисёнок". И я тоже очень быстро к этому привыкла.
- Хорошо, если что - звони! Я всегда на связи. Сегодня пары до четырëх... раньше приехать не смогу, - говорю, натягивая ботинки в прихожей. - Мне на работу ещё нужно заскочить.
- Не торопись. Мне спешить некуда, - отмахивается бабушка и ведёт Алису в ванную умываться.
Выскакиваю на улицу и тут же ëжусь от холода. Минусовая температура теперь почти постоянно. Снег уже не тает, лежит тонкой серо-белой коркой на пожухлой траве, намекая на то, что осень скоро подойдет к концу. Впереди зима и Новый год. Самое волшебное и сказочное время, особенно если ты ребенок и веришь в Деда Мороза. Я взрослая и в него уже давно не верю, но все мои желания в этом году исполнились.С глупой и абсолютно счастливой улыбкой сажусь на переднее сиденье "мерса" и ловлю на своем лице нежный взгляд Дани.
- Готова? Волнуешься? - спрашивает Даня, когда мы въезжаем на парковку университета.
- Нет. Ладно, немного, - сознаюсь быстро, чем вызываю у Милохина смешок.
Удивительно, но для его машины всегда есть свободное место на парковке. Прям магия какая-то. Как и для машины Чернова, которая паркуется рядом с нами.
Её хозяин выходит на улицу, хлопнув дверью, и, снимая солнцезащитные очки, бросает на "мерседес" быстрый недовольный взгляд. Удаляется размашистым шагом в сторону университета. На крыльце стоит моя староста, и мне вдруг кажется, что Чернов замедляется около неё, что-то говоря. Голова Кати резко дергается в сторону парня, а губы шевелятся в каком-то ответе.
- Не знала, что они знакомы, - произношу вслух, наблюдая, как спина Чернова, обтянутая чёрной кожанкой, скрывается в дверях универа.
- Ревнуешь? - серьёзно спрашивает Даня.
Округляю глаза, уставившись на него в удивлении.
- Кого? Чернова?
- Мало ли... скучаешь по его вниманию, - без улыбки говорит Даня.
- Ты спятил, - медленно произношу, констатируя данный факт.
Он берёт с заднего сиденья наши рюкзаки и выходит из машины. Обходит её спереди и открывает мою дверь, протягивая ладонь.
Выпрыгиваю из салона, игнорируя его помощь, и со злостью выдëргиваю свой рюкзак из его рук.
- Кнопка, остынь. Я же пошутил. Это я тебя ревную...
Не говоря ни слова, огибаю его по дуге и почти бегом несусь в сторону университетских ступенек.
Какой же он идиот! Этот Даня Милохин! Я ему в любви призналась, когда его отец был у нас в "гостях", так и не услышав в ответ того же. Сделала вид, что всё нормально. Слова не так важны, как поступки. Зато вместо этого слышу про ревность к Чернову.
В неверии качаю головой, не реагирую на своё имя, которое разносится по парковке.
- Привет, - говорю Ане, проносясь мимо неё.
- Не всё так гладко в Датском королевстве? - поднимает брови подруга и заходит за мной в здание универа.
- Даже не спрашивай.
- Я думала, вы помирились и сошлись. В сплетнике вас не обсудил только ленивый. Надя расскажет, она тебя уже заждалась, - произносит Аня, стягивая со своей головы красный берет.
Этого ещё не хватало. Мы с Милохиным, конечно, прятаться не собирались, но и становиться темой обсуждения номер один, мне тоже не хочется. За время, проведенное на больничном, я немного отвыкла от социальной жизни и местных склок.
Мы быстро подходим к гардеробу и сдаём вещи, забрав номерки.
Первая пара у нас сегодня на третьем этаже, там же проходит и вторая.
Даня несколько раз скидывает мне сообщения в мессенджер, которые я поначалу не читаю, но потом решаю, что это всё же глупо.
"Хватит дуться."
"Блин, Юля, я идиот, я знаю."
"После пар не вздумай пойти на автобус. Я буду ждать в машине"
"Серьёзно. Никаких автобусов. Кое-куда сгоняем."
"Вдвоëм."
Закусив губу, потому что рот так и норовит растянуться в улыбке, читаю последнее сообщение.
"Прости меня. Я же капец как люблю тебя, Кнопка."
С левой стороны под рёбрами происходит настоящий апокалипсис. Я не знала, что можно испытывать такие чувства просто от напечатанных на экране букв.
Быстро пишу ответ:
"По смс не считается."
- Чего такая довольная? - пихает меня в бок Аня. - Помирились?
- Почти, - шепчу одними губами.
Потому что лектор смотрит прямо на нас, осуждающе качая головой.
- Простите.
После пар забегаю в туалет, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Щёки горят, глаза блестят, а губы покалывает от предвкушения поцелуев с Даней. Что бы он ни задумал, целоваться мы точно сегодня будем много. А может, и не только целоваться. Нужно позвонить бабушке, сказать, что мы немного задержимся. Я, конечно, излишне пользуюсь её добротой... и мне порой очень стыдно, но сейчас... сейчас мне хочется задержаться.
- Думаешь, сможешь привязать его к себе ребёнком? - раздаётся за спиной.
В зеркале рядом со мной появляется перекошенная от злости физиономия Милы, а за ней видна стайка её подружек, все на одно лицо, неотличимые друг от друга. Прямые длинные волосы, подкачанные пухлые губы и кукольные вздернутые носики.
- Что ты сказала? - произношу как можно спокойнее.
Поворачиваюсь к ним и, сложив руки на груди, смотрю на эту компанию в упор. Я даже не слышала, как они вошли, так была занята собственными мыслями. Неужели они думают, что могут напугать меня количеством? Хотя откуда мне знать, что у них на уме?
Надя предупреждала меня о неадекватности своей сестры. Даня сказал, у них всё кончено. Ему нет до неё никакого дела, как и мне до её слов. Что бы она ни сказала, ей меня уже не задеть.
- Ты слышала, - оскаливается Мила и делает шаг в мою сторону.
Бесстрастно смотрю на её приближение. Вроде красивая девчонка. Всё при ней. Ноги от ушей. Грудь третьего размера, не меньше. Тонкая талия, округлые бедра. Длинные блестящие волосы, полные губы, на вид свои, а не как у её подружек. Однако своим поведением она только отталкивает от себя, и перестаёшь замечать такую очевидную красоту.
- Раз ты и так знаешь, что у нас есть ребёнок, - делаю паузу, приподняв подбородок, - то не понимаю, что ты здесь делаешь. Зачем унижаешься?
- Он мой. Запомни, девочка, простую истину. Милохин поиграет в отца, пока ему это в новинку. А потом заскучает. Да рядом с тобой уснуть можно. Бледная серая моль, - девица выплевывает слова прямо мне в лицо.
До меня долетает её не совсем свежее дыхание с примесью сигаретного дыма. И я опять задаюсь вопросом: что Даня мог в ней найти? Повëлся, как и большинство, на красивую картинку? А внутри она оказалась гнилой.
- Ещё что-то интересное расскажешь?
- Буквально несколько недель назад я была с ним. Когда у них была выездная игра... думаешь, тебе одной ума хватило забеременеть от него?
Меня её слова ничуть не задевают. Да, может быть, толчком в наших новых отношениях с Даней послужила Мелисса. Но она только помогла нам сблизиться друг с другом. Понять и простить прошлые ошибки. Оценить то, что мы потеряли раньше, и начать это оберегать.
Времени прошло совсем мало, но я уже вовсю доверяю Дане. Он рассказал мне про то появление Милы в отеле. И я знаю, что ничего у них не было.
Даже как-то смешно смотреть на её старания, но мне это надоело.
Даня ждёт меня, а я только теряю время, выслушивая завистливые бредни.
- Тест ДНК можно сделать с двенадцати недель, не обязательно ждать рождения ребёнка, - говорю спокойно, наступая на девушку и тесня её назад, к подругам. - Если вдруг ты правда окажешься беременна, мы обязательно его сделаем. Мы. Я и мой муж .
Мила бледнеет, сливаясь с серо-жëлтым цветом туалетных стен. Кто-то из её подружек охает и прижимает руку ко рту. А я победно улыбаюсь, хоть такое злорадство мне совсем не свойственно. Просто я первый раз произнесла вслух это новое для меня слово. Муж .
- Вы не могли... ты врёшь! - вскрикивает Мила, тыча в меня пальцем.
Видимо, трудно смириться, что несмотря на все её весомые физические преимущества, парень выбрал не её.
- Думай, что хочешь, - бросаю через плечо.
Беру свои вещи и, показываю девушкам взглядом, чтобы дали мне пройти, выхожу за дверь, оставив их переваривать полученную информацию. Думаю, к завтрашнему утру весь университет будет гудеть от новости, что Даня Милохин, капитан футбольной команды и мечта половины девчонок университета, женился в двадцать один год.
И это чистая правда.
Единственная просьба его отца, которая ввела меня в некоторый ступор. Он именно для этого и пригласил своего юриста, чтобы тот объяснил нам, как всё будет. Милохин-старший просил нас вступить в официальный брак. Просто попросил, без принуждения и прочего. Даже сказал волшебное слово "пожалуйста" и дал время подумать, хоть и намекнул, что его у нас не особо много. На носу выборы, а вся семейная ситуация и так находится почти под микроскопом у местных СМИ. Сказал, если у нас не сложится, мы сможем так же быстро и незаметно развестись после его выборов. Это лишь формальность, которую он использует, дабы его конкуренты не добрались до нашей семьи. Даня почему-то сразу ухватился за эту возможность, и после нескольких часов уговоров я сдалась.
Мы живём вместе. У нас есть ребенок. Мы - семья. Почему нет?
С блуждающей на губах улыбкой, забираю свои вещи из гардероба и быстро одеваюсь. Даня уже прислал сообщение. Он у машины.
На лавочке в холле народу почти нет. Звонок на пару давно прозвенел, а остальные студенты успели разбежаться кто куда. Обычно после поздних пар никто не задерживается. Кроме...
Мой взгляд останавливается на знакомой фигуре у окна. Красная юбка-солнце, чёрная блузка в белый горошек и красный берет, который Аня уже успела надеть на голову. В руках у девушки небольшой альбом для рисования, по белому листу которого быстро скользит карандаш.
Решаю не подглядывать и аккуратно трогаю её за плечо.
- Эй.
Аня безмолвно дергается и скетч выпадает из её рук вместе с карандашом. Бросив на меня быстрый взгляд, опускается и поднимает свои вещи, спрятав рисунок, прикрыв его чистыми листами. Открывает сумку и убирает туда альбом. Между мной и подругой возникает несвойственная нам обычно неловкость. Словно Аня не хотела, чтобы я видела её работы.
Иногда на парах она рисует просто на полях тетрадей. И это всегда очень красиво и реалистично. Будь-то просто цветок или же почти полноценный грифельный набросок на скорую руку. Не понимаю, почему она стесняется и прячет? У неё же талант!
- Не хотела тебя напугать! Прости! - складываю руки в умоляющем жесте и улыбаюсь, стараясь разрядить обстановку.
Я последнее время такая счастливая. Мне хочется, чтобы все вокруг тоже были хотя бы чуточку радостнее.
- Ничего. Я просто задумалась... - говорит девушка, поправляя свой головной убор и смотря куда-то поверх моего плеча.
Оборачиваюсь и натыкаюсь взглядом на Мишу Чернова, который с нахальной улыбкой забрасывает на плечи какой-то незнакомки руку и, опустив к ней голову, что-то шепчет на ухо. Девушка жеманно хихикает и жмëтся к Чернову ближе. Поймав меня за подглядыванием, Чернов сухо кивает и, скользнув незаинтересованным взглядом по Ане, проходит мимо.
- Я думала, все уже ушли. Мы с Даней едем в город, хочешь, подвезем тебя? - говорю, кивая в сторону выхода.
- Не нужно. Я ещё схожу в библиотеку...
- Нам ничего не задали.
- Это для будущей курсовой. И вообще, я живу тут недалеко. Можно пешком дойти.
- Ладнооо, - тяну недоверчиво. - У тебя всё нормально, Ань? Аня опускает глаза на свои замшевые сапожки и быстро кивает, отворачиваясь обратно к окну. Мне вдруг кажется, что она прячет лицо намеренно.
- Ань...
- Иди, Юль. У меня всё хорошо. Спасибо, что спросила.
Оставляю подругу и выхожу на крыльцо университета, быстро спускаюсь по ступенькам. Поднимаю ворот пальто, прячась от холодного сырого ветра, и бегу в сторону белого "мерседеса", который приветливо подмигивает мне фарами.
- Привет, Кнопка, -Даня тянется ко мне и оставляет быстрый поцелуй на успевших замерзнуть губах. - Холодная, капец. Шапка где?
- Привет, ревнивец. Не хочешь повторить мне то, что написал в сообщении? - невинно хлопаю ресницами, демонстрируя ему свою шапку, зажатую в кулаке.
В салоне тепло и неожиданно пахнет розами. Оглядываюсь в поисках источника аромата и замечаю букет кроваво-красных красавиц на заднем сиденье. Перехватив мой взгляд, Даня лениво улыбается, откидываясь на подголовник.
- Насчёт чего? Что-то не припоминаю, что я там писал, - пожимает плечами Милохин, выкручивая руль.
Машина выезжает на проспект, и мы встраиваемся в медленно движущийся в сторону центра поток автомобилей.
- Если не вспомнишь, будешь всë-таки спать сегодня на диване.
- Это жестоко.
- Такова жизнь. А куда мы едем?
- В ЗАГС, Кнопка. Наши документы готовы. Теперь ты официально моя . Ты знаешь, что я мечтал об этом с первого класса?
Сердце дёргается и делает кульбит в груди. И я улыбаюсь. Улыбаюсь, как никогда, чувствуя, что начинают болеть щёки.
- Ты чего такая довольная?
- Просто я счастлива.
- Я тоже, любимая. Я тоже, - улыбаясь, произносит Даня, беря меня за руку и переплетая наши пальцы.