Контракт на интим🔞

В салоне пахло кожей и дорогим табаком. Мужчина сидел напротив, поправил манжеты и уставился в окно, игнорируя её. Катя молчала, прижимая ладонь к ушибленному месту и глядя, как за стеклом проплывают огни. Внутри было пусто и тоскливо. И очень страшно. Боль с того рокового дня с тем извращенцем ещё не прошла. Ей нельзя было спать сейчас ни с кем, ей может стать хуже... Нельзя, нельзя ей...
Ехали долго. Минут сорок, может, час. Город кончился, начались тёмные аллеи, потом высокий каменный забор, который раздвинул тяжёлые кованые ворота. Вилла. Настоящая, с колоннами, подсветкой и фонтаном, который журчал даже в темноте.
Внутри было ещё холоднее, чем снаружи. Огромный холл, мрамор, картины в тяжёлых рамах, тишина, нарушаемая только эхом их шагов. Мужчина, наконец, взглянул на неё. В упор. Раздевая взглядом, но без вожделения. С приказом.
— Раздевайся. Иди в душ. Я жду в спальне. Время не тяни.
Он кивнул на одну из дверей и ушёл вглубь дома, даже не оглянувшись.
Ю
Катя стояла посреди этой роскошной клетки и чувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Она медленно, как робот, прошла в указанную ванную. Включила воду. Стояла под горячими струями, глядя, как стекает вода, и не чувствуя тепла. Тело уже ныло. Тупая, тянущая боль внизу живота сейчас усилилась, разливаясь горячей волной. Катя закусила губу, вспоминая. Она тогда отключилась, позволяя ему делать всё, что угодно, лишь бы быстрее закончилось. А теперь организм мстил.
Она вытерлась, накинула халат, который висел на двери. Волосы мокрыми прядями упали на плечи. В спальню она вошла как на эшафот.
Мужчина уже лежал на огромной кровати, в шелковых простынях, с бокалом виски в руке. Он окинул её взглядом, отметил мокрые волосы.
— Иди сюда.
Катя подошла. Опустилась на край кровати. Тело пронзило острой болью, когда она легла, позволяя ему взять своё. Он не был жесток, нет. Он был деловит. Раздвинул её ноги, вошёл без прелюдий, без поцелуев, просто получая то, что хотел. Катя смотрела в потолок, на игру света от хрустальной люстры, и считала про себя. Один. Два. Три.
Боль нарастала. С каждым его толчком внутри что-то скручивалось в тугой, невыносимый узел. Она закусила губу до крови, чтобы не закричать. Внизу живота полыхал пожар. Ей казалось, что её разрывают изнутри раскалёнными щипцами. Перед глазами поплыли круги. Она сжала простыни так, что побелели костяшки, и молилась только об одном: чтобы это быстрее кончилось.
Мужчина, кажется, ничего не замечал. Или ему было всё равно. Он тяжело дышал, двигался ритмично, и когда, наконец, замер и откинулся на подушки, Катя с трудом сдержала крик облегчения. Боль не ушла. Она осталась, пульсируя в такт бешено колотящемуся сердцу.
Катя попыталась встать, но он вдруг сел и внимательно посмотрел на неё.
— хорошая. Упёртая, но хорошая, — довольно облизнулся он. — это твоя комната на эти дни. Зайду завтра.
Катя не нашла сил ответить.
Он вышел, и через секунду щёлкнул замок.
Катя осталась одна в огромной чужой спальне. Запертая. Тело горело огнём, низ живота скручивало спазмами. Она свернулась клубком на простыне, прижала колени к груди и уткнулась лицом в подушку, чтобы никто не услышал, как она плачет.
Рабочий вечер в клубе догорал вместе с приглушённым светом. Музыка стихла, уступив место ненавязчивому лаунжу, официанты сновали между столиками, собирая опустевшие бутылки и бокалы. Клиенты, уставшие и удовлетворённые, неспешно покидали зал — кто-то в сопровождении девушек, кто-то в одиночку, оставив на барной стойке щедрые чаевые.
Девочки потянулись к выходу, туда, где за тяжёлой портьерой находилась служебная зона. Там, в небольшом холле перед чёрным входом, уже собирались те, кто отработал смену до конца. Щебетали, обменивались впечатлениями, кто-то хвастался подаренным украшением, кто-то жаловалась на приставучего гостя. Но все были довольные, расслабленные — смена выдалась денежной.
Лестница со второго этажа скрипнула под тяжёлыми шагами. Сначала показались идеально начищенные мужские туфли, затем строгие брюки, рубашка с закатанными по локоть рукавами. Егор спускался медленно, с холодным, непроницаемым лицом. За ним, цокая каблуками, шла Диана. В руках у неё был планшет с отчётами, на губах — дежурная полуулыбка, которая, впрочем, не касалась глаз. Глаза сканировали толпу девушек, пересчитывая, оценивая, отмечая.
— Всех сюда, — коротко бросила Диана, не повышая голоса, но в холле мгновенно стало тихо. Девушки, как по команде, выстроились в линию вдоль стены. Пятнадцать человек. Пятнадцать тел в кружеве, сетке, латексе и блёстках. Кто-то одёрнул короткую юбку, кто-то поправил бюстгальтер, кто-то тряхнул волосами, стрельнув глазами в сторону Егора.
Он прошёлся вдоль шеренги медленным, вальяжным шагом. Оценивающе смотрел на каждую. Девушки тянулись, расправляли плечи, выпячивали грудь. Для них этот момент был важным — получить одобрение босса, его мимолётный кивок или, ещё лучше, лёгкую улыбку. Работа оценена, все молодцы.
Егор считал. Первая — Лера. Вторая — Света. Третья — Алиса. Четвёртая — Жанна. Дальше по списку. Его взгляд скользил по лицам, по фигурам, по стойкам. Восьмая, девятая, десятая... Краем глаза он фиксировал каждую, сверяясь с внутренним списком. Диана за его спиной тоже шевелила губами, беззвучно проговаривая имена.
Одиннадцатая, двенадцатая, тринадцатая, четырнадцатая...
Егор остановился. Лицо его окаменело ещё сильнее, если это вообще было возможно. Он резко развернулся к Диане.
— Где пятнадцатая?
Диана растерянно заморгала, быстро обежала взглядом строй. Пересчитала сама. Раз, два, три... четырнадцать. Чёрт.
— Катя, — выдохнула она, и в этом выдохе смешались злость и обречённость. — Опять эта Катя.
Егор скрестил руки на груди, желваки заходили на скулах. Тишина в холле стала звенящей. Девушки переглядывались, но боялись пискнуть. Гнев босса — вещь страшная, особенно когда он молчит.
— Я сейчас ей звоню, — быстро затараторила Диана, хватаясь за телефон. — Она, наверное, с клиентом задержалась, или в туалете, или... — Она набрала номер, прижала трубку к уху. Гудки. Длинные, бесконечные. Сброс. Ещё раз. Ещё. Тишина.
— Не берёт, — голос Дианы дрогнул. — Егор, я...
— черт. Я эту Катю... увижу, реально придушу, — процедил Егор сквозь зубы. — девочек в машину, я сейчас.
Егор провёл рукой по волосам, прикрывая глаз. Никто Катю не просил, без разрешения босса Катя не имела права уезжать с клиентом, да и она не могла... Она только недавно пришла в себя, и то, не до конца, о чём тут можно говорить.
Поразмыслив, Егор набрал номер Кати. Ну она должна ответить, должна. Да. Есть.
— Кэтс, — голос Егора был ледяным.
— Егор... — выдохнула Катя в трубку, и голос её сорвался. Она прикусила палец, чтобы не разреветься снова. — Забери меня.
— Кэтс. Это вот что такое вообще? — спросил он жёстко. — Девочек 14, а не 15. Я считал.
— Я не сама уехала, — затараторила Катя, вытирая щёки дрожащей ладонью. — Меня забрали. Он утащил, закрыл, а потом через чёрный вход вывел. Я не могла...
— А я по этому поводу говорил что? — перебил Егор. — Не соглашаться. Ты не смогла вырваться и сказать охране или мне?