Видение
Здравствуйте ребятки. Из-за ебаного обновления нихуя нельзя выложить, но я пытаюсь. Настоятельно не рекомендую читать написанные дальше главы тем, у кого слабое сердце, сильно восприимчивым людям, и у кого очень слабые нервы. Не хочу что бы случилось что-то с вашей золотой головушкой. А тем кто потерпит, приятного чтения.
по скрипту: Я не ненормальная, не психопатка, просто фантазия хорошая!!!
Пасмурное небо потрошило над базой гнилую хмарь. Дырявый навес курилки едва спасал малолеток от косого дождя, насквозь пропитавшего суконные телогрейки. Пацаны глухо кашляли, остывая после стрельбища.
Лаврика до сих пор не было. У Герды под ребром кололо так, будто груднуб клетку стянули стальным обручем. Шею, где под грязным бинтом едва затянулась дыра от штыка студера, тянуло нещадной болью. Внутри ворочался лютый, животный страх из тех, что не растолкуешь первому встречному. Разум заволакивало туманом, в котором со свистом кружились старые кошмары. Герда порой думала, что она ведьма, чётко её нутро чуяло близкий шухер и скорую беду.
- Ты чё, Ехидна, с лица спала? - Тяпа притёрся ближе, обдав запахом дешёвой махорочной гари.
Герда выдавила улыбку, но к горлу сразу подкатил ком. Изнутри плеснуло такой бешеной ненавистью к Тяпкину, будто перед ней сидел последний гандон и мразь. Откуда эта злоба хрен поймёшь. Откинулся ли это страх за брата, или предчувствие новой беды разобрать не получалось.
Из-за угла барака вынырнул Лаврик. Губы брата расползлись в улыбке, но эта лыба походила на оскал умалишённого. Льдисто-голубые глаза были страшно залиты кровью - капилляры лопнули от перенапряжения, когда они со Студером старые счеты сводили.
- Лёха, ты чё, синий? Че скалишься? - Герда ткнула брата кулаком в здоровое плечо, стараясь не задеть разорванную Студером пулевую рану.
Болото в её глазах потемнело от жути. Страх внутри окончательно озверел.
- Да не шуми ты, злыдня!- Лёшка шикнул на сестру, осадив её немного.
Сам бледный, краше в гроб кладут, а глаза лихорадочно блестят. Лаврик зыркнул по сторонам и сдал назад, поближе к своим:
- Пацаны, шухер в кучу, - едва слышно прохрипел он. Малолетки мигом сдвинули головы. - Вишневецкий пронюхал, чё по чём. Думал, за студера нам вышка корячится, ан нет. Скоро пизда сучему потроху. Замял начальник дело.
- Чё, с кумом на пару шары заливал? - Кот злобно сплюнул под ноги, кривя мину. - Так этот мусор нас и отмазал, держи карман шире. Нашёл кому верить, Лёх.
- А ты рыло не вороти! - Лаврик оскалился ещё шире, продолжая давить шёпот. - Понятно, что они мусора, им верить - себя не уважать. Но я с подполковником по-мужски перетер, по-людски базарил, без блатного фарса. Короче, добазарился. Жить будем, Кот. И ты, и Тяпа, и мы с мелкой. Казённые не рыпаются. студера инструктора сами на ножи поставят за его косяки, им лишний шум тут нахер не упёрся. Главное сейчас сидеть тише воды.
Ехидна, зажатая на скамье между парнями, обвела их мертвенным взглядом. Кожа стала белее мела. Жутко, до судорог в печёнках. Фартануло им, вылезли из могилы - причем Лаврик в прямом смысле. Но от этого блатного фарса подкатывала дикая тошнота. Страшнее всего - что пацаны радуются мутным делам, а на душе у неё черно, как в гробу, из которого она брата недавно пальцами выкапывала.
Гончарова резко поднялась со скамьи, сделав вид, будто ей просто душно. Отойдя к ледяной бревенчатой стене, она принялась дрожащими пальцами перебирать волосы, заплетая их в тугую косу. Глаза она зажмурила. Это был её личный, редкий способ поймать вину или угадать судьбу.
Гул пацанских голосов в курилке стал отдаляться, проваливаясь в глухую тишину. Перед закрытыми веками замерцало пугающее кровавое месиво. Голова пошла кругом, обрывки чужих смертей замелькали перед глазами, заставляя сердце сжиматься в кулак. Видение душило. Герда вовремя отвернулась от пацанов к стене и её шумно, тяжело стошнило желчью на мокрую землю.
***
видение
В башке девки закрутилась паршивая, адская карусель. Невидимые биты с размаху хлынули в затылок, вколачивая в виски высокое напряжение. Рот свело мертвецким, сивушным привкусом водки. Череп трещал, готовый сию секунду лопнуть мясными брызгами. Из кромешной тьмы на Герду уставились безумные, ослепшие глаза без зрачков. Белки залило багровой, душной кровью. Невидимая петля намертво сдавила глотку, вышибая воздух. А дальше пошёл сущий забой. Герда со стороны увидела, как тяжёлые армейские ботинки с хрустом втаптывают в грязь что-то чёрное и живое. Круговорот захлёбывался гнилью, рёвом и предсмертными хрипами. На неё лавиной двинулось человеческое месиво: вываленные из распоротых брюх органы, обрубки тел, горы парного дымящегося мяса. Везде были люди. Потроха и кости перемешались в братской могиле, и было не разобрать чьи это души прямо сейчас корчатся в преисподней. К горлу подкатил тошнотворный ком. Герда силой распахнула веки, но перед глазами ещё плавилась эта сатанинская карусель, крутя бесконечную очередь кошмаров. Настоящая, сковывающая кости белая горячка.
***
- Красавица, ты чё? - последняя паршивая волна карусели схлынула, и те самые безумные, налитые кровью бельма из видения внезапно обрели лицо. На неё в упор смотрел Тяпкин.
- Валя, а ну, отвали... - Ехидна лихорадочно захлопала ресницами, пытаясь разглядеть в его зрачках хоть что-то живое. Но перед ней всё ещё стояла та жуткая мертвечина. На Тяпу из её болотного взгляда плеснуло такой леденящей, дикой ненавистью, что парня аж перекосило. Будто из глаз любимой девки на него разом зыркнула вся свита Воланда, устроив там свой бесовской пляс. Сатана заглянул ему в душу через эти девичьи зрачки.
- Герда, чё стряслось-то? - он перехватил её повыше локтя. В её высохших ногах совсем не осталось опоры - она едва держалась, чтобы не рухнуть замертво в раскисшую грязь. Тяпа сжал её руку до хруста, пытаясь силой удержать и вернуть в реальность, но от её мёртвого взгляда у блатного пацана внутри всё перевернулось. По спине побежали трупные мурашки.
- Я кому сказала! Руки убрал нахуй! - Гончарова с бешеной силой рванулась, сбросив его ладонь. Она круто развернулась, шурша камуфляжной телогрейкой, глухо шаркнула кирзачами по грязи и ушла обратно под навес, тяжело осев в ватных штанах рядом с Лёшей.
Тяпкин от такой лютой предъявы знатно очканул. Стоял как вкопанный под дождём, а кожа покрылась липким потом. Всё, приплыли? У Герды в конец крыша с ебла съехала? Волосы на затылке зашевелились от первобытного ужаса. В башке завыл жуткий червь - Тяпа кожей почувствовал, что девка сейчас увидела что-то настолько страшное, от чего у любого живого человека кровь в жилах застынет.