Я нарисую тебе счастье

Возлюбленной глаза на солнце не похожи,

И губ ее коралла ярче цвет,

И белизною не сияет кожа,

И красоту волос не воспевал поэт.

Дамасских роз узор замысловатый

Я на ее щеках не замечал,

И тело не пьянит так ароматом,

Который ранее в духах я ощущал.

Ее приятный голос не напоминает

Спокойной музыки волшебное звучанье,

Божественной походкой не блистает,

Не привлекая лишнего вниманья.

Но знаю я – она тех затмевает,

Кого мы льстиво часто воспеваем.

My mistress' eyes are nothing like the sun;

Coral is far more red than her lips' red;

If snow be white, why then her breasts are dun;

If hairs be wires, black wires grow on her head.

I have seen roses damasked, red and white,

But no such roses see I in her cheeks;

And in some perfumes is there more delight

Than in the breath that from my mistress reeks.

I love to hear her speak, yet well I know

That music hath a far more pleasing sound;

I grant I never saw a goddess go;

My mistress when she walks treads on the ground.

And yet, by heaven, I think my love as rare

As any she belied with false compare.