Контракт на интим🔞

— Я не люблю, когда мне врут. И не хочу быть третьим лишним. Определись уже.
Диана молчала долго. Потом заговорила — тихо, но твёрдо:
— А ты? Ты не врёшь? Ты позавчера всю ночь гулял с Катей, думаешь, я не заметила? Вы вернулись в пять утра. Вместе. Я не слепая.
Егор повернулся к ней. В её глазах была не злость — обида.
— Мы не обязаны друг другу ничем, — сказал он жёстко. — Но я хотя бы не обещаю того, чего не могу выполнить.
— как прилетим, я расстанусь. Обещаю.
— к чему этот цирк был?
— а почему я должна отчитываться перед тобой? — сложив руки на груди, спросила Диана.
— а не нужно сначала говорить, что хочешь проводить время со мной, а потом так общаться с парнем. Так не общаются перед расставанием, если ты не знала.
Она помолчала, потом выдохнула:
— Я не хочу ссориться. Ну к чему эти возмущения? Это было все не по-настоящему. Я специально так начала говорить, надеясь, что ты услышишь и приревнуешь. Мне так этого хотелось. А не так, как это получилось на самом деле.
Он смотрел на неё — такую разную. То стервозную, то уязвимую. И почему-то захотелось согласиться.
— хорошо. Прости за такой напор, — опустил взгляд Егор. — ты же знаешь, какой я собственник, — после усмехнулся он.
— знаю. Но поверь мне, как только мы прилетим, я расстанусь с Денисом и нам никто не помешает, — девушка провела рукой по груди Егора и спустилась ею вниз. — у меня будешь только ты, — прошептала она.
Егор улыбнулся. Посмотрел в глаза Дианы. Они были такими большими, красивыми. Он тонул в них. Она была такой... необычной, такой загадочной и такой желанной...
— пойдём прогуляемся к морю? Я знаю, что ты хотел. Но лучше поздно, чем никогда, — прошептала она на ушко.
— Пошли, — сказал он, вставая.
Они вышли к морю. Вечерний бриз шевелил волосы, приносил запах соли и свободы. Диана поёжилась в лёгком платье.
— Замёрзла? — спросил он.
— Немного.
Он снял свою чёрную худи и накинул ей на плечи. Она утонула в ней, улыбнулась — искренне, по-детски.
— Спасибо.
Они сели на песок. Егор достал телефон, сделал заказ — роллы, суши, ещё что-то. Через полчаса приехал курьер на багги, привёз огромный пакет.
Они разложили еду прямо на пледе, расстеленном на песке. Ели руками, смеялись, пачкались в соевом соусе. Диана рассказывала смешные истории из жизни, он слушал и в какой-то момент поймал себя на мысли, что ему хорошо. Просто хорошо, без подтекстов.
— Смотри! — вдруг вскрикнула она, показывая на песок. — Ракушка!
Она подобрала её, повертела в руках и сунула в карман его худи, которая была на ней.
— Ты чего? — удивился он.
— На память, — улыбнулась она. — Ты против?
— Нет, — усмехнулся он.
Потом она побежала к воде. Волны накатывали на берег, она бежала вдоль кромки, подпрыгивая, когда вода касалась ног. Смеялась, как девчонка. Он смотрел на неё и видел не ту расчётливую стерву из офиса, а обычную девчонку. Живую, настоящую, красивую.
Он догнал её, схватил за руку, и они побежали вместе. Вдоль берега, под луной, под шум прибоя. Бежали, пока не выдохлись, и рухнули на песок, тяжело дыша и смеясь.
Она улыбнулась и закрыла глаза. Он лежал рядом, чувствуя её тепло, и думал о том, что люди — они сложные. Не бывает просто «плохих» и «хороших». Бывают разные. И Диана сегодня была не врагом, не соперницей, а просто женщиной, с которой почему-то захотелось быть рядом.
Море шумело, звёзды мерцали, и этот вечер казался маленьким островком покоя перед бурей, которая неизбежно должна была разразиться.
Утро выдалось суетливым. Чемоданы, такси, прощания с виллой, которая за эти дни стала почти родной. Девочки щебетали, обсуждая покупки и впечатления, но Катя молчала. Она чувствовала себя чужой в этой компании. И дело было не только в боли, которая всё ещё напоминала о себе.
В аэропорту было людно, шумно, но для неё все звуки словно приглушили. Она шла за остальными, таща свой чемодан, и вдруг замерла.
Впереди, у стойки регистрации, стояла Диана. На ней была чёрная худи. Та самая, в которой Егор вчера вечером выходил гулять. Слишком большая, явно мужская, с рукавами, которые она закатала. И Катя поняла.
Они были вместе вчера. После того, как он провёл с ней ночь на пляже. После того, как клялся, что не отпустит.
В груди что-то оборвалось. Холодная пустота разлилась внутри, заглушая даже физическую боль. Катя смотрела на эту худи и не могла пошевелиться. Он отдал ей свою вещь. Свою. Как когда-то дарил цветы, водил в кино...
«Значит, теперь она», — подумала Катя. И эта мысль была острее ножа.
Она отвернулась, делая вид, что проверяет документы. Только бы не встречаться с ними взглядом. Только бы не разреветься здесь, в этом чёртовом аэропорту.
Но Диана сама подошла к ней.
— Катя, — раздался голос сзади.
Она обернулась. Диана стояла рядом, самодовольная, в этой проклятой худи, и улыбалась. Не зло — победно.
— Я хочу тебя кое о чём предупредить, — сказала Диана тихо, чтобы никто вокруг не слышал. — Если в самолёте ты продолжишь пинаться и вести себя неподобающе — по прилёте я лично отправлю тебя к самому жёсткому клиенту, какой только найдётся. Ты меня поняла?
Катя смотрела на неё, и внутри всё кипело. Хотелось крикнуть, ударить, выцарапать глаза. Но сил не было. Совсем.
Она перевела взгляд на Егора. Он стоял чуть поодаль, разговаривая с кем-то по телефону. На секунду их глаза встретились. В его взгляде Катя искала поддержку, защиту, что угодно. Но он просто отвернулся. Продолжил разговор, будто ничего не произошло.
Катя почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— поняла, — равнодушно сказала она.
— Умница, — усмехнулась Диана и отошла к Егору. — люблю, когда ты хорошая девочка.
Катя стояла, сжимая ручку чемодана так, что побелели костяшки. Внутри было пусто. Тот, кого она считала родным, только что предал её. Снова. Позволил другой унижать её. Отвернулся, когда она нуждалась в нём больше всего.
В самолёте она сидела, пристёгнутая, глядя в одну точку. Музыка в наушниках играла, но она не слышала. Боль внизу живота напоминала о себе, но душевная боль была сильнее. Она даже не пыталась пинать чьё-то кресло. Не было сил. Не было желания.
Четыре часа полёта пролетели как один миг. Или как вечность...
Когда самолёт приземлился в Москве, Катя вышла первой. Почти бегом, расталкивая людей. Выскочила из аэропорта с чемоданом, даже не попрощавшись с Егором, поймала такси и назвала адрес.
В больницу.
Всю дорогу она смотрела в окно на серое, неприветливое небо. Москва встретила холодом и слякотью.
— Приехали, — сказал таксист.
Она расплатилась, вышла. Пошла к стеклянным дверям, чувствуя, как дрожат ноги. Внутри было тепло и пахло лекарствами. Как в другом мире.
А в аэропорту Егор с Дианой провожали девочек. Кто-то ловил такси, кто-то ждал своих машин. Диана стояла рядом, всё ещё в его худи, и улыбалась.
— Ну что, по домам? — спросила она, касаясь его руки.
— По домам, — кивнул он, но взгляд его скользнул по толпе в поисках одной знакомой фигуры.
Её не было.
Он хотел спросить, куда она делась, но промолчал. Диана уже тащила его к выходу, рассказывая о планах на вечер.
Москва встретила Диану привычной серостью и холодом, но на душе было тепло. Дубай удался. Она стояла на пороге своей квартиры, всё ещё в худи Егора, и чувствовала себя победительницей.
«Теперь всё будет по-другому», — думала она, заходя внутрь.
Денис сидел в гостиной с ноутбуком. Увидел её, улыбнулся, встал навстречу.
— Привет, — сказал он, пытаясь обнять. — Как слетали?
Диана отстранилась. Посмотрела на него — такого родного, такого привычного. И вдруг поняла, что ничего не чувствует.
— Нам надо поговорить, — сказала она, проходя в комнату и садясь на диван.
Денис замер.
— О чём?
— нам стоит расстаться.
Он смотрел на неё, не веря.
— В смысле? Диана, что случилось?
— Ничего не случилось. Просто... я так больше не могу. Нам хорошо, но мне нужно что-то другое. Понимаешь?
— Нет, не понимаю, — голос его дрогнул. — Мы же планировали... ты говорила...
— Я знаю, что говорила, — перебила она. — Но люди меняются. Я меняюсь. И мне нужно идти дальше. Одной.
Денис молчал долго. Потом кивнул — медленно, обречённо.
— Из-за него?