Дай мне причину остаться
Что же, первая глава финала! Я всех поздравляю со скорым выходом 6 серии)
Я вымотана полностью, надеюсь, оно того стоило(─‿‿─)
— Говори, что хотела... — Эн решается на, как он думает, глупость и делает шаг навстречу. Рабочая, что была ранее вбита в стенку и удерживалась на весу только за счёт когтистой руки демонтажника, рухнула на пол словно тряпичная кукла. Перезагрузка только началась, времени осталось не так много. Нэнси делает ещё шаг вперёд, сжимая в руке обращение Лили к самой же себе. Она не знает, почему сама защищаемая ею работяга не рассказала демонтажнику всей правды. Она не знает, что хотел сказать дядя Уолт. Пытался ли он таким образом создать ощущения хорошей и крепкой семьи? Пытался ли он спасти неродную дочь? Что же двигало им?
— Для начала ответь... Почему ты возжелал убить Лили?
— Я могу передумать и продолжить начатое...
— Ладно-ладно! Я буду говорить про Узи... — Нэнси выдвинула руки вперёд, возводя невидимую стену между ними. — Ты же заметил при первой встрече, что Лили и Узи очень похожи? Я имею в виду самую первую встречу... Ещё тогда, на новом месте Штаба три года назад, ты нашёл всё ещё живую девушку среди трупов в тот же день, как и отдал Узи в лапы Уолта... Она тебе сказала, что ни за что не вернётся домой. Она так и не возвращалась...
— Нет... Ты не права. Лили всех перехитрила. Стёрла себе память, подделала заключение, заставила верить в то, что она — замена, чтобы хоть чем-то оправдать свой поступок. — демонтажник рычал, приближаясь всё ближе к Нэнси и строю рабочих в форме. В воздухе витал страх... Каждый в помещении испытывал его, глядя на приближающего Эна, — И самое печальное, что она и меня провела... Я и правда думал, что она лишь жертва обстоятельств, что она похожа на меня в плане одиночества среди своих же... Даже так это не идёт в сравнение с тем, что она сделала с Узи. Как говорится око за око...
И именно в этот момент охрана начинает атаковать демонтажника. Пули режут воздух, но Эн всех их отражает и всё ближе приближается к светловолосой, казалось бы, бесстрашной рабочей. Нэнси смотрит прямо в глаза демонтажника, что явно был не в себе. Она слышит, как другой вход открывается и закрывается, как в комнате стало слишком много дронов... Эн был прямо перед ней, но она не знала, что могла ещё ему сказать. Она всё ещё боялась, что даже в такой толпе когда-то знакомый ей добродушный дядя Уолт может воплотить начатое. А что будет с Лорином? «Даже думать не хочу об этом!» — она сжимает сильнее флешку и делает шаг на демонтажника, стараясь своей уверенностью сбить его с толку.
— Чего ты пытаешься добиться? — Эн не отступил и ни на шаг, всё ещё нависая над ней словно тёмная туча. План провалился, что же ещё можно сделать?
— Пустите меня! Пустите меня к моей дочери! — это кричит Дорис, пытаясь вырваться из хватки десяти пар рук. Нэнси даже стало её жаль. Так рвётся к той, что даже не является её дочерью... Эн смотрит на неё презрительно и наводит ракетницу... — Пустите!
Секунда казалась вечной. Все застыли в ожидании действий со стороны демонтажника. Даже Дорис прекратила вырываться и с ужасом глядела на наведённое на неё оружие. Уолт вскрикнул и направился было к жене, как над демонтажником мелькает копна тёмно-красных волос. Раздался глухой стук и вот уже Эн падает на пол.
Двери были выбиты и в помещение вошло подкрепление во главе с Гилбертом Алленом. Он быстро оценил всё и начал раздавать приказы. Кто-то выводил пострадавших, кто-то всё ещё держал оборону, наведя оружие на нападавшего, которого приобнимала Лили. Но было что-то странное в самой младшей Картнел. Она смотрела на всех враждебно, словно видела в окружении врага, и всё сильнее прижимала только что чуть не лишившего её жизни демонтажника...
— Нэнси! — раздаётся крик среди «военных» и в центр зала выбегает темноволосый рабочий в серой футболке и синих штанах. Очки в жёлтой оправе норовили сбежать с лица рабочего, а сам наряд говорил о спешке паренька. Он так спешил, что даже напрочь забыл надеть тёмную маску, прикрывающую «уродство» на лице. Он некоторое время стоит на месте, явно пытаясь разглядеть кого-то. И вот он всё же находит искомую и бежит к ней, сразу прижимая её к себе как можно ближе. — Дурёха! Что бы ты делала, если он на тебя бы напал?!
— Л-лор? — она была немного в шоке. Она явно не ожидала, что тот придёт сюда. Она и сама обняла Умизоту.
— Тш... Я здесь... — он аккуратно водил рукой по спине девушки в своих объятиях, пытаясь её успокоить. Она пока мало осознавала это, но он чувствовал её дрожь и понимал, насколько было страшно выйти было ей вперёд. Насколько страшно смотреть прямо на свою смерть и не подавать даже намёка на свой страх. — Ты не представляешь, как я перепугался, увидев тебя около третьей двери по камерам...
— Прости... — тихо пропищит Базыка, всё сильнее прижимаясь к парню.
— Прошу, больше так не делай... Я... — на секунду поглаживания прекратились, но тут же продолжились, когда Лорин наконец закончил предложение. — Я люблю тебя...
— Я тоже... — она наконец-то расслабляется и слёзы, предательские слёзы, начинают набегать в уголки её ореховых глаз. Нэнси крепче цепляется за его серую футболку, казалось даже, что если он двинется, то материал не выдержит и просто-напросто порвётся. Лорин всё прекрасно понимал и дал своей уже девушке выпустить весь страх, что накопился в ней за последние дни. Сначала похищение, теперь нападение демонтажника...
— Всё уже прошло... — тихо говорит он, кладя свою голову на её светлые волосы. Прикрывает глаза и вновь повторяет, что уже всё позади и он рядом...
Тем временем с эвакуацией простых жителей и раненых солдат было покончено и Гилберт вместе с оставшимися дронами пошли в наступление на виновных в данном переполохе. Уолт уже сидел подле жены, пытаясь успокоить. Гилберт подошёл к ним, смотря на даму с соболезнованием.
— Постановлением суда от двадцатого февраля ХХ60 года Уолт Картнел заключается под стражу до выяснений всех обстоятельств. — огласил Аллен. Дорис обеспокоенно смотрит на своего мужа, не понимая, что вообще происходит, в чём обвиняют её мужа... — Увести его.
Старшего Картнела оторвали от Дорис и повели в камеру. Уолт кричал, что они не имеют права на это, но никто его не слушал. Гилберт хмыкнул и двинулся дальше к спятившему демонтажнику и самой младшей из семейки Картнел. Она всё ещё сидела там и поглаживала демонтажника по волосам, хотя взгляд был у неё убийственным.
— Демонтажника связать и тоже отправить в камеру временного содержания. И глаз с него не сводите. — распорядился следователь, смотря на мирно спящего дрона. Сейчас он выглядел куда безобиднее, чем пару минут назад. — А ты, Лили... Иди домой или с матерью к врачу. Этот сумасшедший мог тебе что-то повредить...
— Это злая шутка? — Лили злобно косится на следователя, но тот более ничего не сказал и просто-напросто двинулся вслед за рабочими, что утаскивали с собой ещё одного преступника.
***
*Включение системы*
*Анализ повреждений*
*Повреждений не обнаружено*
Включившись, Эн не мог понять, где он оказался. В помещении стоял мрак, ночной визор сломался ещё давно. Пошевелиться он так же не мог, видимо связали пока он был в отключке.
«Что произошло?» — задавался вопросом Эн. Он внимательно просматривал файлы, наслаждаясь каждым моментом прошедших событий. Вот он приструнил наглую девчонку к стене, с минуты на минуту лишая её жизни, вот перепуганный «папаша», вот попытка разговора с Нэнси. Отключение. В тот момент парень получил чем-то большим и тяжёлым сзади. Или ему это только кажется? Да и кто там мог быть? Он точно припоминал фиалковые глаза, что возможно являлись галлюцинацией, на подобии которой он уже не раз видел. Или же это была Лили, вышедшая из перезагрузки?
«А может это была она?» — вновь сомневается он, вспоминая её образ. Волосы цвета индиго, естественно вьющиеся на концах, её любимая серая шапка с помпоном, её улыбка. Её сосредоточенное положение над очередной деталью корабля. Как она весело смеялась и подшучивала над ним и Ви в последние дни... И тут резко всё сменяется на ужасающую его картину: повсюду лужи такого тёплого, сладкого масла, что вытекало из потерянных конечностей работяг, висящая на стене Ви, разбитая на секции, и... Узи, отплёвывающая масло в сторону, пытается перетянуть место, где ранее была её правая рука. Кадр меняется и вот она лежит, находясь на грани. И вот вновь тёмный коридор в центре механиков, вновь её слабая улыбка и... красное сообщение на её дисплее, говорящее о смерти носителя...
Внезапно в помещение, хлопая дверью, ворвался работяга, чей силуэт удачно скрылся в тени. Хотя бы той капли света хватило увидеть перед собой прутья. «Что же я ещё ожидал? Вполне логично после столь смешного проигрыша оказаться в этом месте...» — рассуждал Эн, пытаясь что-нибудь ещё увидеть во тьме.
— Я не имею права говорить о его местоположении. Он пойдёт под трибунал, в первый раз его ещё отмазал Дельта, но во второй — думаю, пойдёт под суд, как и Картнел. Несколько погибших и многие ранены — его на солнце выставят. Уже были похожие случаи и именно таково было их наказание. — причитал кто-то уставшим голосом.
«Чего я еще мог ожидать? Конечно, меня приговорят к смерти...» — грустно вздыхает Эн и откидывает голову назад. Усмехается и говорит уже вслух, — Лишь чуток отложили неизбежное... Подожди ещё немного, и я вновь увижусь с тобой, Узи...
— Ну и пошёл сам знаешь куда! И без тебя, говноеда, справлюсь! Так что ВЫКУСИ! — голос приближался, — Да где же он?! — взвыл вошедший работяга. И тут в проходе этот силуэт останавливается. Торчащие во все стороны волосы и глаза цвета фиалок — единственное, что было видно в темноте.
— Успокоился? — разрезало тишину, свет всё ещё удачно оттенял дрона, но силуэт был до боли знакомым, родным... Как давно они не виделись? 3 года? Вроде не много, в сравнении с продолжительностью жизни дронов, но ощущения были будто прошла целая вечность с их последней встречи. В оттенённом фантоме его прошлого не было видно изменений, что очень настораживало. Возможно, это опять происки его покорёженной системы. Очень на это похоже...
— Эн... С нашей последней встречи прошло более трёх лет... Ты изменился... — она всё приближалась к Эну. Тот всё ещё не мог поверить в происходящее.
— Узи... — молвит он, когда тень отступила и помещение озарил свет. Девушка прямо смотрела на демонтажника, что-то высматривая в глубинах его сознания. Эн в неверии отступает к стене. Он боится вновь обжечься о свои чувства. Сколько раз он уже это видел? Один? Пять? Миллион? Она действует как настоящая, говорит с той же интонацией. Но стоит лишь прикоснуться — её образ растворится в пространстве, распарывая только зажившие раны.
— Как состояние? Не сильно вдарила? — она остановилась, видя, как Эн вжался в стену.
— Н-нормально, н-не волнуйся. — голос предательски дрожал. Глаза метались с одного объекта на другой.
— Успокойся! Иначе получишь ещё раз! — пригрозила Узи, видя ещё больший испуг в глазах Эна, хотела уже занести руку для «отрезвительной» пощёчины, но остановилась, — Развернись, я тебя развяжу.
Демонтажник развернулся, думая, что вот и конец такой реалистичной галлюцинации, пока довольно тёплый метал её руки не задел его. Он тут же оглянулся, осматривая то место, где должна была оставаться рабочая. Узи всё ещё была здесь...
«Здесь... Она всё ещё здесь» — он продолжает смотреть на девушку перед собой. Он так давно желал к ней вновь прикоснуться, вновь прижать к себе, сказать, что любит... Но насколько бы велико ни было это желание, он не мог и слова сказать, не то, что двинуться в её сторону. В уголках глаз демонтажника стали скапливаться слёзы, что вот-вот польются ручьями — настолько он был счастлив увидеть её снова. Не галлюцинацию, как раньше, а настоящую Узи...
— Ну ты чего? — голос Узи в миг смягчился, было сразу видно, что она была обеспокоена состоянием Эна. Она поднесла свою правую руку, собирая указательным пальцем слезу с его золотистых глаз. Как только её рука начинает отдаляться, он перехватывает и кладёт её на свою щеку, накрыв её небольшую ладонь своей. Эн чуть поворачивает голову и целует сначала внутреннюю часть ладони, затем тыльную, покрытую шероховатым материалом гловелетт(Гловелетты — это перчатки без пальцев). Затем переходит к пальчикам, уделяя внимание каждому. Узи от такого немного опешила, не понимая до конца, что происходит.
— Просто очень рад тебя видеть... — Эн улыбается ей, опустив её правую руку. Теперь же он поглаживает её правую щёку. На первый взгляд там нет никаких дефектов, словно никакой глубокой царапины там и не было. И только на ощупь можно почувствовать сей рубец. Второй рукой он притягивает поближе к себе Узи и целует её в незаметный шрам. Следом настала очередь другой щеки, потом нос... И вот он с волнением смотрит прямо в глаза Узи, между ними всего пару миллиметров. Не видя со стороны Узи сопротивления, Эн, переполненный радостным желанием, всё приближается и приближается.
И вот Эн совсем близко, Узи упирается в его грудь руками и... Отталкивает его, опустив голову вниз и спрятав тем самым свой румянец и недоумение за волосами цвета индиго. Что это только что было?
— Узи, всё в порядке? — демонтажник обеспокоенно посмотрел ей в глаза, она же быстро ретировалась и вновь отвернулась от парня.
— В порядке, не переживай... — тихо ответила Узи, отодвинувшись ещё немного и прикрыв дополнительно руками свой дисплей. Тёмная материя, покрывавшая её руки почти полностью, вновь привлекла внимание демонтажника. Что она скрывает под ними? Или же это просто часть образа?
— Что... с твоими руками? — задаёт вопрос Эн, внимательно разглядывая их. Они привлекли его внимание ещё тогда, когда она пыталась его утешить.
— Я же сказала, что всё в порядке! — она отводит их назад, словно прячет. Взгляд становится немного сердитым, явно давая ему понять, что она не намерена говорить об этом. По крайней мере сейчас... — Хватит спрашивать!
Такой разговор ни радовал ни одного, ни другого. Оба не знали, с чего начать. Разница в том, сколько они провели в дали друг от друга, была слишком огромной. Они не виделись так долго... И для каждого момент расставания разный. Для работяги всё закончилось на почти случившемся признании, она думала, что это конец, что она больше никогда его не увидит, не позовёт его по имени ещё хоть раз... Для демонтажника же это был момент в бункере, когда уже никакой надежды не могло остаться. Её голова лежала почти у его ног, отделённая от тела... Но было ли это правдой? Сейчас, когда она сидит напротив и он еле сдерживает себя от удушающих объятий, Эн понимает, насколько маловероятным является её нахождение здесь. Или быть может его последнее воспоминание об Узи ошибочно? Вдруг то, что Лили открутила ей голову было просто ошибкой в его сознании? В таком случае ему бы стоило извиниться перед ней.
Эн внимательно разглядывает Дорман, пытаясь найти что-то ещё незнакомое в её образе. Её любимая шапка всё ещё покоилась на её голове, прикрывая некоторые фиолетовые локоны. Да и длина их изменилась вновь. Теперь даже и не скажешь, что у неё был очень неудачный опыт в стрижке. Теперь она даже не нуждалась в его подарке, который ему вернули... Чёрное платье с грязно-жёлтыми вставками на юбке, поверх которого был надет укороченный топ тёмно-синего цвета. На нем тоже были грязно-жёлтые вставки в виде полумесяца в области груди и на рукавах.
— Чего ты пялишься? Настолько всё плохо? — она начала осматривать себя, а Эн не мог отвести от неё взгляд.
— Нет... Выглядишь прекрасно... — он мягко улыбается ей, — И... могу ли я тебя обнять?
— Ты раньше разрешения и не спрашивал, что сейчас изменилось? Да и то, что ты делал некоторое время назад... — Узи отвернулась, вновь вспоминая, как он проложил дорожку из поцелуев от её пальцев до лица, как его чуть горячеватые губы прикасались к её носу и щекам. Как он смотрел на неё, находясь буквально в нескольких миллиметрах от неё... Это заставляет её дисплей вновь пылать от смущения. Зачем она вообще это вспомнила?
— НЕ ПРОДОЛЖАЙ! — Эн также опустил голову на некоторое время, понимая, насколько всё быстро произошло... У него перехватило дыхание и также загорелся румянец. Секунда и он вновь поднимает на неё взгляд, вновь появляется желание прикоснуться, обнять так сильно, что можно было бы почувствовать под слоем одежды и металла пульсацию ядра. — Так я могу?..
— Конечно, дурак... — она всё ещё не смотрела на него, боялась, что он увидит её смущение... И вот команда была дана, Эн быстро сократил ту дистанцию, что была между ними, и заключил её в объятия. Только вот он не рассчитал силы, и они упали прямо на холодный пол. Узи резко зашипела от боли, что пронзила всё её тело, Эн отстранился, нависая над ней. Тёмно-фиолетовые пряди разлетелись по бетонному покрытию, а взгляд был направлен на него, что уже не был спрятан длинной чёлкой.
— Ты в порядке? — вновь спрашивает он, искренне беспокоясь о её состоянии.
— Немного ударилась, но ничего серьёзного... — он аккуратно приподнял её тельце над полом, обхватывая её талию своими руками — теперь основное давление пойдёт на них. Он прилёг к ней на грудь, прижал её к себе сильнее и почувствовал наконец ритмичное пульсирование ядра рабочей под ним. Он окончательно успокоился, оставляя все те слова, все те видения о её смерти позади... Он наконец-то расслабился... Хотя хватка была всё ещё сильной. Настолько, что если бы Узи была живым существом, то могла задохнуться.
— Я, конечно, редко это говорю, но я тоже рада видеть тебя... Но, твою робо-мать, не души меня, балбес! — посмеиваясь, она легонько била его по спине, чтобы он хоть на немного, но ослабил хватку.
— Извини, но потерпи ещё чуток, Печенька... — он потёрся носом об нашивку полумесяца, вздохнул и, чуть ослабив объятия, посмотрел в её фиалковые глаза.
— Хей! Ка... КХМ! Дорман, вам помощь не нужна? — подойдёт уже дрон, который охраняет это место. Встанет в дверях и странно посмотрит на парочку «друзей», немного скривившись. Не каждый день приходится такое наблюдать, особенно в камере: демонтажник, что скорее всего будет осуждён и отправлен принимать солнечные ванны, и работяга, что могла стать одной из его первых жертв. Если быть честным, то он был весьма консервативных взглядов и ему хотелось отойти проблеваться от данной картины.
— Ха-ха... Нет, с чем-чем, а с ним мне помощь не нужна. Я сама в состоянии укротить эту зверюгу.
— Хей! Я не зверюга! — отстранившись, Эн скуксился. Нашла же с кем сравнить! Он — и зверюга!
— Ага-ага, затирай мне дальше. Напомни, кто два дня назад словно с цепи сорвался? И это ещё при том, что избавилась от того сраного вируса!
— Откуда ты?.. — её слова шли в разрез с его памятью, словно он что-то не понимал. Словно не хватало кого-то третьего, но не менее важного. — Стоп! Я ведь так и не спросил самого важного... Где ты, чёрт тебя дери, была все эти три года? — Эн поднялся с пола и помог подняться Узи.
— В этом и проблема... — Узи тяжело вздыхает, направляясь к выходу из камер.
— Что это значит? — Эн быстро нагоняет рабочую и хватает её за руку, вынуждая остановиться... — Мы никуда не пойдём до тех пор, пока ты наконец всё нормально не расскажешь!
-... — Узи лишь выдернет руку и отведет взгляд куда-то в сторону, задумчивый и отстранённый.
— Узи... — его голос стал через чур серьёзным, она уже не узнавала в нём того самого Эна, которого любила. — Что такого произошло за эти три года, о чём ты даже сказать не в силах?!
— Я понятия не имею, доволен?! — она резко поворачивается к нему и срывается на крик. В уголки её глаз набежали слёзы. — Когда я уже думала, что умерла, я просто проснулась здесь, чтобы успокоить тебя!
— Я не ребёнок, чтобы меня успокаивать!
— Да что ты говоришь! Тогда что за цирк ты, блять, устроил?! — ярко жестикулируя, Узи возмущенно зыркала на златоглазого.
— Узи... — он старался как можно мягче её позвать, но и это не сработало. — Ты опять что-то недоговариваешь?..
— Просто выкуси, Эн! — злобно прошипела Узи и на некоторое время между ними повисла тишина. Дорман двинулась дальше, а за ней уже и Эн... Через несколько минут она вновь начинает говорить, но уже более спокойно... — Ты не подумай... Я рада видеть тебя, очень даже...
— Я знаю... Кстати, ты знаешь, что с Лили? — его озадаченный голос заставляет что-то рухнуть внутри Узи. Насторожиться и нахмуриться ещё сильнее. Они только встретились, а он уже спрашивает про кого-то другого? Это крайне расстраивало и даже бесило от части Дорман.
— А тебе зачем? — раздражение вырвалось вместе с голосом, хоть она и пыталась сдержать всё в себе.
— Я должен извиниться за свои действия...
— Не получится... — также раздражённо ответила Узи. «Не пущу, даже если бы она была здесь...» — кричал внутренний голос.
— Она видеть меня не хочет? Я бы тоже не хотел видеться с тем, кто покусился на мою жизнь... — его грустный голос делал только хуже.
— Хах... Если бы... — после этих слов Эн резко останавливается, казалось, что если бы он мог, то побледнел.
— Н-неужели... Я у-убил её? — его перепуганное выражение лица и сам вопрос застали врасплох Узи. Она не могла рассказать того, что она знала, да и сама не знает всего. Эн тихо подошёл к ней и, взяв за руку, продолжил, — Узи, не молчи... Скажи мне правду.
— Ох, Эн... — она повернулась к нему лицом, раздражение уже глубоко засело в её взгляде. Узи была готова рвать и метать, ей крайне не нравилось то, как сложилась эта ситуация. Подумать только, несколько минут назад он интересовался лишь ей, Узи, а тут весь его спектр эмоций заняла какая-то чуть не убитая работяга! — Ещё не время правды. Я всё расскажу, когда время придёт...
— Хорошо, только обещай, что так поступишь...
— Обещаю. — Узи хотела бы соврать от части Эну, сказать о её смерти. Ей было больно, когда она с другим рабочим убирали остатки ВДП, когда она указывала на несоответствия с её памятью о событиях трёхлетней давности. И в самом конце ей стало совсем плохо, Лорин почти точно находил вмешательства в программу демонтажника до самого конца. И последнее вмешательство было совсем недавно. Если бы она не видела этого, возможно, и реагировала бы иначе. Лили позволила себе слишком много, почти поцеловав его. Больнее всего то, что он не оттолкнул её...
Да. Узи прекрасно понимала, почему ей было так тяжело. Она знала, какое чувство поглотило её с головой. Ревность... Она ревновала своего милого заботливого демонтажника к «выскочке», как её окрестила Узи. Она не знала Лили лично, но по тем немногим отрывкам из памяти Эна, между ними определённо была взаимная симпатия...
Они шли по городу в молчании. Ни Узи, ни Эн не находили слов. И вот перед ними предстаёт дом средних размеров, который, казалось, лишился красок. Бледно-жёлтые стены местами были уже скорее серыми, краска отлуплялась. Видимо, давно не красили дом... На пороге их уже ждала Дорис. Волосы не были уложены, спадая волнами на плечи. Она явно недавно вернулась с очередной смены в больнице. Она мягко улыбалась и махала им рукой, хоть и было видно, что она устала.
— Я думала, ты раньше подойдёшь, — она сошла с порога и двинулась к Дорман. — Что-то случилось по дороге?
— Да так... Ничего особенного Дорис. — Узи остановилась вместе с Эном посредине дорожки к дому.
— Ну-ну, я вижу. — посмеялась Дорис, с хитрецой поглядывая на сцепление рук. — И я вроде тебя просила звать меня мамой. Ну же!
Узи тут же разорвала контакт рук и немного со злостью посмотрела на 37-летнюю работягу перед собой. Эн же ничего не понимал, переводя взгляд то на одну, то на другую.
— Мама До...
— Просто мама! Я ведь не отстану, пока ты меня не начнёшь так звать! — она весело хлопнула в ладоши, после чего обняла Узи, — Не видела тебя уже целых два дня. На сообщения не отвечаешь... Я же волнуюсь!
— Ты же знаешь, чем я с Лорином занималась... — Узи попыталась отлепить от себя «странную» женщину, но ничего не получилось. Чему Картнел была очень рада.
— Ну и как всё прошло? Удалось продвинуться в лечении ВДП?
— Да... У нас уже есть два переборовших. Только всё это очень муторно, жуть...
— А что здесь забыл этот? — Дорис наконец-то освобождает Узи из своих объятий и как-то странно смотрит на демонтажника рядом. Нет, она не была против демонтажников, дело было конкретно в нём. Кажется, что она запомнила его безумный взгляд на всю оставшуюся жизнь. Именно он чуть не убил её и её дочь пару дней назад...
— Это Эн, мой лучший друг, — Узи с лёгкой улыбкой на лице представила демонтажника Дорис и небольшой румянец проявился на её дисплее. Дорис сразу поняла всё, что скрыла её новоиспечённая дочь, и это ей не нравилось.
— Спасибо за то, что проводил мою девочку до дома. — старшая рабочая взяла Узи за руку и повела домой, кидая на Эна недоброжелательный взгляд. — Возвращайся в свой лагерь, Эн...
— Подожди! — Узи вырывается из хватки Картнел, — Если уйдёт он, то уйду и я. Мне нужно следить за его дальнейшим состоянием, пока не станет ясно, что он точно не запустит протокол самоуничтожения.
Эн вздрогнул от её слов, они никак не укладывались в голове демонтажника. В этом вся причина её появления в его жизни? Неужто Узи его оставит вновь после трёх лет разлуки, когда он перестанет в ней так остро нуждаться? Неужели это всё лишь на время его выздоровления?
— Так это только на время его выздоровления? — Дорис подняла одну бровь вверх, явно чуя подвох в её словах. Да и если он мог бы самоуничтожиться, то Узи бы не повела его в жилой район, а наоборот вывела из бункера. Только вот Узи кивнула, явно блефуя. — Если попросишь так, как я бы хотела слышать, то я подумаю...
— Гра... Ты сейчас серьёзно? — возмущённо Узи скрестила руки на груди и сердито смотрела на старшую. Спустя какое-то время гляделок она всё же сдается, опуская руки, — Лааадно! Пусть будет по-твоему! Может ли Эн остаться у нас, мам? — на последнем слове Узи немного отвернулась, чтобы скрыть свой румянец. Давно она не звала кого-то этим словом...
— Если только он не против маленькой гостевой... — тон миссис Картнел был недовольным, но она согласилась.
— Да-да... — Узи быстро схватила Эна за руку и потянула за собой в дом. — Я ему всё покажу, ты же только с работы... Шуметь не будем.
Друзья быстро скрылись за входными дверями дома, оставляя Дорис за пределами. Она секунду потупила взгляд на закрывшуюся дверь и тоже зашла внутрь. Она крайне не хотела вновь оставаться в одиночестве. Она всё ещё не понимала, за что забрали её любимого мужа. Судебное заседание назначено на 28 февраля, что было уже через пять дней... Узнает ли она причину до этого дня — не ясно...
Дорис зашла на кухню, приготовила себе нечто похожее на чай и вернулась в гостиную. Она присела на мятный диван, устремив свой взгляд на дверь в гостевую комнату. С той стороны доносились весёлые голоса Узи и Эна, явно что-то обсуждающие, возможно, что-то из прошлого.
И всё же что-то не давало покоя Дорис. Её последний разговор с Лили явно имел какое-то отношение к текущей ситуации. Она специально утаила личность убийцы семейства Умизоты и Эдварда... И слова, что они находились куда ближе, чем могли бы... А ещё желание Лили спасти своего потенциального убийцу... Дорис вновь посмотрела на дверь в гостевую... Ничего кроме весёлых голосов она не слышала, но это её никак не успокаивало.
Ночь опустилась на планету Медь-9, время отправляться всем отдыхать... И именно этого Дорис и ждала, входя в маленькую комнатку. Узи что-то старательно делала за столом, а Эн лежал рядом на кровати и весело рассказывал о чём-то недавнем.
— Кхм-кхм! — привлекает их внимание Дорис. — Пора дать гостю отдохнуть, не думаешь? Да и тебе бы не помешало.
— Что вы! Я совсем не устал! — Эн резко сел на кровати и начал мотать руками в стороны. Его тут же удостоили угрюмым взглядом.
— Ну я настаиваю! — Дорис шагнула в комнату и направилась к Узи. Руки непроизвольно сжались в кулаки, она явно хотела что-нибудь ещё сказать, но не знала, что именно.
— И правда время позднее... — Узи посмотрела сначала на приближающуюся Дорис, а потом на Эна. В её голове созрел какой-то план, и она усмехнулась. Встала из-за стола и прошла к выходу из комнаты. — Увидимся утром, Эн. Отдыхай...
— Высыпайся, — пожелала Дорис Эну, покидая комнату. В её голосе и взгляде явно читался холод и нежелание разговаривать с ним. Демонтажник не до конца понимал, почему у данной рабочей к нему подобное отношение... Он откинулся вновь на подушку и стал смотреть на потолок. В комнате было темно и лишь лампа, что не была выключена Узи, освещала комнату тёплым оранжевым светом. Всё в комнате было разных оттенков серого, явно говоря, что в данной комнате мало кто оставался более чем на ночь. Комната действительно была небольшой, как и говорила Дорис ранее на улице, но куда больше, чем то пространство, предоставляемое демонтажникам в лагере. Да и тут он намного ближе к Узи, чем если бы был отослан, в лучшем случае, в лагерь. Да, печально, что разделяет их лишь коридор, но такова реальность. Да и не в тех они отношениях, чтобы просить её остаться...
Тем временем Дорис вновь уселась на диван, наблюдая, как дверь в комнату Лили закрывается. Теперь можно выдохнуть спокойно. Её вторая дочь хоть и в мнимой, но безопасности. Картнел кладёт руки на спинку дивана, прикладывает голову и продолжает следить за движениями в коридоре. Так прошло полчаса, час... Дорис пытались украсть в царство Морфея, но она противилась. Прошло полтора часа, она уже почти сдалась в лапы похитителя, как дверь в комнату Лили тихонечко отворилась и за ней показалась Зи. Дорис тут же притворилась спящей, она могла лишь предположить, почему Дорман встала так поздно.
Узи прикрыла за собой дверь и огляделась. Во всём доме стоял мрак, поэтому она и не заметила притаившуюся за диваном Дорис. И вот она крадётся к гостевой, также тихо открывает не до конца дверь, открывает настолько, чтобы можно было бы быстренько юркнуть за неё, не вызывая лишнего шума. И вот дверь вновь закрывается, Дори тяжело вздыхает, вспоминая о похожих действиях со своей стороны в её возрасте. Тогда ей было 17, а её будущему мужу только исполнилось 30... В тот день он пригласил её на ужин в домашней обстановке и, как оказалось позже, он таким образом познакомил её со своей матерью. Тогда-то Дорис и узнала про апатичного главу семейства и про старшего брата Уолта, от которого вестей уже не было лет 10. За воспоминаниями о прошлом тогда весь вечер пробежал в одно мгновение и Дорис предложили остаться на ночь. Предоставили ту самую гостевую комнату, в которую сейчас она заселила Эна... Ей тогда не спалось, и она вышла в коридор, где и столкнулась с Уолтом, у которого была схожая проблема... От этих воспоминаний теплота разлилась у Дори в груди. Это было 20 лет назад, но она помнит это так отчётливо, словно это произошло буквально вчера...
И вот унесённая приятными воспоминаниями, Дорис всё же засыпает в весьма неудобной для этого позе...
Узи тихонько прикрывает за собой дверь и вновь смотрит на демонтажника, что, казалось на первый взгляд, мирно спал на кровати, не удосужившись даже потушить свет лампы.
— Вот же дурак... — сорвалось с её губ, когда она приблизилась к демонтажнику, чтобы снять с его головы фуражку и наконец выключить свет. Но как только фуражка пилота была перемещена на стол, а её взгляд уже несколько минут оставался лишь на его спокойном лице, Узи не смогла выключить свет. Его волосы растрепались не меньше, чем её. В свете лампы они даже приобрели рыжеватый оттенок, особенно те пряди, что опали на дисплей. Ей нравилось наблюдать за его сном, она лишь немного поправила ему чёлку, чтобы улучшить себе обзор. Он поморщился, когда она случайно прикоснулась к нему за своим действием, но не проснулся. Узи сложила руки на краю кровати и прилегла на них, не сводя своего взгляда со спящего, — Что же ты со мной делаешь, Эн?
Эн немного поворочал головой, ища более удобную позу. И вот найдя, он немного улыбнулся сквозь сон. Узи сразу смекнула, что к чему, и немного посмеялась.
— Подслушиваем? — так же с улыбкой на устах проговорила она, шуточно тыкнув ему в нос. В ответ демонтажник немного посмеялся и открыл глаза.
— Как ты догадалась? — так же смеясь, Эн приподнялся с подушки. Он ещё сильнее взбаламутил себе волосы на затылке и его дисплей вывел несколько чёрточек-румян.
— Чуйка... — Узи встала с колен и села на стул рядом. — Тоже не спится? Или кошмары всё ещё мучают?
— Просто не спится... — сознался Эн с улыбкой на лице.
— Тогда двигайся, я тушу свет, — с этими словами Узи немного поправила лямку сползшей майки и выключила наконец лампу. Комната тут же стала тёмным царством, в котором сияли лишь две пары глаз. Эн придвинулся ближе к стене и Узи прилегла на другой край кровати, всё также смотря на демонтажника. Эн прижал её к себе, отодвигая дальше от края, и зарылся носом в тёмно-фиолетовых волосах рабочей.
— Узи...
— Ммм?.. — сонно отозвалась названная. Она почти сразу же отключилась из-за двух дней непрерывной работы.
— Ты действительно оставишь меня после того, как убедишься, что я в порядке? — его это и правда тяготило, он не хотел её отпускать...
— А ты дай мне причину остаться... — усмехнулась рабочая, засыпая окончательно.
— Что мне сделать, чтобы ты никогда не уходила?.. — тихо спрашивает он, но ответа не последовало. Тогда он повторил вопрос, и ещё, и ещё раз... Но ответа со стороны Узи он так и не услышал. В итоге сославшись на её усталость, Эн чуть сильнее сжал её в своих объятиях и тоже перешёл в спящий режим.
***
Абсолютно чёрная комната была внезапно озарена включившимся резко огромным чёрным экраном с ярко-синими записями в три столбца. Спустя минуту включился и дрон, что сидел прямо напротив. Белые с лёгким оттенком жёлтого диоды уставились на новое имя в выведенном табло. В темноте синий свет экрана красиво играл в белесых волосах рабочей, создавая акцент на её хвостиках у лица. Напротив нового имени был знак, что дрон был замечен в действиях против компании. Наконец-то страница была заполнена, и она может запустить самоуничтожение моделей в списке, но она почему-то медлила. Ей нужно лишь запустить уже написанный ранее ею код, закончив тем самым мучения этих дронов.
Чёрный бант на каске и старая чёрная форма горничной — единственное, что осталось ей от прошлой модели с её серийным номером. Она лишь восстановленная модель когда-то уже существовавшего дрона, чьи стремления частично передались и ей. Только вот люди, восстановив её, постарались жёстко пресекать все её прошлые повадки, назначили на не очень важную работу подальше от людей и постарались запрограммировать на лишь одно действие. Запускать самоуничтожение всякому рабочему дрону и демонтажнику, что отвернулся в той или иной степени от ДжейсиДженсон В космосе.
Но они явно ошиблись, ведь стоило ей лишь знакомый серийный номер, как по её дисплею потекла одинокая слеза. Она нашла... Нашла его... И она уж точно не сможет отправить команду самоуничтожиться ему... Она выключает большой экран и выходит из тёмного помещения. Благо была глубокая ночь и в коридоре было пусто. Она зашла в соседнюю комнату, там за таким же экраном сидел модифицированный человек, что всего несколько лет назад был наравне с другими инженерами. Её обвинили в предательстве, предали суду из-за отказа добавлять в код своего творения вирус. Это выяснилось, когда тот демонтажник всё же покинул Землю.
— Не думала, что сегодня смогу увидеть тебя не спящей... — отозвался бывший инженер. Её списки постоянно пополнялись, так как её задачей было запуск самой программы вируса. Она могла часами сидеть и бдеть за действиями одного дрона, прежде чем активировать то или иное проявление вируса. — Так зачем пожаловала?
— Безопасно ли здесь об этом говорить? Повсюду камеры с записью звука, или нет?
— Не переживай, я давно уже отвела от «мятежников» взгляд. Так бы наши ночные перебежки уже давно бы заметили и все мы оказались либо на свалке, либо в тюрьме.
— В таком случае когда отправляют следующую партию демонтажников? — работяга прошла вглубь комнаты и встала рядом с получеловеком.
— На днях... А тебе зачем? — девушка откинулась на спинку стула и лишь через мгновение, она поняла возможные намерения рабочей рядом. — Ты же не планируешь побег?
— Я хочу кое с кем встретиться... Да и по возможности я хотела бы бежать от сюда с тобой. Никто особо за нами здесь не следит... Да и ты вроде как хотела увидеть своё творение... Вот она — возможность!
— Если работа встанет, то нас тут же раскроют... Я бы не стала так рисковать.
— Ты как хочешь, но я не собиралась бросать эту работу. Я схожу к другим, чтобы точно убедиться тот ли это дрон, про кого думаю... — с этими словами рабочая покинула человека и вернулась в свою комнату. Больше ей информации и не нужно. Всё, что ей нужно, она узнает через общую базу данных, даже ходить не нужно для этого... Рабочая широко улыбнулась.
— До скорой встречи, братик Эн...
***
Прошло четыре дня с того момента, как Эн стал проживать в гостевой комнате в доме Картнелов. Буквально два дня назад к ним наведывалась полиция с обыском и Узи, словно настоящая хозяйка дома, провела их в подвал. Для Эна это уже стало первым звоночком, что что-то не так. Узи не могла настолько хорошо знать дом, в котором жила от силы на дня два дольше, чем он. Да и вести она стала себя немного по-другому: стала намного спокойнее и не проявляла более той застенчивости, что возникала каждый раз, когда та обращалась к миссис Картнел. Та, что не могла в тот же миг простить своего родного отца, не могла в один момент так искренне и породному звать совершенно не знакомую ей рабочую «мамой»... Или он чего-то о ней не знал? Что-то, что могло перевернуть всё с ног на голову... Но даже спросить об этом сегодня у него не получалось. Он прекрасно помнил, что прошедшей ночью Узи также пришла к нему и они, поговорив немного, уснули в обнимку. Но на утро её ни рядом, ни было дома...
Комната Лили вновь была заперта, но даже когда он прислушался, никаких звуков он распознать не смог. Неужели он теперь в полном порядке, и она ушла? Неужели он вновь её потерял? Мысли не давали ему покоя, он оббежал весь бункер, но так ничего и не нашёл... Она вновь словно сквозь землю провалилась!
Эн обессилено вернулся в дом Картнелов под вечер, уповая на то, что Узи уже вернулась. Но порог его встретил своей пустотой и лишь с кухни слышались тихие всхлипы. Эн знал, кого он встретит за столом, но всё ещё надеялся... Ну или в крайнем случае он сможет спросить у Дорис, где могла бы оказаться Узи...
— Здравствуйте, а вы не видели?.. — он не смог продолжить вопрос, зайдя на кухню. Он вспомнил, что видел уже похожую картину раньше. Дорис Картнел сидела за столом, вытирая слёзы. Она надеялась, что никто не придёт в ближайшие часа два, чтобы наконец отпустить душу в рыданиях. Она всё ещё не могла принять тот факт, что её собственный муж мог сотворить подобное с её старшим братом и со своим лучшим другом и его женой... Она могла принять что-угодно, но не это. Не то, что её муж перезаписывал память множества рабочих ради своей личной выгоды. — Вы как?
— Иди куда шёл! — было ему ответом. Эн ожидал чего-то похожего, но не настолько грубо.
— Может уже хватит? — ему уже всё это начинало действовать на нервы. Начиная с её простого обращения с ним, заканчивая текущей ситуацией. Шёл уже пятый день его прибывания, но никаких изменений он увидеть не смог. Пять дней он притворялся, что ничего не видит. Он знал даже почему к нему так относится миссис Картнел... Только вот принести свои извинения он должен непосредственно Лили. Вот не задача, девушка перед ним не появлялась с того самого дня, как он, поведясь на очередную выходку вируса, напал на её дом. — Я имею в виду всё это. То, что сделал Уолт, уже не воротишь вспять.
— Больно много ты знаешь! — рабочая растеклась по столу, строго смотря на демонтажника. — Для такого как ты, три жертвы ничего не стоят...
— Я изменился и без причины не нападаю...
— Да-да, конечно... Говори об этом кому-угодно, но не мне. Я тебя вспомнила, три года назад ты появился в бункере и приблизительно в это же время случились те несчастья. Я более чем уверена, что это твоих рук дело... — она сжала руку в кулак и с силой ударила по столу. — А сейчас ты хочешь отнять у меня ещё и Узи... Я ведь только-только свыклась с её новым именем, с её новыми повадками... Почему вы, демонтажники, так не любите мою семью?!
— Отнять? Новое имя? — тихо повторил, вопрошая, Эн. Он потупил взгляд в пол, пытаясь собрать пазл воедино. — О чём вы вообще? Я не собираюсь что-то делать Узи...
— Я не слепая... Я вижу, что происходит между вами. Уже проходили — знаем. Ты думаешь, я не знаю, что ты задумал? — Дорис наконец отрывает свою голову от стола и, вновь ударив кулаком по столу, посмотрела со всей ненавистью, что накопилась в ней за всю её жизнь... От её взгляда Эн хотел уже развернуть и уйти, но не мог, пока он не узнает, каково мнения о нём старшая Картнел. Она была настолько взъерошенной и злой, что, казалось, вот-вот её волосы магическим образом превратятся в змей и будут шипеть на него. — Для вас же рабочие словно игрушки, стоит лишь надоесть — выбросишь, как использованный мусор... Как жаль, что я поняла это только сейчас...
— Вы ошибаетесь... Я не играюсь с Узи, я вполне серьёзен.
— Все вы так говорите... Я уже наслушалась твоего бреда, пойди прочь с моих глаз! — в очередной раз стол содрогнулся от не слабого удара рабочей. Эн был только рад покинуть её, оставить наедине со своими чувствами. Ей нужно успокоиться, а потом уже можно и спокойно поговорить...
И вот Эн вновь проходит мимо комнаты Лили и тут она открывается. В дверях останавливается Нэнси с уставшей, но весёлой улыбкой, что тут же сходит, стоит ей лишь заметить демонтажника перед собой. Глаза тут же становятся полыми, а брови поднимаются вверх. Небольшая дрожь пронимает её тело, но она старается держать лицо, про себя повторяя «не страшно»...
— Что ты там встала, Нэн? — раздаётся голос Лорина из комнаты. Сомнений больше нет, это единственное место, где он её ещё не искал... Эн отодвигает Нэнси и вбегает внутрь. Узи лежала на небольшом диване с полностью чёрным экраном, от неё шли несколько проводков к такому же чёрному экрану монитора, на котором была лишь дна сплошная линия синего цвета... Умизота лишь покачал головой в разные стороны и отключил монитор от Узи. Никаких видимых повреждений не было, так что же ей мешало проснуться? Прошло минут пять-десять, но она и не думала просыпаться...
— Что ты с ней сделал?! — Эн взял бедного программиста за его зелёную кофту и, подняв его на уровень свои глаз, впечатал его в стену. На глазах вновь слёзы, что бы тот ни сделал, он так просто его не отпустит. Он вновь встряхнул Лорина, прижимая к стене, — Говори! Что ты натворил?!
— Э-эн? — немного испуганно звучит со стороны дивана. Демонтажник оборачивается и опускает рабочего. — Ты что здесь забыл?
— Ну, я тут больше не нужен... — с этими словами Умизота, прихватив все свои вещи, сбежал из комнаты.
— Ну я же просила следить за ним и не пускать его в эту комнату! — взвыла Узи, когда Эн со слезами на глазах поспешил к дивану.
— Узииии! — он подхватил её на руки и начал кружить по комнате. Узи тарабанила своими руками по груди Эна, крича о том, чтобы он её отпустил. Но либо она слишком тихо этого просила, либо он не хочет слышать это её желание.
Тем временем Дорис наблюдала за этим с двери, тяжело вздыхая. Она вновь вспоминала своего мужа... Когда-то похожая ситуация происходила и с ними... Может Эн всё же не такой плохой, каким она его себе представила? Он не Дэрил, что даже не искал её Лили после произошедшего, найдя себе новую подружу тут же, как вернулся в школу... Эн всё же такой же дрон, хоть и демонтажник. Так сильно прижимает её к себе, хоть не виделись они всего день... Столько лет прошло, столько всего изменилось... Завтра заседание по делу Уолта и, увы, приговор был ясен как никогда... Его не оправдают, она в этом совершенно точно уверена. Никаких шансов.
***
Глубокая ночь. Эн подскакивает на кровати, разбуженный внезапным грохотом из соседней комнаты. Рядом была лишь пустота, хотя он отчётливо помнил, что засыпал с Узи. Демонтажник нехотя поднимается с небольшой кровати в гостевой и, немного шаркая ногами от усталости, идёт на шум.
Вновь стало тихо, когда он наконец доковылял до коридора. Дверь в комнату Лили была немного приоткрыта и немного света проникало в тёмный коридор. Минуту Эн стоял в нерешительности взглянуть за неё, боясь быть замеченным. Но вот он наконец решился. Через небольшую щёлочку Эн разглядел свою фиолетовую бестию, что поднимала кого-то и тихо ругалась. В руках она держала ключ, что частенько бился об корпус металлической куклы.
— Да что я делаю не так?.. — Узи наконец-то справляется с ношей и отходит на некоторое расстояние свериться со своими расчётами. Той самой куклой оказалась женская модель дрона-рабочего. — Всё же верно! Где же я просчиталась?
Узи ходила взад-вперёд. Взад-вперёд. Пока её не осенило, и она бросилась к ноутбуку, что-то быстро набирая. И вот спустя ещё пару минут она с надеждой оглядывается на пустую оболочку, чудом не заметив шпиона. Экран «куклы» загорается светло-розовым оттенком, являя на свет два глаза-нолика.
— Пройдись... — радость проскакивает в голосе Узи, когда дрон делает шаг, но замирает в воздухе через пару секунд после начала движения. Дрон вновь падает на пол, гремя на весь дом. Узи падает на колени перед ним, говоря лишь одно слово, — Чёрт...
Его подруга вновь поднимает тушку на стойку, но потянув за руку, та открепляется, выдирая из туловища несколько проводов и обламывая несколько трубок, по которым должно было течь масло... Вновь грохот.
— Разве я многого прошу? Почему я не могу вернуть хотя бы её к жизни? — Узи сидит напротив развалившегося дрона, пытаясь вновь соединить детали. Эн не мог продолжать на это смотреть и, открыв дверь, проскакивает внутрь. Поднимает свою возлюбленную и тянет на диван, на котором она пробыла весь вчерашний день. — Э-эн?..
— Тш... — демонтажник провёл рукой по волосам рабочей в своих объятиях, — У тебя обязательно получится...
— Ты не знаешь... — говорит она, утыкаясь в пальто Эна. — Ты ничего не знаешь...
— А ты расскажи... — Узи отстраняется от него, заглядывая в его золотые глаза. Они были до наивности любознательны, явно говоря, что он правда ничего не знает.
— Так будет не честно, ты ведь тоже от меня что-то скрываешь до сих пор... Я всё помню... — буркнула Узи, вновь укладывая свою голову ему на грудь.
— Тогда равноценный обмен? Ну и можем одновременно, чтобы никому обидно не было...
— Л-ладно... — она вздохнула, вновь отстраняясь. — Ты должен знать в том или ином случае.
— Тогда 3... 2... 1...
— Я люблю...
— Я и есть Лили...
|Прозвучало одновременно|
Эн застыл, не зная, что и сказать. До него долго доходило смысл сказанных ей слов. С одной стороны, это было логично, с другой — он серьёзно провинился перед ней. Он был растерян, но в то же время нереально счастлив. Хоть он этого и не знал, но его Узи спокойно жила и искала правды три года... Все те намёки, что посылало его сознание, подсказка, что была дана Беттой... Всё сложилось как ни крути отлично.
— Ты разочарован? — Узи отвернулась от него. Она не знала, как интерпретировать его молчание.
— Нет! Что ты! — Эн вновь прижал к себе рабочую, теперь уж точно не отпустит... — Я очень рад!
Он решил пока не думать, что если бы он продолжил начатое, то и столь счастливых встреч, разговоров и теплоты он мог бы лишиться в одно мгновение, когда голова Лили, уподобившись голове Узи из его фальшивых воспоминаний, упала бы с плеч.
— Так кого ты решила восстановить?
— Лили. Ты так часто о ней спрашивал, что я, до конца разобравшись в ситуации, решила хотя бы этим успокоить тебя... И возможно маму... Даже пришлось вчера весь день убить на восстановление некоторых данных. Извини, не хотела тебя тревожить этим, поэтому смолчала...
— Не нужно... Настоящая Лили не погибла три года назад...
— Правда?
— Правда... — и Эн зевнул, всё же он весь день почти пробегал по базе в её поисках. Батареи нужна подзарядка. — Может вернёмся к отдыху? Уберём всё здесь завтра...
— Хорошо, ты прав... — с этими словами они вернулись в комнату Эна, продолжая свой отдых.
***
День. Все проживающие в доме Картнелов были уже готовы к заседанию. У каждого были свои мотивы, свои доводы, но они были уверены лишь в одном. «Отец» и «Муж» сегодня будет наказан, по крайней мере, по трём статьям.
Эн и Узи вышли намного раньше, решив не торопясь дойти до здания суда, тем самым немного погулять и проветриться перед предстоящим слушанием... Разговор не клеился. Все, что они могли обсудить о прошлом, то они уже наговорились в доволь. Тема нападения была под строгим табу. Они оба не хотели вспоминать это. И все же они смогли поговорить на что-то отдаленное, не выпуская руки другого, боясь, что, отпустив, они вновь разлучатся.
До заседания оставалось по большей мере сорок минут, дойти минут пять. Дроны остановились на главной площади, сновали прохожие по всюду. Кто-то спешил на работу, кто-то просто гулял...
Эн внимательно рассматривал счастливую парочку, что выбежала из белого здания с золотыми куполами. Парнишка выглядел очень счастливым, кружа такую же счастливую девушку в молочном платье в воздухе. Окружающие поддерживали их настрой. Перед парочкой шагала работяга похожая на девушку в белом платье, видимо то была её мать. Она плакала с улыбкой на лице, кричала «Дорогу молодожёнам!» От всей этой картины Эн сильнее сжал ладошку Узи, что также завороженно глядела на данное зрелище. Она грустно улыбалась, несмотря на радостное настроение окружающих.
— Что происходит? — задаёт тихо Эн вопрос Узи.
— Это называется свадьба... Ею люди закрепляли любовь между ними и создавали семью. У нас подобное — редкость. — с этими словами Узи потянула Эна подальше от церкви.
— Слушай, а в твоём списке желаний не было подобной церемонии? — спрашивает Эн, не сопротивляясь желанию возлюбленной уйти.
— Вроде было, но оно тогда значило другое. Я не столько хотела облачиться в свадебное платье, сколько дать маме погулять почти на своей свадьбе. — Узи остановилась и вновь посмотрела на парочку, что была на вид чуть старше их. — А чего ты это спрашиваешь? Неужели хочешь это повторить?
— Эм... Если я могу, то может быть...
— Жаль, конечно, что это не осуществимо... Ви же больше нет с нами... — Эн немного расслабил их сплетение пальцев, его немного расстроило то, что Узи не рассматривала себя в качестве его невесты... В какой-то момент Эн и вовсе отпускает её руку, окончательно останавливаясь. Узи прошла не так уж и много, тоже остановившись. — Эн, нам нужно поспешить. Иначе мы пропустим суд над Уолтом.
— А нужен ли он вообще? — срывается с языка вопрос и Эн с ужасом понимает, что он сказал, — То есть он же эти три с лишним года был тебе отцом. Не жаль тебе его?
— Если бы его обвиняли в том, что он никудышный отец, то его бы оправдали. Но его приговор совершенно иной. И у него лишь три исхода: получить пулю в голову, быть оправданным или получить пожизненное заключение. Он пошел против законов, которые приняли повсеместно на Меди 9. Его вряд ли оправдают.
И вот к ним двинулась девушка в пышном молочного цвета платье. На его подоле было несколько цветных капель, что соответствовало черному пятну на правой щеке. Серебристые волосы были заплетены в корзиночку и украшены заколками в виде цветов. Она все приближалась к ним, покрикивая в их сторону, дабы привлечь их внимание. И вот она встала напротив них и очень ярко улыбнулась. Из далека не было этого видно, но у невесты были разного цвета диоды глаз: один был золотым, а второй голубой, словно небо.
— Я слежу за вами с того самого момента, как вы появились здесь. Вы очень мило смотритесь вместе! — невеста кружилась словно юла вокруг двух дронов, чем смущала их.
— Рыбка, давай скорее! Нам пора уже идти дальше! — прозвучал низкий голос жениха, поторапливая без пяти минут жену.
— Хорошо, я скоро буду, Эри! — девушка помахала парню с тёмными волосами. И Эн заметил, как синий зрачок на пару секунд поменял свой цвет на розовый. Довольно интересное зрелище при том, что сама по себе гетерохромия — весьма редкая штука даже у дронов. И вот невеста вновь обратила на друзей своё внимание, протягивая белый букет Узи, — Мои подружки уже давно замужем, а вы мне очень понравились. Так что держи, милашка!
Эн продолжал смотреть во след уходящей невесте, с запозданием понимая, что сейчас произошло. Девушка достигает своих друзей и родственников, после чего Эн теряет к ней всякий интерес. Теперь же всё внимание его было сосредоточено на Узи. Она внимательно рассматривала белый букет по всей видимости роз, чьи большие бутоны были выделены маленькими цветками голубых цветков.
— Они живые... — взволнованно прошептала Узи, аккуратно прикоснувшись к белому лепестку. Оторвавшись от созерцания букета, рабочая посмотрела в след невесте, но даже рядом с церковью уже никого не было. Словно их и не было вовсе.
Эн вновь всматривается в фиалковые глаза, понимая, что без их света, без их обладательницы, не протянет и дня. Не протянет и дня без её чуток грубоватого голоса, без неё...
— Нам пора, мы уже слишком долго здесь стоим... — лёгкий румянец на дисплее мелькнул из-под её чёлки. Она двинулась вновь вперёд, даже не ожидая ответа со стороны демонтажника. Они и правда могут опоздать...
Эн хватает её за руку, тем самым останавливая. Лёгкая улыбка и нежный взгляд, заставляющие ядро Дорман пульсировать сильнее.
— Узи, выйдешь ли ты за меня?
Кто-нибудь научите меня не строить больших планов на главу(╥_╥)
Арт к главе
Я всё ещё жду вопросы и задания к персонажам. По крайней мере, до полноценного финала)
В любом случае, как вам глава? Буду рада узнать ваше мнение в комментариях!