Контракт на интим🔞

Фотограф щёлкал затвором, просил повернуться, наклонить голову, улыбнуться. Она делала всё механически, думая о другом.
Краем глаза она видела, как Диана суетится вокруг организаторов, как подходит к Егору, что-то шепчет ему на ухо. Он кивал, но взгляд его то и дело возвращался к Кате. Она чувствовала это каждой клеточкой.
— Отлично, Катя, спасибо, — сказал фотограф. — Следующая.
Она отошла в сторону, уступая место. Взяла кофе, села в уголке, наблюдая.
Диана вышла в кадр эффектно — чёрное облегающее платье, идеальная укладка, хищный взгляд. Она умела подать себя, этого не отнять. Фотограф явно вдохновился — щёлкал без остановки, просил ещё и ещё.
— Шикарно, Диана, просто шикарно, — бормотал он.
Диана улыбалась, но улыбка её была направлена не в объектив. Она смотрела на Егора. Он стоял у стены со стаканом воды и, кажется, вообще не смотрел в её сторону. Диана заметила это. И то, как её губы на секунду сжались, тоже заметила Катя.
Потом начались общие кадры. Девочек снимали группами, парами, всех вместе. Атмосфера была весёлой, но где-то под поверхностью чувствовалось напряжение. Особенно когда очередь дошла до снимков с Егором.
Каждая хотела быть ближе к нему. Каждая тянулась, касалась, улыбалась. Фотограф щёлкал, менял позы, переставлял девочек, но кадры всё равно получались — кто-то оказывался в центре, кто-то на периферии.
Катя стояла с краю, когда снимали общую группу. Она специально выбрала это место — чтобы не лезть, не бороться. Но когда объектив повернулся к ним, она поймала взгляд Егора. Короткий, но такой тёплый, что внутри всё перевернулось.
— А теперь Егора с менеджером, — объявил фотограф. — Диана, иди сюда.
Диана вспорхнула, как птица, встала рядом с Егором, положила руку ему на плечо. Кадр. Ещё один. Она прижалась ближе, улыбнулась. Кадр. Ещё.
Катя смотрела на это, и в груди закипало знакомое чувство. Не ревность — что-то более тёмное. Ненависть. Да, именно так. Она ненавидела эту женщину.
Фотограф закончил с ними, переключился на других. Диана отошла, но на секунду их взгляды встретились. В её глазах Катя увидела торжество.
Катя отвела взгляд первой. Не потому, что проиграла. А потому, что знала: свои козыри она разыграет позже. Когда наступит подходящий момент.
Вилла гудела, как растревоженный улей. Девочки носились по коридорам, залетали друг к другу в комнаты, одалживали платья, туфли, украшения. Хаос, визг, смех — обычная предвыходная суета. Кто-то не мог найти свою помаду, кто-то порвал чулок, кто-то спорил, чья очередь занимать ванную.
Катя сидела в своей комнате, нанося последние штрихи макияжа. Она выбрала чёрное облегающее платье с открытой спиной — элегантное, но с дерзким намёком. Волосы уложила крупными локонами, глаза подвела стрелками, губы оставила почти натуральными. Минимум, но эффектно.
Через стенку слышались голоса девочек, и иногда — резкий, командный тон Дианы, которая пыталась организовать всех и сразу. Катя закатила глаза. Пусть командует. У неё своя задача.
Егор одевался в своей комнате, не обращая внимания на суету. Белая рубашка, чуть расстёгнутая, открывала край татуировки на груди. Серебристая цепь на шее добавляла лёгкой небрежности. Волосы он сделал чуть влажными — модный, расслабленный образ. Чёрные брюки, дорогие туфли, красивый ремень, пиджак сверху. Часы — новые, массивные, подчёркивающие статус. И финальный штрих — любимый одеколон, терпкий, с древесными нотами.
Он посмотрел на себя в зеркало. Готов. Пора.
Клуб встретил их приглушённым светом и тяжёлым битом, который вибрировал в груди. Мероприятие было закрытым — только свои, только важные люди. Девочки разошлись по залу, выполняя свою работу: улыбались, общались, танцевали, создавали ту самую атмосферу, за которую платили большие деньги.
Катя сразу влилась в процесс. Она двигалась в такт музыке, принимала комплименты, флиртовала, но краем глаза всё время искала Егора.
Он сидел на втором этаже, за столиком с идеальным обзором на весь зал. Рядом с ним — Диана. Тоже нарядная, идеальная, с бокалом шампанского в руке.

Катя видела их. Видела, как они сидят рядом, но почти не разговаривают. Оба гордые, оба ждут, кто первый сдастся. Диана что-то говорила, указывала в зал, но Егор отвечал односложно, не глядя на неё. Его взгляд скользил по залу, выхватывая девочек, гостей, и то и дело останавливался на одной.
На Кате.
Она чувствовала этот взгляд кожей. И когда танцевала, и когда общалась с гостями, и когда просто стояла у барной стойки, делая вид, что пьёт коктейль. Он смотрел на неё.
Диана тоже это замечала. Её челюсть сжималась, пальцы сильнее сжимали бокал. Но она молчала. Слишком гордая, чтобы показать, что её это задевает.
Так проходил час. Два. Музыка гремела, гости веселились, девочки работали, общались с богатыми мужчинами.
К Кате подошел статный мужчина в идеально выглаженном костюме.
— пойдём, киса, — усмехнувшись, сказал он. Мужчина улыбнулся и увел Катю в укромный уголок с кожаным угловым диваном, столиком, на котором стоял кальян и пряности.
Мужчина по-хозяйски трогал тело девушки, целовал, сжимал, уводил свою руку в более откровенные места. Катя сидела, совершенно ничего не смущаясь, но она не хотела.
— Ты сегодня королева бала, — прошептал он ей в ухо, и его ладонь скользнула выше по бедру. — Поехали ко мне? У меня есть джакузи и бутылка дорого вина. Лучше, чем этот дешевый кальян.
Катя открыла рот, чтобы выдать дежурную фразу, но не успела. Мужчина вдруг перестал улыбаться. Его пальцы, ещё секунду назад ласкающие, стальным обручем сомкнулись на её запястье.
— Пойдём, — отрезал он. Это был не вопрос. Приказ.
Катя дёрнулась, но хватка только усилилась, до боли в костях. Она вскинула на него глаза, пытаясь считать опасность. Взгляд у мужчины стал другим — тяжёлым, маслянистым, без тени той игривости, с которой он подошёл.
— Руку больно, — спокойно сказала Катя, не подавая вида, что внутри всё оборвалось. Опыт научил: паника — плохой помощник.
Он не ответил. Рывком поднял её с дивана и, не обращая внимания на негромкий возглас, поволок в сторону. Катя споткнулась на высоких каблуках, едва не упала, но он лишь сильнее дёрнул её вперёд, заставляя перебирать ногами. Не в главный зал, не к лестнице, а туда, где за их укромным уголком темнела неприметная дверь.
Металлическая ручка, толчок — и на них пахнуло сыростью и холодом. Чёрный ход. Узкий коридор, бетонные ступени вниз, тусклая лампочка.
— Пустите! — выдохнула Катя, когда они вылетели на захламлённую задворками площадку. — Вы что творите? Я не могу просто так уйти! Это обсуждается с боссом, с администратором! Мне за это...
— Заплачено, — оборвал её мужчина. Он даже не запыхался, только поправил идеальный узел галстука свободной рукой. — Ты думаешь, я с тобой просто так язык чесал? Я с твоим... как его... Кораблиным? Всё решил. Ты теперь моя до утра... а может и не только до утра.
Катя замерла. Холод пробежал по спине, не имеющий ничего общего с уличной сыростью. Егор? Она представила его равнодушное лицо, кивок, взмах руки: «Иди, работай». Конечно. Ей же не говорят, кому и за сколько её продали. Просто ставят перед фактом. Опять какой-то непроверенный мужик. Что ж ей так везёт то?
— Я не верю, — ровно сказала Катя, хотя голос предательски дрогнул. — спросите у него ещё раз! Я хочу слышать ответ! Я не могу уйти, мне ничего не говорили!
Мужчина усмехнулся. Это был смех хищника, наблюдающего за агонией мыши.
— малыш, не брыкайся, это твоя работа — сосать, когда клиент захочет. Будешь выполнять. Агентство Кораблина очень популярно и здесь, в Дубае, хочу проверить, за что платят мужики.
Не церемонясь, он схватил её за шкирку, как нашкодившего котёнка. Вышвырнул из двери прямо под моросящий дождь. У чёрного входа, урча двигателем, уже стоял чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Задняя дверца распахнулась, и Катю впихнули внутрь, как вещь. Она ударилась коленкой о подлокотник, вскрикнула, но машина уже рванула с места, разрезая ровно город.