Прийти к тебе

Я стоял за барной стойкой и вытирал бокалы, которые мне поручил Алексей, а сам он стоял на разливе, потому что меня только от одного запаха алкоголя начинало подташнивать. Даже если бы мне предложили похмелиться, я бы точно отказался – просто не лезло. Может, это от того, что во мне все еще жила совесть и настырно грызла за вчерашнее «веселье», а может, меня останавливало осознание того, что это нехило так ударило по моему кошельку (кошмар, я пропил почти весь аванс!). Однозначно, нельзя, чтобы у меня водились деньги: я их слишком быстро трачу!

– Эй, Макс, стоишь как в воду опущенный, случилось чего? – у Леши, кажется, появилась пара свободных минут.

– Да нет, все нормально, не заморачивайся...

Бармен хмыкнул, мол «кому ты рассказываешь», и сказал:

– Дровский, мне тридцать четыре года, я работаю в этом баре с шестнадцати, уже такого насмотрелся, такого наслушался, что меня вообще ничем не удивить. Так что, если тебе нужна консультация психолога – милости просим! – и довольно развел руками.

– Нет, все хорошо.  – Мой голос казался более уверенным, но, видимо, недостаточно.

– Я могу помочь.

– Нет.

– Ладно, – владелец бара непринужденно пожал плечами, мол «захочешь – сам придешь».

– Стой! – я замялся, не зная, как бы поднести свою проблемную ситуацию так, чтобы не произносить вслух очевидных вещей и не сильно палиться.

– Я слушаю!

– Ну, есть один человек, который мне... Ну, как бы так... Симпатизирует что ли?.. – я нервно передернул плечами. – Но мы вообще не можем быть вместе, понимаешь? Мы... Мммм, из разных миров... Ну... Вот так как-то. А вчера этот человек ушел гулять с друзьями и решил остаться у одного из них, я взбесился, напился в доску и вел себя просто отвратительно. Теперь мне хреново физически и морально. Я не знаю, что с этим делать... Если бы мог, выдрал бы эти чувства с мясом, но смертному, увы, такое не дано...

– И почему же вы не можете быть вместе? – Леха задумчиво облакотился об барную стойку.

– Не можем! И все тут, – меня разозлил этот вопрос, но учитывая, что он не знает всей тяжести сложившихся обстоятельств и для него это вполне нормальный вопрос, я взял себя в руки.

– Если вы из разных социальных слоев, то в наше время это же совсем не проблема... Кому какое дело, кто платит за ужин или дарит дорогие подарки. Людям абсолютно все равно. Все, о чем тебе нужно думать, – твое счастье и счастье людей, которых ты любишь. Если твои чувства взаимные, то почему бы и не попробовать? Ты же никогда не знаешь, что может получиться в итоге... – бармен успокаивающе похлопал по плечу, как это обычно делают старые добрые друзья. – Слушай, она хоть красивая?

– Да, очень...

Как жаль, что это он.

Интересно, знай Леша, что это парень, насколько бы его советы изменялись?

Тут неожиданно зазвонил телефон. На дисплее засветился неизвестный номер.

– Алло, я Вас слушаю.

– Привет, сладенький, узнал меня? – омерзительно игривый и, кажется, пьяный женский голос щебетал мне в ухо. – Ой, я слышу ты снова где-то отдыхаешь! Скажи где, я подъеду!

– Вы кто? – я был в абсолютном недоумении.

– Сладенький, ты не помнишь меня? Ночь, виски, номер – вспомнил?

– Катя, – ее противный голос и вульгарное какетство начинали меня сильно раздражать. – Откуда у тебя мой номер?

– Дурашка, ты же сам его оставил в связке ключиков, которые забыл в отеле. Хочешь, я приеду верну? – это, скорее, был риторический вопрос, ведь если хозяева узнают, что я потерял ключи от квартиры, то мне не жить.

– Ладно, записывай адрес.

***

Я стоял за барной стойкой и нервно посматривал в сторону входа, одновременно обслуживая посетителей. Это, кстати, занятие отнюдь не из легких! Особенно, когда поздняя ночь, тебе хочется спать, в глазах уже рябит от светомузыки, а оставшиеся посетители настолько пьяны, что ты едва понимаешь их заказы! Честно признаться, иногда до меня так и не доходило, чего они хотят, поэтому я наливал им водку. Как по мне - беспроигрышный вариант: дешего и сердито!

Тут со стороны входа практически вваливается знакомое тело в неприлично коротком желтом платье и в развалочку направляется ко мне.

– Приве-е-ет, Максик, солнышко, я принесла тебе ключики! – Не думаю, что Катя была слишком пьяна, скорее всего, это ее обычная мера поведения, поэтому слушать ее трезвую было в разы противнее.

Я протянул руку, чтобы забрать связку ключей, но не тут-то было: она с игривым видом отдернула руку, мол «не так быстро».

– Слушай, может, угостишь меня? Я мчалась к тебе через весь город, чтоб спасти твою сексуальную задницу от проблем!

– Спасибо, конечно, но давай без этого всего, просто отдай ключи и уезжай отсюда.

– Как грубо, – девушка недовольно надула губы, – ну и ладно, – с демонстративным видом открыла ядовито-розовую сумочку и с ехидной ухмылкой закинула нужную мне вещь.

– Стой, хорошо... – я схватил ее за руку (она уже собралась уходить), – что ты будешь?

– Чтож, другое дело! Мартини и-и-и... тебя пожалуй, – сверкнула пахотливыми глазками. – А что это ты за барной стойкой, а? Работаешь здесь? 

– Да, – подал ей наскоро сделанный коктейль.

– Максик, выпей со мной, мне так грустно.

– Мне нельзя – я на работе, а если бы ты за голову взялась – то и скучать не пришлось бы.

Девушка разочарованно вздохнула и сделала несколько крупных глотков.

– У меня нет денег. Две недели назад меня выперли с пристижной работы из-за того, что я спала с директором и его жена об этом узнала.

– Ну, а пойти на другую работу?

– С такой зарплатой точно нет. Меня туда папочка пристроил, а так у меня 11 классов образования, – Катя горько улыбнулась и допила содержимое стакана. – Папа об этом узнал и сказал, что ему надоело меня содержать, вот я уже две недели шатаюсь по клубам и, если повезет, цепляю кого-то и ночую либо в его квартире, либо в номере.

– Ух, что-то тебя на откровенности сегодня пробрало... – я стоял и смотрел на это пьяное существо и, честно говоря, в душе не знал, что с ней делать. Просто оставить здесь? Пусть убирается отсюда и сама разгребает свои проблемы?

Мне стало жаль ее. Конечно, в том, что произошло есть и ее вина, наверное, даже большая часть... Но кто же знал, что все так получится?

– Катя, хочешь я помогу тебе? Ну там... С работой, с жильем?

– А можно? – голова девушки лежала на барной стойке, а в ее глазах мерцали огоньки.

– Подожди, я сейчас, – с этими словами я ушел в кабинет к Лёхе, которых занимался бумажной волокитой.

– Слушай, Босс, тебе еще работники не нужны?

– Работники? – Алексей глянул на меня своими голубыми, почти обесцвеченными глазами из-под очков. – Да нет, вроде, не нужно, а что такое?

– Да тут объявилась одна мадам без жилья и работы. Помочь хочу. Может, придумаешь что-нибудь?

Лёша немного задумался, постукивая ручкой по столу:

– А знаешь, у меня идея была, как-то, добавить закуски... Она готовить умеет?

– Вообще без понятия, честно говоря, но я узнаю. Спасибо.

Леша что-то пробормотал, опуская глаза к бумажке в руке, но я не расслышал.

– Эй, Катя, ты гото... – девушка безмятежно спала в том же положение, в котором я ее оставил, – ...вить умеешь?

Ее что, унесло с одного бокала мартини?! И что мне теперь прикажете делать? Нет, такое, конечно, часто случается: будишь посетителя, выспрашиваешь адрес и отправляешь на такси. Но ей же некуда идти... Не могу же я ее оставить вот так вот спать на барной стойке?!

Пару минут я в легком ступоре пытался придумать, что же мне с ней делать. И все, что пришло мне в голову, – пустить ее переночевать в квартиру. Знаю, что идея абсолютно безумна, уверен, Никита будет, мягко говоря, в «восторге», но... я уверен, что буду чувствовать себя ужасно, если ничем не помогу!

***

Через пару часов закончилась моя смена, я растормошил Екатерину и мы отправились домой вместе. Хотя эта мадам была ужасно сонной, ничерта не понимала, пыталась оправдываться или извиняться. В общем, сонные, уставшие люди почти ничем не лучше пьяных.

Войдя в квартиру, я уложил девушку на кровать в своей спальне и она моментально отрубилась, забавно посапывая. Я же вышел на кухню, освященную лунным светом, чтобы что-нибудь скамуниздить с холодильника. На глаза мне попалась кострюлька с гречаниками и я заулыбался, как довольный котяра, но... моя радость длилась не долго, потому что я вспомнил про Ника.

Он так старался... Знал, наверное, что голодный приду, я ведь за вчерашний день вообще ничего не ел.

Как же... Как же неприятно кошки на душе скребутся! Так досадно и даже злоба берет за бессилие перед своими эмоциями!

Я взял стеклянную бутылку «Три медведя» и направился в зал, попутно захватывая плед из своей комнаты.

Ник безмятежно спал, а рядом стояла включенная лампа. Блин, а вот это проблема. Я сделал несколько крупных глотков и уселся рядом с диваном, рассматривая узорчатые стены, думая о чем-то своем, неразборчивом. От тишины почти звенело в ушах, а за окнами едва слышались изредко проезжающие машины. Конечно, почти три часа ночи. Все нормальные люди давно спят.

Я поднял голову, чтобы посмотреть на Никиту: спокойный (как и обычно), умиротвореннный, странный даже, диковинный, я бы сказал...

Я выключил лампу, но в комнате все еще было светло. Его кожа в лунном свете становилась какой-то холодной и как будто форфоровой. Я поднялся на ноги и улегся скраю дивана. Спящий Ник находился совсем близко, буквально в паре сантиметров от меня. Я чувствовал его запах: ловандовый гель для душа (он стоит у нас на полке), мужской одекалон и, кажется, мятная зубная паста. Даже не привычно: чаще всего от него пахнет сладкой пудрой, печеными яблоками и корицей.

Я провёл ладонью по его плечу. Теплый. На вид холодный, а на ощупь - горячий. Именно в этом весь он.

Я прижал его к себе, крепко обнимая рукою. Так приятно делать то, чего не должен, то, о чем будешь знать только ты, то что делает тебя счастливым лишь на пару минут, а потом ты бежишь от этого счастья, потому что боишься, что оно тебя поглотит и пути назад уже не будет.

Такие моменты похожи на бабочек. Ты долго пытаешься их поймать и, когда все же выходит, ты держишь их в руках всего лишь пару секунд и отпускаешь. Иначе они не выживут.

Я последний раз вдохнул полной грудью его запах и спустился на пол. Укрылся пледом.

До утра, Ник, до завтра.