Прийти к тебе

– Ладно, мам, кажется, все взял, – я еще раз внимательно окинул взглядом длинную прихожую четырехкратной квартиры.

– Стой, стой, вот тебе еще одна сумка, я пиражков напекла вчера вечером. Кушай хорошо, милый, – женщина лет 45-и отдала мне увесистый пакет и по-детски чмокнула меня в щеку. Заметные морщинки пролегли под веселыми карими глазами, в которых еще горел огонек. Я улыбнулся.

Из зала проводить меня вышел отец. Одного взгляда на этого сурового сероглазого мужчину в очках и с холодным надменным взглядом хватит для того, чтобы понять: я весь в мать. Ну, кроме роста.

– Хорошо доехать, Максим, – сказал папа и протянул лодонь для рукопожатия. – Мария, мы скоро будем ужинать? – он обращался уже к маме.

– Спасибо за все. Я отчалил!

– Счастливо! – послышался мамин нежный голос, и краем глаза я заметил, как она окрестила меня, благословляя на добрый путь.

Кое-как дотащив сумки до вокзала, я тяжко вздохнул. Как бы руки не поотваливались к приезду в Москву... Ладно, справлюсь как-нибудь.

Здание почти пустовало, лишь несколько зевак с похмельем дожидались нужного рейса. Конечно, сегодня же вечер второго января – все отходят от праздников и готовятся к новым... А мне нужно возвращаться. Скорее всего, я бы тоже сейчас валялся с «синдромом новогодних праздников», вот только с родителями получаются самые милые, но трезвые уикенды. В ночь с 31-го на 1 января я посидел максимум до двух ночи и ушел спать. Когда же высыпаться бедному студенту, как не в новый год?! А на утро обнаружил завернутый в подарочную упаковку сюрприз у своей кровати. Это было так мило, что меня накрыли воспоминания с детства, как мама всегда так делала на все праздники.

В коробке я обнаружил прикольный бело-синий свитер, сел идеально. Мама на то и мама.

А вот и мой поезд. Загрузив сумки в багажный отсек, я нашел свое место и начал слушать музыку в наушниках.

Мое материальное положение значительно улучшилось: я рассказал маме про ситуацию, в которую попал. Она лишь покочала головой, и мы пошли в торговый центр покупать мне вещи. А еще она положила несколько тысяч на карту, конечно же ничего не сообщая отцу... Люблю ее, что сказать!

Чтож, мне предстояло еще семь с половиной часов дороги, поэтому я благополучно отправился спать.

***

Громкий гудок противно загудел где-то на фоне приевшейся музыки. Я поморщился и раскрыл глаза. Тусклый желтый свет в купе был каким-то противным, и мне захотелось скорее выключить его, лучше уж в темноте собираться. За полупрозрачной дверью закопошились и засуетились люди, стараясь как можно быстрее покинуть поезд, куда-то постоянно спеша.

В полусонном состоянии я подождал, пока толпа более-менее разойдется, и тоже вышел на свежий воздух, такой морозный и такой...  грязный. Это чувствуется, особенно после приезда с более чистого города. Возможно, первые дни даже горло будет драть... Чтож, это грустно, но делать нечего.

Вызов такси обошелся дороже, чем я рассчитывал, почти у всех водителей был либо выходной, либо вызов. Но подождав с полчаса, я все же получил свою услугу. Таксист был мужчина лет так 60-ти не самой приятной наружности. Взгляд какой-то то ли с ненавистью, то ли с презрением. В общем, передернуло меня знатно, когда я его увидел. Ладно.

Загрузив свою тонну сумок со шмотками и едой, уселся на заднее сидение.

– Куда? – хриплый голос человека за рулем меня напряг, стало не комфортно.

–  Улица Лобненская, 13 дом.

Машина мягко тронулась по замерзшему асфальту. На самом деле, обожаю ездить по Москве на такси, город настолько величественный и яркий, что дух захватывает каждый раз. Особенно ночью...

Сейчас семь часов утра, 3-е января, но людей все равно чуть ли не «пруд пруди», хотя вечером будет еще больше. Улицы и площади заполнятся большими и маленькими компания, которые выбрались в сердце города, чтобы просто отдохнуть, выпить пару бокалов пива с друзьями или потратить очень приличную сумму на новогодние покупки и ништяки.

Может быть Ника вытащить? Я же обещал город показать... И долг вернуть надо бы. Да, неплохая идея.

Хммм... Кажется, скоро встанет солнце. Так странно... Я уже и отвык, что Никита будит меня по утрам. Честно говоря, мне даже не хватало этого пару дней... В доме у родителей все ходят чуть ли не на цыпочках, пока последний обитатель не проснется. Честно говоря, я всегда просыпался ближе к обеду, пропуская завтрак, и выслушивал недовольное бурчание папы, что мол я долго сплю и по-любому просыпаю первые пары. Я молчал и пытался пропускать мимо ушей все его нарекания, ведь с таким человеком, как он, лучше не спорить.

Прошло еще пара часов до того момента, как я благополучно высадился из автомобиля со своим внушительным багажем. Может позвонить Нику, чтоб помог занести? Он же наверняка уже не спит. Да ну, хрен с ним, сам справлюсь.

О, лифт починили! Какая радость! А то подниматься на десятый этаж своим ходом вообще не комильфо было.

Достав ключ из кармана куртки, я открыл дверь, снял верхнюю одежду, разулся.

– Ник, ты дома? – Я удивлюсь, если его нет, не видел, чтобы Никита хорошо с кем-то общался.

– Да, да, я дома, – послышался голос из зала, а через несколько секунд из-за двери выскочил испуганный и покрасневший Никита, на ходу плотно запахивая мохровый халат. – Я думал, тебя аж до конца недели не будет.

Сбитое дыхание, взлохмоченная шевелюра и бегающие глаза подсказывали мне, что он какой-то нервный... меня это насторожило. Что-то нечисто, что-то странное тварится. Я хотел пройти в зал, но передо мною неожиданно настойчиво вырос Никита.

– Ты куда? Устал наверное, не завтракал, пойдем я тебе поесть нагрею.

– Спасибо большое, я сейчас, только...

Бесцеремонно отодвинув худощавое тело, я шагнул в зал. То, что мне пришлось увидеть, честно говоря, шокировало меня до глубины души, потом наступило отвращение, ведь я понял, что Никита тут уж точно не скучал.

Какой-то урод пытался натянуть джинсы на свою гейскую задницу, делая вид, что в принципе, все нормально и нет ничего особенного. Круто. Просто класс!

– Никит, ты охуел? – разворачиваясь к этому мудаку, удивительно спокойным тоном сказал я. Уверен, что таким он останется ненадолго. – Может быть, я буду водить своих баб и трахать их на всех плоских поверхностях? Блять, да пусть он, – я махнул рукой на парня, который начал судорожно собирать свои монатки, чтоб скорее слиться отсюда, – вообще к нам жить переедет! ТРАХАЙТЕСЬ, НЕ СТЕСНЯЙТЕСЬ! НЕТ, НИКИТ, ТЫ СЧИТАЕШЬ, ЭТО НОРМАЛЬНО?!?!?

Парень быстро проскочил у меня  под рукой, схватил свою куртку и смылся по-добру, по-здорову.

– Максим, я думал, что тебя еще неделю не будет! – Ник попытался оправдать себя, но, как по мне, выходило хреново.

– Это омерзительно. Мне противно находиться в этой квартире. Выстерай все чертовы простыни, выдрай все! Мне похрен! Меня тошнит.

Резко развернувшись на пятках, я стремительно направился к выходу. Мозг, казалось, был готов взорваться от злости. Схватил куртку, вскочил в ботинки.

– Максим...

– Иди к черту!

Пустился вниз по ступенькам, оглушительно хлопнув дверью на весь подъезд. Невероятно быстро, насколько это было возможно, выбежал на улицу, заметил быстро уходящего отморозка, который буквально пару минут назад фигурировал у меня в квартире. Не знаю, чем руководствовался в тот момент мой мозг и был ли он вообще в тот момент до мной, но мне нужно было выплеснуть гнев и я бросился за тем мудаком. И таки догнал...

– Эй ты! – резко развернув его за плечо, столкнулся с ним лицом к лицу. Мой кулак незамедлительно врезался в рожу ублюдка. Руку обожгло болью, а паренек улетел в «нокаут». Через пару секунд он поднял голову, прижимая окровавленный рукав к обильно кровоточащему носу.

Я почувствовал небольшое облегчение, но меня неожиданно начала одолевать слабость. Перед глазами начали мелькать темные пятна, и последнее, что я успел заметить, это собственную окровавленную куртку и металлический привкус на губах. Вот черт... 

Парень быстро смекнул, что надо сваливать: в таком состоянии я вряд ли буду гнаться за ним, и драпанул в противоположную сторону.

– Пидор, баб трахать надо! – фраза, которую я успел выкрикнуть прежде, чем потерять сознание.

***

Голова болела так, что мне казалось, она расколется пополам. Опять... Гребаное давление. Ненавижу.

С колоссальными усилиями я раскрыл глаза и увидел узорчатый потолок собственной комнаты. Дверь медленно, почти бесшумно раскрылась и выглянули все такие же перепуганный глаза Никиты.

– Макс? Максим, как ты? Все хорошо? – парниша виновато уселся на край постели. – Я выскочил почти сразу после тебя и увидел, что ты лежишь без сознания, там кровь была повсюду...

– Голова... – так хреново мне было очень-очень давно, – раскалывается...

– Ах да, врач сказал, чтобы ты выпил вот эти таблетки, когда проснешься, – парень протянул горстку пилюль и стакан воды.

– Какой... врач?

– Ну, я запаниковал и вызвал скорую, они занесли тебя в дом, понизили давление и вкололи что-то. В общем, ты проспал весь день.

– Ммм... Ясно.

– Я замочил куртку, надеюсь, отстирается...

– Хорошо.

В памяти медленно начали всплывать события, предшествующие потере сознания. Кажется, эмоции, которые я испытывал в данный момент, отобразились на моем лице, и Ник сделался еще более виновато-покорным.

– Максим, прости, нельзя было так поступать. Ты прав, я должен уважать твое личное пространство, как делаешь это ты.

– Ладно. Этот мудак, кстати, вряд ли появится ближайшее время на твоем горизонте, – смешек, который вызвала моя же фраза, отдалась новой волной головной боли.

– Хах, слава богу, так себе. – Никита тоже улыбнулся, а после добавил: – Отдыхай.

– Ты кинул постельное в стирку? – моему грозному и угражающему тону могла бы позавидовать даже сама Виталина Владимировна (мой классный руководитель с пятого класса).

– Кинул, – провинившийся тон - копия пятиклассника.

Дверь захлопнулась, а я остался на едине со своими мыслями. Таблетки начинали действовать, головная боль постепенно сходила на нет.

Фу, как же так можно? Парень с парнем?! Нет, это отвратительно!!!

Но почему же я расквасил тому парню рожу? Я бы не сделал этого чисто из-за того, что он гомик... Стало как-то неприятно. Как представлю, что Никиту... Фу, аж зло берет!!

Странно...