Контракт на интим🔞

— а сколько ей было?
— 23. Полгода не хватило, чтобы родился ребенок. Третий месяц был, — сказал Вадим.
— не представляю, насколько это грустно и больно...
— Мы запланировали беременность, всё получилось, а через несколько недель узналось про диагноз.
— неужели никак нельзя было спасти? — дрожащим голосом спросила Катя.
— сердце... оно просто остановилось. Ничего сделать не смогли. Врачи сразу сказали, что почеши не получится.
— какого это жить, зная, что через время... всё... — спросила Катя через огромный ком в горле.
— очень тяжело. Врачи сказали мне, а ей не стали, решили, что лучше будет узнать от меня. Вот потом надо было собраться с силами и мыслями, чтобы сказать про диагноз настоящий. Сказал, она не верила... — горько усмехнулся Вадим. Надеялась, что дотянет ещё хотя бы полгода... Потом позвонили мне, сказала всё с тобой датой и временем. В последние дни меня уже к ней даже не пускали, я бы там только мешался. Она даже воду пить не могла элементарно. Но она боролась... боролась до конца ради ребёнка. Но они не смогли выжить. Срок очень маленький был. Вот так и пришлось что-то делать потом, чтобы хоть как-то жить дальше. Как-то так...
— мне очень жаль... — шмыгнула носом Катя. — это так ужасно пережить...
Она помолчала, собираясь с мыслями. Это было трудно. Всегда трудно. Но с ним почему-то хотелось быть честной.
— У меня не было матери, — начала она. — Совсем. Она умерла, когда я родилась. Я даже фото её толком не видела. А мой отец... он пытался заботиться обо мне. Правда пытался. Но он не умел иначе, кроме как деньгами. Квартиры, машины, подарки. А сам... его никогда не было рядом.
Вадим молчал, но она чувствовала — слушает. Внимательно, не перебивая.
— Я выросла одна, — продолжала она. — В огромном доме, с кучей игрушек, но без него. И я так хотела, чтобы кто-то просто был рядом. Не за деньги, не за красивые глаза. Просто так.
— Катя... — начал он.
— Я не жалуюсь, — перебила она. — Просто хочу, чтобы ты знал. Почему я иногда бываю... такой. Дерзкой. Или наоборот — слишком уязвимой. Это всё оттуда.
Пауза повисла в трубке. Длинная, но не тяжёлая.
— Спасибо, — сказал Вадим наконец. — Что рассказала. Я понимаю. Правда. У меня у самого не сахарное детство было, да и не только оно... Может, поэтому мы и нашли друг друга.
— Может быть, — улыбнулась она сквозь подступившие слёзы.
— Слушай, — голос его вдруг стал бодрее. — А давай сегодня встретимся? Я хочу тебя кое-куда свозить.
— Куда?
— На гоночную трассу. Помнишь, я говорил про гонки? У меня есть доступ к треку вечером. Хочу, чтобы ты попробовала сама.
Катя замерла.
— Я? За рулём?
— Да. У меня машин много, выберешь себе любую. Покатаемся, почувствуешь скорость. Обещаю, это кайф.
Она почувствовала, как внутри закипает азарт. Гоночная трасса. Скорость. Свобода.
— Я согласна, — выдохнула она. — Когда?
— Через час. Я скину адрес. Приезжай прямо ко мне в паркинг.
— Буду.

Паркинг Вадима оказался отдельным миром. Огромное подземное пространство, залитое неоновым светом, где рядами стояли автомобили. Катя насчитала семь, пока шла к нему.
Вадим ждал у входа, облокотившись на капот ярко-жёлтого спорткара.
— Ну как тебе коллекция? — усмехнулся он, кивая на машины.
— Тут... — она обвела взглядом ряды. — Тут целое состояние.
— Любимая игрушка, — пожал он плечами. — Выбирай.
Она прошла мимо чёрных, красных, серебристых красавцев. У каждой был свой характер, своя аура. Но взгляд
зацепился за одну.
Ламборгини. Ярко-зелёная, низкая, агрессивная, будто хищник, застывший перед прыжком.
— Хочешь эту? — спросил Вадим, подходя.
— Можно?
— Только осторожно, — улыбнулся он. — Она мощная. Не для новичков.
— Я справлюсь, — сказала Катя, чувствуя, как адреналин уже начинает разгонять кровь.
Он протянул ей ключи.
— Тогда поехали. Я за рулём своей, ты за мной. Трасса недалеко.
Она села в Ламбу, пристегнулась. Двигатель взревел, когда она повернула ключ. Вибрация пронзила всё тело. Она посмотрела вперёд, где уже заводился Вадим на своём чёрном спорткаре, и улыбнулась.
Впереди была скорость. Свобода. Новая жизнь. И, кажется, человек, с которым хотелось разделить всё это.
Катя вела Ламборгини по ночному шоссе, чувствуя, как мощь машины вибрирует под пальцами. Зелёная хищница слушалась её, но требовала уважения. Она то и дело поглядывала в зеркало заднего вида — чёрный спорткар Вадима не отставал, держался ровно за ней, контролируя каждый манёвр.
И это было... удивительно. За ней следили. Не чтобы контролировать, а чтобы защитить. Чтобы подстраховать, если что-то пойдёт не так. Катя поймала себя на мысли, что ей это нравится. Очень. Такая тихая, ненавязчивая забота.
— Ты молодец, — раздалось из динамиков. Вадим подключился по громкой связи. — Держишься отлично.
— Стараюсь, — улыбнулась она. — Но руки немного дрожат.
— Это нормально, — ответил он. — Скоро привыкнешь. Осталось немного.
Через двадцать минут они въехали на территорию гоночного трека. Огромное пространство, залитое светом прожекторов, пахло бензином, резиной и свободой. У края трассы уже стояла компания — человек десять, несколько машин, на столике дымился шашлык и шипели напитки.
Вадим припарковался, вышел, подошёл к ней, открыл дверь.
— Ну как ощущения?
— Космос, — честно ответила Катя, выбираясь из машины. Ноги слегка подрагивали, но это было приятное волнение.
— Пошли, познакомлю со всеми.
Он взял её за руку и повёл к компании. Люди обернулись, кто-то приветственно махнул, кто-то присвистнул.
— Народ, это Катя, — представил Вадим просто. — Моя... — он замялся на секунду, потом усмехнулся: — Моя новая напарница.
— По гонкам или по жизни? — крикнул кто-то из парней.
— А это уже не ваше дело, — парировал Вадим, и все засмеялись.
Катю обступили, засыпали вопросами, шутками. Она чувствовала себя удивительно легко. Здесь не было пафоса элитных клубов, не было оценивающих взглядов. Была простая, тёплая атмосфера своих.
Особенно выделялась одна девушка — молодая, с открытой улыбкой и добрыми глазами. Она подошла первой.
— Привет, я Вика, — сказала она просто. — Тоже здесь почти как ты. Меня Лёша позвал, — она кивнула на высокого парня у мангала.
— Катя, — улыбнулась Катя в ответ. И сразу почувствовала — с этой девушкой можно дружить.
Пока компания обсуждала планы, Катя заметила стол. Шашлык. Настоящий, дымящийся, пахнущий так, что у неё потекли слюнки. Она непроизвольно облизнулась, и Вадим, заметив это, рассмеялся.
— Любишь шашлык?
— Обожаю, — призналась она.
— Тогда чего ждёшь? Бери.
Она взяла порцию, но вместо того чтобы сесть отдельно, подошла к Вадиму. Он сидел на небольшом стульчике, потягивая энергетик. Катя, не спрашивая, просто опустилась к нему на колени.
Для неё это было высшей степенью доверия. Сесть на колени к мужчине при всех — значит, признать: я твоя. Я рядом. Я доверяю.
Вадим не удивился. Просто обнял её за талию, притянул ближе.
— Кормить будешь? — спросил он с усмешкой.
— А что мне за это будет? — игриво ответила она, отрывая кусочек мяса.
— Всё, что захочешь, — прошептал он, глядя в глаза.
Она кормила его с рук, он ел, не сводя с неё взгляда. Потом она откусывала сама, и они целовались, чувствуя вкус мяса и дыма на губах. Кто-то из друзей присвистнул, кто-то засмеялся, подкалывая Вадима.
— Совсем охмурила нашего гонщика!
— Смотри, Вадим, не проиграй её в карты!
Вадим только отмахивался, прижимая Катю крепче. А она чувствовала себя такой... живой. Настоящей. Счастливой.
Потом парни уехали на трассу. Вадим с друзьями гоняли по кругу, визжали покрышки, ревели моторы. Катя смотрела, как его чёрная машина мелькает в свете прожекторов, и сердце замирало от гордости и восхищения.
Вика сидела рядом, они болтали, смеялись. Оказалось, у них много общего — обе пришли в эту компанию недавно, обе чувствовали себя немного чужими в мире пафоса и денег. А здесь, на трассе, с этими людьми, им было легко.