Прийти к тебе

Тяжело дыша, девушка кое-как выкарабкалась из-под моего тела и устало легла рядом на том самом диване, на котором предлагала мне поспать. Ну да. Так и получилось.

Меня начинала одолевать сонливость, поэтому я рывком поднялся и начал натягивать одежду, которая была разбросана почти по всей кухне.

- Все? Убедилась? - холодно бросил я, застегивая молнию на джинсах.

- В чем? - ухмыльнулась девушка, закуривая сигарету не вставая с места, укрывшись лишь собственной футболкой.

- В том, что я не из этих, - раздраженно ответил ей.

- Да это и не доказательство вовсе, - Екатерина медленно встала с дивана, одежда, прикрывавшая обнажённое тело, спала. Она вплотную подошла ко мне так, что я стал чувствовать сладковатый запах духов. - Андрюш, ты уверен, что хотел доказать это мне, а не себе...

- Уверен, - прошипел я и, схватив куртку, вышел в клубный зал.

Небольшая толпа зевак, сидевшая почти у входа, обратила на меня внимание, и я уверенным шагом подошел к ним.

- Мы закрываемся.

Посетители начали собираться. Вместе с последнем гостем почти незаметно выскочила Екатерина, и бар оказался совершенно пуст. Залетев за барную стойку, я мигом открыл бутылку бренди и сделал несколько крупных глотков. Обжигающая жидкость разгорячила горло, и через несколько минут я уже чувствовал спокойствие и легкое головокружение. Взял с полки стакан и сел за ближайший столик, думая о том, что, если буду хлебать с горла, то быстро нахлебаюсь...

Так. Может все-таки Катя в чем-то права? Ведь во мне явно что-то сломалось. И это «что-то» - явно моя гетеросексуальность. Этот Ник, будь он не ладен, не выходит у меня из головы! Ужасно. Просто отвратительно.

Я опракинул стакан и залпом выпил все содержимое. Налил еще.

Как такое вообще возможно? Это же полнейший бред сумасшедшего! И съехать мне некуда, да и не за что... Какой-то замкнутый круг выходит. Какой же я идиот. Это же надо было так вляпаться по самое «не хочу»!

Вновь выпил почти полный стакан. Жидкость в бутылке неумолимо уменьшалась, комната начинала «плясать» все сильнее, а разум решил, что «тут уже без меня» и благополучно отключился.

Далее все было как в тумане: всплывали фрагменты, как будто не связанные друг с другом и даже принадлежащие не мне, а, кажется, кому-то другому, но где-то в глубине подсознания я чувствовал, что утром все это мне «выйдет боком». Хотя сейчас я не особо задумывался над этим, а рука тем временем тянулась к телефону. В контакты.

Последний вызов - Ник? А почему бы и нет? В конце концов должен же я доверить свою драгоценную тушку кому-нибудь, чтоб не остаться ночевать здесь! Главное - не вычудить... Что? Главное? Что-то главное?

Господи, как хреново соображается. И ужасно хочется спать.

Далее следует провал.

Передо мной возникает обеспокоенное лицо Никиты. Он что-то говорит, но я не понимаю его. Кажется, он сердится... такой милый.

- Андрей, мать твою, ты же обещал!

Вот мы уже идем по улице, наверное, домой. Перед глазами все плыло; меня начало слегка подташнивать. Тот самый неминуемый момент когда пьянка из веселья перерастает в каторгу: тебя тошнит и хочется спать, чтобы все это поскорее закончилось.

Подняться на десятый (или какой там?) этаж было еще той задачкой. Помню смех Ника, когда я, пошатнувшись, чуть не полетел кубарем вниз. Помню его недовольство на каждой лестничной площадке, когда я останавливался, чтобы «перевести дух».

Ну вот, наконец-то, квартира; и мы буквально вваливаемся в нее. Точнее, вваливаюсь я, а Никита просто под руку попался.

С меня начинают стягивать куртку, ботинки. Пытаются поднять. Ведут в комнату.

Я уваливаюсь на кровать и тащу парня за собой. Он кое-как сопротивляется, но меня это не волнует. Если не сейчас, то никогда больше. В крайнем случае, утром можно спереть все на алкоголь.

Наши губы соприкасаются. Тело будто пронзили тысячи мельчайших иголочек, вызывая возбуждение по всему телу. Моя рука скользит по его мягкой, как шелк, щеке, а другая - прижимает его за талию.

Он такой нежный и беззащитный... Хочу вечно охранять его и никому не показывать, чтобы никто и никогда не смог разрушить это, потому что это - мое.

Спустя несколько секунд, длинною в вечность, Ник испуганно оторвался от меня и посмотрел своими изумленными, потерянными, большими и серыми, как дождливый ноябрьский день, глазами. Еще секунда - он срывается с места и скрывается за дверью.

Спать. Самобичеванием займемся завтра.

***

Первой мыслью было: «Воды...».

Второй - «Боже, что вчера было?»

Ну, а третья: «Дибил, как ты теперь собираешься общаться с Никитой и при этом не искать пятый угол!?»

Сев на кровати, я схватился руками за голову. Боль так и пульсировала то там, то здесь, но, честно говоря, я бы всю жизнь это терпел в обмен на вычеркнутый из памяти Ника вчерашний вечер.

Выходить из комнаты мне не хотелось от слова «совсем», чтобы не встречаться взглядом с моим прекрасным соседом. Но жажда с каждой секундой все сильнее гнала меня в шею на кухню. Простояв с минуту перед дверью, так сказать, чтобы собраться с силами... Да уж... Перед смертью, как говорится, не надышишься... и вышел в прихожую.

На кухне вскипал чайник, значит, скорее всего, Ник там. Хух, ну поехали?

Я с невозмутимым видом подошел к холодильнику, уверенно распахнул дверцу и выхлебал всю бутылку воды за один присест. Ну, теперь даже от стыда померать не так страшно.

Я пытался вести себя максимально естественно и обыденно, не выдавая ту бурю эмоций, которая сейчас бушевала в моей голове. Честно сказать, мне казалось, что вот-вот мое сердце разорвется и я наконец перестану мучаться.

- Доброе утро.

Я почувствовал пристальный любопытный взгляд серых ноябрьских глаз. Мороз по коже... Вот черт.

- Доброе, - мой голос слегка захрипел, а щеки начали гореть. Мне хотелось провалиться под землю.

- Андрей, - пауза после моего имени заставила меня умереть внутри несколько раз. Господи, только не прямой вопрос, пожалуйста. - Ты же обещал так сильно не напиваться.

- На то были причины... - Я виновато пожал плечами. Фух, аж от сердца отлегло.

- Какие?

- Не важно.

Я смотрел куда угодно, только не на него. Сделал бы что угодно, только бы избежать этого разговора, но судьба, как всегда, не умолима.

Я постоял еще с минуту, но вопросов, к моему глубочайшему удивлению, больше не последовало. Ник молча допивал чай и изредка бросал на меня короткие взгляды, которые держали меня в напряжении все то время, пока я готовил себе завтрак.

- Ты помнишь, что было вчера?

Сердце, которое успокоилась и решило, что угроза миновала, опять ухнуло вниз. Да чтож такое!

- Ну так... местами... - и для пущей ясности добавил: - Я тебе позвонил, ты пришел, забрал меня и все. Спасибо кстати.

- Угу, пожалуйста.

Его лицо не выражало ни единой эмоции! Я совершенно не понимал, о чем он думает! Как будто вчера действительно ничего не произошло! Как будто я не целова.... А-а-ай, кошмар какой-то! Почему, почему со мной всегда происходит какая-то несусветная хрень??? Я устал! Хочу нормальной (!) человеческой жизни! А тут этот...

Кусок больше не лез в горло, даже несмотря на то, что на похмелье у меня особенно хороший аппетит. Но не сегодня, не сейчас.

Одевшись и покидав нужные тетради в сумку, я вышел из квартиры и направился вниз по лестнице.

Нет, лифт работал. Но в памяти всплыла вчерашняя сцена: Никита пытается затолкать меня в подъемник, но я упираюсь как могу, аргументируя это тем, что ходить по ступенькам полезно. Да уж... Что только алкоголь не делает с людьми?

Возле аудитории я увидел Санька, который явно кого-то выглядывал, и этот кто-то, кажется, я - парень сразу повеселел и направился ко мне.

- Привет, - дружеское рукопожатие, -что-то ты совсем мрачный сегодня. Как дела?

- Честно говоря, хуже некуда, но я держусь, - мне не хотелось выгружать на друга весь негатив, но и врать - тоже.

- Да? Как я тебя понимаю... Что у тебя случилось?

-Да так... Есть одна проблема, но я не хочу говорить о ней.

Мы вошли в кабинет и сели на задние ряды, как всегда, чтобы можно было побеседовать. У доски что-то вещал преподаватель, но я слушал его в полуха и иногда записывал то, что казалось важным.

На обеде мы пошли в столовую перекусить. Но инициатива сюда прийти принадлежала Саше, ведь мне есть абсолютно не хотелось.

- Андрюха, не могу на тебя смотреть! Что у тебя стряслось?

- Да забей, Сань, правда.

- Да что ты ломаешься как баба? Ты убил кого-то? Признавайся! - запихивая добротный пиражек за щеку, возмущался Штольц.

- Ну вот что ты за бред сумасшедшего городишь?

- Так я это... Труп помогу закопать... - Сашка запил булку компотом и продолжил: - Я это к чему? Ты ж знаешь, что я за тобой и в огонь и в воду? Знаешь. Ты можешь рассказать мне все, что угодно! Серьезно!

- Ого, вот это пламенная речь! Я аж прослезился, Санек, ей богу. - подколол я, но в каждой шутке есть доля правды: - А в друг я в педики подамся, а? Интересно, как ты запоешь?

Секунд пять Штольц таращился на меня немигающим взглядом. Я даже успел подумал, что он реально поверил, и начал волноваться.

- Ха-хах, Дровский, ну у тебя и шуточки! - друг заходился в историческом смехе, который не проходил больше минуты. - Этож надо такое ляпнуть!

Я смеялся с ним, но смешно мне не было.