Контракт на интим🔞

— Ты ему правда нравишься, — сказала Вика, кивая на трассу, где Вадим выписывал очередной вираж. — Я вижу. Он на тебя смотрит иначе.
— А как он на других смотрит? — спросила Катя.
— Равнодушно, — честно ответила Вика. — А на тебя — как будто ты уже его.
Катя улыбнулась, глядя на мелькающую вдалеке чёрную машину. Как будто я уже его. Может, так оно и есть.
Потом настала очередь девушек. Вадим настоял, чтобы Катя тоже прокатилась. Она села за руль Ламбы и выехала на трассу. Страх быстро сменился азартом, а азарт — чистым восторгом. Скорость, ветер, рёв мотора. И где-то позади — его машина, которая снова держалась за ней, страхуя и защищая.
Они катались почти до утра. Компания то разъезжалась, то снова собиралась у столика. Шашлык закончился, энергетики — тоже. Остались только усталость и странное, тёплое чувство единения.
Когда небо начало светлеть, Вадим подошёл к ней, обнял со спины.
— Устала?
— Нет, — честно ответила она. — Это было лучшее, что со мной случалось за последнее время.
— Тогда поехали ко мне? — спросил он тихо.
Она повернулась к нему, заглянула в глаза.
— Поехали.
Они попрощались с компанией, Вика помахала рукой, обещая созвониться. Катя села в свою Ламбу, Вадим — в свою. И они поехали назад, в город, под утренним небом.
В машине Катя думала о том, что сегодня не было ни пафосных клубов, ни дорогих ресторанов, ни вынужденных улыбок. Был шашлык с его рук, смех новых друзей, скорость и свобода. И он. Рядом. Просто. Правильно.
— Мне это нравится, — прошептала она вслух, глядя на мелькающие огни.
— Что? — спросил Вадим в динамиках.
— Всё, — ответила она. — Всё это. Ты. Какая-то простота, которая цепляет...
Он усмехнулся.
— А ты думала, я буду таскать тебя по ресторанам и клубам?
— Честно? Думала.
— Зря, — сказал он. — Я люблю простые вещи. Скорость, друзей, хорошую еду. И кажется, тебя.
Катя почувствовала, как сердце пропустило удар.
— Кажется?
— Пока кажется, — усмехнулся он. — Но с каждой минутой всё больше.
Она улыбнулась, вжимая педаль газа.

Солнце уже вовсю заливало спальню, когда Катя открыла глаза. Вадим спал рядом — разметавшись на подушке, с чуть нахмуренными во сне бровями. Она улыбнулась, осторожно выскользнула из кровати и, накинув его белую футболку, которая доставала ей почти до колен, отправилась на кухню.
Футболка пахла им. Свежестью, стиральным порошком и чем-то неуловимо родным. Катя зарылась носом в воротник, вдыхая этот запах, и почувствовала себя почти счастливой.
На кухне она нашла всё необходимое для завтрака. Яйца, бекон, тосты, кофе. Пока шипела яичница, она то и дело поглядывала в панорамные окна, за которыми Москва просыпалась в утренней дымке. Красота невероятная.
— Ммм... пахнет вкусно, — раздалось сзади.
Она обернулась. Вадим стоял в проёме, мокрый после душа, с полотенцем на плече, в одних джинсах. Волосы взлохмачены, на губах лёгкая улыбка.
— Доброе утро, — сказала она, чувствуя, как сердце ёкает от того, как он на неё смотрит.
— Доброе, — ответил он, подходя ближе. Остановился за её спиной, обнял, уткнулся носом в макушку. — Ты в моей футболке.
— Не против?
— Очень даже за, — прошептал он, целуя её в висок.
В этот момент в дверь позвонили.
— Я открою, — сказал он, чмокнул её в щёку и ушёл в прихожую.
Катя перевернула яичницу, налила кофе в чашки. И вдруг снова раздались шаги — Вадим возвращался. В руках у него был огромный букет красных роз. Алые, бархатистые, перевязанные белой лентой.
— Это тебе, — сказал он просто, протягивая цветы.
Катя замерла. Смотрела на букет и не верила. Красные розы. Её любимые.
— Вадим... — выдохнула она. — Зачем?
— Затем, что захотел, — улыбнулся он. — Тебе идёт красный.
Она взяла букет, прижала к себе, уткнулась носом в лепестки. Глаза защипало — от неожиданности, от нежности, от того, как давно ей никто не дарил цветы просто так.
— Спасибо, — прошептала она.
— Не за что, малышка.
Он уже хотел отойти, но она поставила букет прямо на стол, рядом с яичницей, и в два шага оказалась рядом. Запрыгнула на него, обвив ногами талию, руками — шею. Он легко удержал, будто она ничего не весила.
— Ты чудо, — выдохнула она и впилась в его губы поцелуем.
Он отвечал, прижимая её к себе, чувствуя, как её тело тает в его руках. Сделал пару шагов, усадил её прямо на кухонный стол, рядом с букетом. Оторвался на секунду, чтобы посмотреть на неё.
Свет из панорамных окон падал на её лицо, делая глаза ещё ярче, ещё глубже. В них было столько жизни, столько тепла, что у него перехватило дыхание.
— Ты невероятная, — сказал он хрипло.
Она потянула его к себе, и они снова целовались. Футболка задралась, её кожа горела под его пальцами. Он гладил её бёдра, талию, спину, чувствуя, как она выгибается навстречу.
Стол был прохладным, но ей было всё равно. Был только он. Его руки, его губы, его жар.
— Вадим... — выдохнула она, когда он вошёл в неё.
Яичница остывала на плите, кофе терял аромат, а они любили друг друга на этом огромном столе, под солнечным светом, среди утренней тишины. Это было правильно. Это было настоящим.
Когда всё закончилось, они лежали, переплетённые, тяжело дыша. Катя уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как бьётся его сердце.
— Доброе утро, — прошептал он, целуя её в макушку.
— Доброе, — ответила она, улыбаясь.
Позавтракали они уже почти в полдень. Яичницу пришлось разогревать, кофе — варить заново. Но это было неважно. Важно было то, как он смотрел на неё через стол. Как кормил с вилки. Как смеялся её шуткам.
— Чем займёмся сегодня? — спросил он, допивая кофе.
— Не знаю, — пожала она плечами. — А что предлагаешь?
— Может, погуляем? — он улыбнулся. — Покажу тебе город. Не ночной.
— С удовольствием, — ответила она.
Они собрались быстро. Она снова надела свои вещи со вчерашнего, он переоделся в простые джинсы и свитер.
Выходя из квартиры, Катя оглянулась на букет роз, стоящий на столе, и улыбнулась. Красные розы. Её любимые. Он запомнил. Или угадал. Но какая разница?

Они вышли из дома, и весна ударила в лицо тёплым ветром и запахом талого снега. Москва просыпалась после зимы — звонко капало с крыш, щебетали птицы, люди улыбались чаще обычного.
Катя шла по центру, закинув голову, ловя лицом солнечные лучи, и чувствовала себя невероятно лёгкой. Она давно не гуляла вот так — днём, без цели, без необходимости куда-то бежать. Только если ночью, и то — от клуба до машины. А с Вадимом всё было иначе.
Они купили по стаканчику кофе в первой попавшейся кофейне, потом ещё лимонада, потом ещё чего-то. Пили на ходу, передавая друг другу, смеясь над тем, как она пролила сироп на его куртку.
— Ну вот, теперь ты пахнешь клубникой, — засмеялась она.
— Лучше, чем бензином, — усмехнулся он, вытирая рукав.
Уличная еда манила запахами. Они не удержались и купили хот-доги — самые простые, с сосиской и кетчупом. Ели, стоя у ларька, и Катя умудрилась измазаться так, что кетчуп оказался на щеке, на носу и, кажется, даже на лбу.
— Ты вся красная, — засмеялся Вадим, доставая салфетку.
— Это вкусно было, — парировала она, вытираясь.
— Иди сюда, — он притянул её за талию и поцеловал прямо в испачканные губы.
Она рассмеялась ему в губы, и они пошли дальше, держась за руки, переплетая пальцы.
В центре парка на аллее она вдруг разбежалась и запрыгнула ему на спину. Он легко подхватил её, понёс, а она хохотала, болтая ногами и показывая язык прохожим.
— Ты как ребёнок, — сказал он, но в голосе было столько тепла, что она только крепче обняла его за шею.
— А ты меня таким делаешь!
Потом она заставила его снимать тиктоки. Дурацкие, смешные, с переодеваниями и танцами прямо посреди улицы. Он кривлялся, она хохотала до слёз, а прохожие оборачивались и улыбались — наверное, думали, что снимают блогеры.
— Смотри, сколько просмотров будет! — кричала она, показывая очередной ролик.
— Главное, чтобы меня мама не узнала, — смеялся он.