10 глава
- Умотала меня сегодня Мелисска, - говорит бабуля, присаживаясь на диван.
Завариваю в кружке чай, кладу на тарелку пару её любимых имбирных пряников и ставлю перед ней. За окном давно стемнело, дочь спит. Я самолично искупала её и уложила в кроватку, спев колыбельную. Певица из меня так себе, в основном колыбельные я просто мычу, но доченьке нравится.
Дедушка включил в телевизоре местные новости, и тихое бормотание диктора заполняет нашу небольшую гостиную-столовую.
- Чего учудила наша егоза? - с улыбкой спрашивает дед, двигая к себе пряники.
- Каштан в рот засунула! И отдавать не хотела. Вроде большая уже, а всё равно любую мелочь в рот тащит. До инфаркта меня доведёт! - ворчит бабушка.
Я знаю, что за её ворчанием на правнучку скрывается огромная любовь. А я, в свою очередь, люблю их обеих. Моих старенькую и маленькую девочек.
- У неё клыки режутся, - говорю виновато, - почесать хочет. Поэтому и спит беспокойно. Я ей сегодня дёсны помазала, должна получше спать. Извини, бабуль.
Сегодня у меня наконец долгожданная смена на работе. Пятница. Администратор звонила утром, просила подтвердить, выйду ли я на работу, или ей опять искать замену. Конечно, выйду. Куда мне деваться? Новый комбинезон Мелиссе сам себя не купит, а у бабушки с дедушкой на себя и дочь я денег не прошу. Кручусь сама. Они меня и так очень выручают тем, что любят нас и возятся с Мелиссой в свое удовольствие.
- А каштан-то чем тебе не угодил, Наталья? - смеётся дед, смотря на бабушку поверх своих очков. - Они же съедобные, в Европах этих их вообще продают жареными за бешеные деньги.
Бабушка бросает на него свирепый взгляд и, подвинув пряники обратно к себе, грозит дедушке кулаком. Тихо посмеиваюсь, в запасе у меня есть ещё пара минут, поэтому сажусь рядом с бабулей и крепко обнимаю её.
- Спасибо тебе, - говорю тихо и чмокаю в морщинистую щеку. - Что бы я без тебя делала!
- Скакала бы по детским площадкам сама, - хмыкает бабуля, довольно улыбаясь. - Мелисса аставляет меня на площадку её возить, ту, что на базе находится. Там горка есть, вот мы всю прогулку то на неё, то с неё.
- Зарядка - это полезно, - говорит дед, а потом шикает на нас с бабушкой. - Так, потише, дамы. Про выборы говорят.
- Бабуль, не проводишь меня? - прошу, смотря в телевизор: на экране мелькает знакомое лицо Милохина-старшего.
У меня от одного взгляда на него все внутренности узлом скручиваются, потому что в голове сразу Даня возникает.
После понедельника я в универе его больше не видела. Разведка в виде Нади донесла, что он улетел на какие-то сборы и когда вернётся непонятно. Разговор об Мелисске оттягивался. В своей голове я ему уже всё рассказала и смоделировала ситуацию со всевозможными ответами и реакциями. Только не могу понять, к какому из этих вариантов я больше готова? Где он скажет, что будет нам помогать, или где не поверит в то, что у него есть дочь? Потребует ДНК-тест или вообще решит, что я сумасшедшая?
В наш первый раз, в ту ночь после выпускного, мы не предохранялись. Для меня это было впервые, и я по глупости, и, наверное, по незнанию, решила, что так будет лучше. Менее болезненно, более приятно. Даня, как мне казалось, держал всё под контролем. Был нежным и внимательным. Всё прошло замечательно, боли почти не было, крови - тоже. А потом был второй раз, почти сразу... и на утро - третий.
Вдруг он решит, что я пытаюсь повесить на него левого ребёнка. Ведь очень мало людей знает о том, что я родила. А от кого родила, так вообще знают лишь единицы.
На почве этих мыслей, меня стали мучить кошмары. Почти неделю засыпаю лишь под утро и встаю сразу, как Алиса просыпается, а встаёт она всегда с самыми первыми петухами.
- Что случилось, Юля? - спрашивает бабушка, когда мы выходим вместе в прихожую.
Снимаю с крючка кожаную куртку и, засунув ноги в кроссовки, говорю:
- В универе я встретила Данилу Милохина. Он вернулся. Несколько месяцев назад.
Бабушка молча кивает, внимательно смотря на меня, ждёт продолжения. Заламывая пальцы, начинаю расхаживать по нашей крошечной прихожей.
- Скорее всего, он ничего не знает о Мелиссе. В общем, я хочу рассказать. Но...
Волнуюсь, даже когда просто говорю об этом. После моего признания наша жизнь изменится.
- Но? - подбадривает меня бабуля.
- Боюсь! - Прячу лицо в ладонях и качаю головой из стороны в сторону. - Не представляю, как это сделать! Написать смс: "Даня, привет! Забыла рассказать: у тебя есть дочь, и она очень похожа на тебя". Так, что ли?
Начинаю нервно смеяться. Когда моя жизнь свернула не туда? В тот день, когда Милохин пересел за мою парту? Или, когда первый раз поцеловал меня на матах в спортивном зале? Или, когда я доверилась ему, а он подарил мне ребёнка и исчез?
- Юлия, успокойся. - Бабушка прижимает меня к себе и, поглаживая по голове, шепчет: - По телефону это делать точно не стоит. Ты уже пробовала, ничего хорошего из этого не вышло. Данька всегда был понимающим парнем, неглупым. Тебе не стоит его бояться. Хуже будет, если он узнает о Мелиссе от третьих лиц. Позвони ему и договорись о встрече. Он увидит нашу малышку и сразу всё поймет. А если обидит тебя или её - у деда есть охотничье ружьё!
- Ба! - смеюсь я, отстраняясь от неё.
- А что? Никто не смеет обижать наших девочек.
До работы добираюсь за полчаса. Администратор просит зайти к ней на пару минут. Договариваемся о смене обуви на первое время: с высоких каблуков на плоскую подошву. Злата подписывает мой больничный и отпускает работать, сказав, что официальные выплаты в этом месяце будут минимальные. Поэтому от обслуживания ВИП-зоны я сегодня не отказываюсь. Хватаюсь за любую возможность заработать. Девчонки, которые трудятся со мной в смене, легко меняются столиками и подбадривают.
Пятница, клуб забит до отказа. Везде хватает клиентов, только успевай принимать заказы и относить пустые тарелки на кухню.
Протиснувшись мимо бармена, когда выдается минутка перевести дух, глотаю свой остывший кофе. Время уже два часа ночи. Нужно продержаться каких-то пару часов.
- Юля, там в караоке тебя требуют! - кричит Зоя, пробегая мимо.
- Я никого там не обслуживала! - Подхватываю блокнот, сверяясь с номерами столиков, у которых брала последний раз заказ.
- Юлия Гаврилина у нас одна! - говорит Зоя, толкая спиной дверь на кухню и исчезая с моих глаз.
Быстро допиваю кофе и протираю губы салфеткой, всё ещё пребывая в недоумении. У меня нет постоянных клиентов, которые просили бы именно меня, ещё и знали при этом фамилию.
- Если что, зови парней из охраны, - кивает мне Коля, стоящий за барной стойкой.
- Надеюсь, не понадобится.
Одернув шорты пониже, спешу на цокольный этаж в караоке. Здесь не так темно и шумно, как наверху. В центре зала находятся сцена и большой экран. Девушка и парень довольно неплохо исполняют известную песню о любви. Кивнув здешнему администратору и проследив за её взглядом, иду к угловому дивану, на котором расположилась толпа парней.
Пересчитав их по головам, понимаю, что это какая-то футбольная команда. Не вижу ни одного знакомого лица и не могу понять, какого хрена позвали именно меня.
Подпрыгиваю, когда на мою талию ложатся горячие ладони, а над ухом раздаётся весёлый голос Миши Чернова:
- Познакомьтесь, парни, моя будущая жена!
***
Выворачиваюсь из загребущих рук Чернова и гневно смотрю на него. За спиной раздаётся дикий гогот футболистов и пошлые шутки, которые заставляют мои уши свернуться в трубочку, а лицо пылать. Но я знаю: если не поставить парня на место сейчас, то он так и будет продолжать цепляться ко мне.
- Руки убрал! - рычу на мажора и толкаю его двумя руками в грудь. - Никогда не смей меня трогать!
Миша пошатывается, не переставая глуповато улыбаться. Да он пьян! Как и большая часть наших посетителей в это время суток.
- Мы специально сюда приехали, ради тебя, Белоснежка. Где же твоё гостеприимство?
В его глазах прыгают чертята, а улыбка превращается в хищный оскал, когда он осматривает меня, ощупывая взглядом. Здешняя униформа официантки оставляет мало простора для фантазии, и мне как никогда хочется прикрыться. Шорты кажутся слишком короткими, вырез на рубашке - слишком глубоким.
- Где Даня? - спрашиваю, глупо надеясь, что Милохин может как-то повлиять на собственного друга.
- У него дела. Ему, в отличие от нас, есть с кем... отдохнуть после сборов, - скалится Миша, наклонив голову вбок. - А мы здесь все свободны и жаждем ласки и внимания. Может, позовёшь знакомых девочек для ребят? А я займусь тобой, Белоснежка. Лишу тебя чести и, так и быть, женюсь на тебе. Мне нравятся непослушные девочки.
Конечно, зачем Милохину таскаться по клубам в поисках приключений, если у него есть Мила. Длинные волосы, внушительная грудь и ноги от ушей. Проглатываю горечь, внезапно образовавшуюся в горле, и вспоминаю, что я всё-таки на работе. И второй раз подряд Миша и его компания пытаются меня этой работы лишить! Зачем держать официантку, от которой вечные проблемы?
Пересиливаю себя и сдерживаюсь на замечания Чернова. Будь мы в университете, а не в клубе, где я получаю зарплату за то, что терплю таких вот, как он, то плюнула бы ему в лицо. Меня останавливает лишь то, что работу в нашем городе найти почти невозможно.
- Здесь нет проституток, вы перепутали заведение, - говорю твердо, оглядывая развалившихся на диванах парней.
- Я же говорил: она кусачая, - кивает друзьям Чернов. - Люблю сложные экземпляры. Поэтому она будет моей.
Что же он прилип-то ко мне? Как банный лист... сами знаете куда. Бабушка всегда говорила, что мужчин привлекают недоступные женщины. Чтобы Чернов отстал от меня, нужно стать доступной для него? В мои планы это совсем не входит!
Слегка обернувшись, ловлю в фокус здешнего администратора. Она напряжённо следит за нами. Разборки в клубах явление частое. У нас в охране работают классные ребята, но обычно мы стараемся уладить нарастающий конфликт сами. Так целее деньги, посуда и репутация заведения. Но что-то внутри мне подсказывает: в этот раз избежать потасовки не удастся. Парни как-то слишком агрессивно настроены. И мне страшно. Я одна, а их вон сколько. Они здоровые и сильные. Если они захотят применить физическую силу или дождаться меня после смены, я не смогу дать отпор. Разве что спасусь бегством.
- Вы будете делать заказ? Или ещё подумаете? Может, вам принести напитки? - стараюсь, чтобы голос звучал ровно, а не звенел от обиды и негодования.
- У нас всё есть, куколка, женского общества не хватает, - ржёт какой-то лысый парень и тянет руки к моим ногам.
Отскакиваю от него в сторону, но меня тут же ловят другие руки. Я оказываюсь сидящей на злополучном диване, зажатая между спортсменами. Они, слава богу, меня не трогают и не тискают, но смотрят многообещающе.
Встать не дают, лишь сильнее жмутся ко мне. Я ощущаю мужской животный запах, исходящий от них. Похотливые взгляды и сальные шуточки летят со всех сторон. Они на взводе и под алкоголем или ещё чем-то. Их только веселит моё сопротивление. Один трогает узел на моей рубашке и тянет его на себя. Бью его по руке и впиваюсь длинными ногтями в кожу. Парень вскрикивает, а я вскакиваю на ноги, бросая взгляд на администратора.
Она уже занята тем, что звонит кому-то. Я надеюсь, охране.
- Отпустите. Я на работе, - рычу, когда меня опять опрокидывают на диван.
Чернов разваливается в кресле напротив и, потягивая кальян, смотрит прямо на меня, на то, как я барахтаюсь, пытаясь встать. Ждёт, когда я попрошу о помощи именно его. Хочет быть долбаным рыцарем и спасителем. Как он там сказал мне тогда на парковке? Принцем? Или он мстит за то, что я тогда прошлась по самолюбию золотого мальчика?
- Ну так поработай!
Внезапно приходит мысль, что если бы Милохин был здесь, Чернов бы себе такого не позволил. Не знаю, почему, но мне хочется думать, что Даня не дал бы меня в обиду. К глазам подкатывают слёзы, но я приказываю себе не реветь при посторонних. Я вообще ненавижу показывать другим свои слабости. Если они увидят, что задели меня, то выиграют.
- Что, вашу мать, здесь происходит? - раздаётся над нашими головами гневный голос Милохина, который перекрывает музыку караоке.
- Здорово, Дань! - басят со всех сторон. Они определенно рады его видеть.
- Братан!
- Волчара решил выйти на охоту! Мы уже заждались.
Поднимаю глаза и впиваюсь ими в лицо Дани.
Его губы плотно сжаты, на скулах подрагивают желваки. Он обводит взглядом нашу компанию и останавливает его на мне. Его глаза вспыхивают недобрым огнем, и я внутренне сжимаюсь. Если он продолжит игру, которую начали его "друзья", я разочаруюсь в нём навсегда. Если он воспользуется своим статусом и унизит меня, как и они все, то я сделаю всё, для того чтобы про дочь он ничего не узнал. Костьми лягу. Брошу университет. Уеду в какую-нибудь глухую деревню. Подальше от всей этой грязи.
Зачем ей знать такого отца?
***
- Мы просто развлекаемся, Дань, - спокойно говорит Чернов и кивает в мою сторону. - Делаем заказ. Белоснежка вызвалась нас обслужить.
Милохин бросает на него быстрый взгляд и опять возвращает его ко мне. Смотрит так, словно дыру собирается прожечь, как будто я сюда по своей воле пришла и сижу с его командой развлекаюсь. Со всеми разом. Ага. Надеюсь, он не совсем идиот и не поверит в эти сказки. Поправляю рубашку и, плотно сжав зубы, делаю ещё одну попытку встать.
- Я первый в очереди на обслуживание, - ржёт парень рядом и хватает меня за руку, возвращая на место.
- Отпусти, - шиплю, выдергивая руку.
- Холостов, блин. Руки убрал, - рычит Милохин и в два шага оказывается рядом.
Дальше всё происходит быстро. Рывком поднимает меня на ноги и задвигает себе за спину. Пошатываясь, хватаюсь за край стола, чтобы не упасть, а вторую руку кладу Дане на спину, успокаивающе поглаживая. Только драки не хватало. Милохин наклоняется к парню и что-то говорит ему. Тот прекращает беспричинно ржать и замолкает, сжав руки в кулаки. А мне страшно. За Даню Они пусть и его друзья и знакомые, или, может быть, даже все они играют в одной команде, но сейчас эти парни явно в неадеквате и не понимают, что творят.
- Когда я сказал отдохнуть хорошенько перед завтрашней генеральной тренировкой, думаете, я это имел в виду? - зло говорит Милохин, обводя взглядом сидящих на диванах. - Выспаться! Вашу мать! Первый матч сезона на носу! Устроили тут, вашу мать!
За моей спиной раздаётся шум, обернувшись, вижу ребят из охраны. Наконец-то! За ними с непроницаемым выражением на лице спешит Злата. Мне хочется стонать. Только успела выйти на работу и уже вляпалась в неприятности.
Снимаю руку со спины Дани и пытаюсь убраться от злополучного столика подальше. Пока мне не прилетело ещё и от администратора. Далеко уйти у меня не получается. Милохин, обернувшись, ловит меня за руку, крепко сжимая пальцами мою ладонь в своей. Вопросительно смотрю на него. И уже хочу спросить, какого хрена он делает, но вовремя прикусываю себе язык: слишком много свидетелей успело собраться рядом.
- Какие-то проблемы? Юля? - спрашивает охранник. - Молодые люди?
- Они уже уходят, - громко говорит Даня, выступая вперед. - Всем завтра быть на тренировке в шесть утра на стадионе! Кто опоздает - бежит три штрафных километра!
- Волчара, это же через три часа!
- С ума сошёл?
- Я не выживу.
- Кто не придет вообще - в матче сядет в запас! - рычит Даня, и парни со стонами и руганью начинают подниматься со своих мест.
Слышу звон бьющегося стекла и дергаюсь посмотреть, что упало, но внезапно кто-то наваливается на меня сзади, и я оказываюсь прижатой к Милозину.
- Блин, - бормочу, прикрыв глаза, - ещё убирать за этими свиньями.
- До завтра, - бросает Чернов и вместе с остальными под пристальным вниманием парней из охраны идёт в сторону выхода.
Зал караоке быстро пустеет, и мы с Милохиным остаемся одни. Он в принципе уже может отпустить меня, да и я сама могу отлипнуть от него.
Жмурюсь на секунду и впиваюсь пальцами в его руку, прижимаюсь к нему всем телом. Позволяю себе эту минутную слабость и собираюсь тут же отстраниться. Рука Дани не даёт этого сделать. Он прижимает меня к себе, зарывшись лицом в мои волосы. Шумно дышит, обжигая кожу своим дыханием. Волоски на моих руках встают дыбом. От его близости. От знакомого запаха его тела, который вмиг кружит голову, заставляя оживать давно похороненные воспоминания. Моя обида на него никуда не делась, но под влиянием момента я не могу думать ни о чем, кроме того, что он близко. Близко и обнимает меня в ответ...
- Ты как? - тихо спрашивает Никита, задевая губами мои волосы. - Они тебя не обидели?
- Нормально, - стараюсь, чтобы голос не дрожал. - Я просто выполняла свою работу, а они заигрались. Здесь так бывает.
- Зачем ты здесь работаешь? - спрашивает Даня, отстраняясь и заглядывая мне в лицо.
На его смуглом лице играют тени от разноцветных прожекторов, но даже сквозь них я вижу, что Милохин устал. Под глазами тёмные тени, на щеках пробивается колючая щетина. Одет он совсем не по-клубному. В серую футболку и такого же цвета спортивные штаны. Выглядит так, словно его вытащили из дома. Что там говорил Чернов? Милохину есть с кем проводить время... Да, точно...
- А зачем люди работают? - Пожимаю плечами, опуская взгляд. - Ради денег.
Отступаю от него на шаг, ощущая, как под ребрами болезненно сжимается сердце, когда его рука выпускает мою. Он не мой парень. Он просто отец моей дочери, с которым мне нужно поговорить. Набраться смелости и дëрнуть этот чертов пластырь!
- Гаврилина! - вздрагиваю от громкого голоса администратора. - Второй этаж зашивается. Живо наверх. Все личные вопросы будешь решать после работы! А с вами молодой человек я бы хотела обсудить три разбитых стакана и неустойку по депозиту. У ваших товарищей не хватило средств.
Смотрю на Милохина последний раз перед тем, как подняться наверх, и стараюсь забыть взгляд, который он посылает мне в ответ.
О случившемся на смене в караоке напоминают только красные пятна на моём запястье, которые я обнаружила ближе к утру. Парень, что пытался меня удержать, явно перестарался. Внутри закипают протест и гнев - в понедельник Чернову лучше не попадаться мне на глаза. Я планирую съездить по его мажорским яйцам своей простолюдинской коленкой. Если он так пытался меня проучить, то урок я не усвоила! А лишь убедилась в том, что богатенькие идиоты думают, будто им всё позволено!
Я не видела, как ушел милохин, но от Златы, которую поймала в коридоре для персонала в конце рабочей смены, узнала, что депозит погашен. Ущерб возмещëн, и мне оставлены щедрые чаевые.
- Надо же... - бормочу, разглядывая несколько оранжевых бумажек, которые, свернутые трубочкой, передаёт мне Злата.
- Не хвастайся перед девочками, а то решат, что разборки с клиентами - это выгодно, - устало говорит администратор, протирая глаза. - Сможешь выйти завтра? Голова раскалывается.
- Хорошо.
- Тогда до завтра.
Переодеваюсь в свою одежду и делаю хвост, борясь с зевотой. Деньги от Волкова жгут мой карман. Я отдам ему их в университете. Если он так пытался извиниться за своих товарищей по команде, то не нужно было этого делать. Мне хватило того, что он вмешался и не стал опускаться до их неандертальского поведения. А как он на меня смотрел потом... В животе случился переворот, стоило только вспомнить его карие глаза, которые смотрели на меня с теплотой и каким-то непонятным сожалением.
Прощаюсь с Колей и Зоей на крыльце клуба. Эти двое, дурачась, медленно бредут в сторону остановки, а я вытаскиваю ключи от своей ласточки, предвкушая сладкую встречу с подушкой в ближайшие полчаса.
Дома быстро принимаю душ и бесшумно проскальзываю в комнату. Мелиссе скоро уже вставать, но у нас с бабушкой уговор: после ночных смен она берет её на несколько часов к себе, давая мне отдохнуть. Я сплю до двенадцати. Завтракаю под щебетание дочери и одновременно пытаюсь накормить её супом, который она хочет есть исключительно сама, перемазав всё вокруг, включая мои волосы.
Бабушка с дедушкой уезжают по делам в город, и у нас с малышкой наступает личное время. Я очень ценю такие моменты, потому что она очень быстро растет, а я так часто пропадаю где-то вне дома и постоянно себя виню за это. За то, что пытаюсь крутиться и дать в будущем дочери всё, чего она достойна. Чтобы у неё всё было и она ни в чём не нуждалась.
- Бибика! - взвизгивает малышка, услышав шум мотора за забором.
- Хочешь, пойдём посмотрим на машинки? - спрашиваю эту неугомонную батарейку.
По плану она должна была вырубиться сразу после обеда, но что-то пошло не так. Ребенок перевозбудился от моего внимания и сейчас напоминает бешеного кролика. Хохочет и убегает от меня по двору, не различая, где дорожки, а где бабушкины клумбы. Пытаюсь её поймать и поправить повязку в цветочек на её светленькой головке. Подкидываю вверх и щекочу упитанные бока. Отпускаю, и она опять со смехом неуклюже несётся подальше от меня, а я - за ней.
Трель звонка нас обеих отвлекает. Мелисска с криком бросается к воротам и калитке.
- Ах ты, хитрюшка! Ждёшь кого? Думаешь, к тебе пришли? Это, наверное, баб Марина яблок принесла, испечём шарлотку, - смеюсь, догоняя дочь, подхватывая её на руки, и под хрюкающие, издаваемые ей, звуки, отодвигаю щеколду.
Толкаю дверь и застываю.
Сердце пропускает удар, и меня парализует волнами страха и паники.
На пороге, засунув руки в карманы джинсов, стоит Милохин, недалеко припаркован белый "мерседес". Я оказываюсь к этому совершенно не готовой.
Его брови ползут вверх, а рот слегка приоткрывается. Выглядит крайне комично, если бы я вообще могла оценить эту самую комичность момента. Сейчас мне совсем не до смеха. Потому что в его глазах вдруг мелькает понимание. Взгляд мечется с моего лица на личико Мелиссы, которая при виде чужого взрослого испуганно замерла и прижалась ко мне щекой.
- Юля? - сипло произносит Даня.
Прикрываю глаза.
- Мама? - тихо спрашивает наша дочь