Контракт на интим🔞

Они влетели в квартиру, даже не включив свет. В прихожей столкнулись в темноте, засмеялись, и этот смех тут же перешёл в поцелуй — жадный, нетерпеливый, сбивающий дыхание.
Одежда полетела на пол прямо у порога. Белый корсет, юбка, его рубашка, часы, цепь — всё смешалось в одну кучу, по которой они прошли босиком, не замечая. Катя вела его за собой в спальню наощупь, чувствуя, как его руки скользят по её талии, сжимают бёдра, гладят спину.
Они упали на кровать, переплетённые, горячие, нетерпеливые. Его губы нашли её шею — ту самую точку, от которой у неё подгибались колени. Она выгнулась, застонав, вцепившись пальцами в его плечи.
— Егор... — выдохнула она. — Я так хочу тебя.
— Я знаю, малышка, — прошептал он, спускаясь поцелуями ниже, к ключицам, к груди. — Я тоже.
Он вошёл в неё медленно, но глубоко, заставляя её забыть, как дышать. Катя вскрикнула, обхватив его ногами, притягивая ближе. Ритм нарастал, становясь всё быстрее, всё отчаяннее. Она царапала его спину, кусала плечо, стонала в голос, не сдерживаясь.
Волна накрыла их почти одновременно. Егор зарылся лицом в её волосы, глухо застонав, а Катя выгнулась, выкрикивая его имя, чувствуя, как мир взрывается на миллион осколков.
Они замерли, тяжело дыша, мокрые от пота, прижатые друг к другу так плотно, что казались одним целым.
— Я люблю тебя, — прошептала Катя одними губами, но он не услышал. Или сделал вид, что не услышал.
А через минуту они уже проваливались в сон, укрытые сбившимся одеялом, в котором перепутались их руки, ноги и дыхание.

Егор вскочил от того, что солнечный свет резанул по глазам. Телефон на тумбочке показывал 9:45.
— Чёрт! — он сел на кровати, пытаясь сообразить, где он и что происходит. Голова гудела, тело ломило от недосыпа. Катя спала рядом, раскинувшись на подушке, счастливая и безмятежная.
ЗАГС. Десять утра. Развод.
Он вылетел из кровати, на ходу натягивая вчерашние брюки. Рубашка была мятой, но выбирать не приходилось. Он чертыхнулся, нашёл носки, обулся, схватил куртку.
Катя приоткрыла один глаз, сонно глядя на его метания.
— Ты куда? — пробормотала она.
— В ЗАГС, — бросил он, застёгивая ремень. — Опаздываю. Спи.
— Удачи, — прошептала она и снова провалилась в сон.
Он выбежал из квартиры, вызывая такси на ходу. Водитель попался лихой — домчал за пятнадцать минут, игнорируя некоторые правила. Егор влетел в здание ЗАГСа ровно в 10:30.
Юля стояла у входа, прислонившись к колонне. Увидев его, она выпрямилась, и по её лицу невозможно было прочитать ничего. Только лёгкая тень в глазах выдавала, что она ждала не просто так.
— Опоздал, — констатировала она сухо.
— Прости, — коротко ответил он. — Пробки утренние.
Она не поверила, но кивнула. Они прошли внутрь.
Всё заняло минут двадцать. Подписи, штампы, формальности. Сотрудница ЗАГСа что-то говорила про «расторжение брака», про «обязательства», но они оба не слушали. Стояли рядом, как чужие, хотя ещё недавно были мужем и женой почти двадцать лет.
Юля чувствовала запах. От него пахло чужими духами — сладкими, цветочными, навязчивыми. И ещё сексом. Тем самым, который бывает только после бессонной ночи. Она сжала зубы, чтобы не разреветься.
«Не смей, — приказала она себе. — Не смей показывать, что тебе больно. Не перед ним».
Она смотрела прямо перед собой, делая вид, что изучает документы. А внутри всё разрывалось на части. Он провёл ночь с другой. В ночь перед их разводом. Это было символично, жестоко и окончательно.
Наконец всё закончилось. Они вышли на улицу, встали друг напротив друга.
— Ну что, — Юля выдавила подобие улыбки. — Свободны.
— Свободны, — эхом отозвался он.
— Удачи тебе, Егор.
— И тебе, Юль. Береги себя.
Она кивнула, развернулась и пошла к своей машине, припаркованной неподалёку. Шла ровно, не оборачиваясь. Только когда села за руль и захлопнула дверь, позволила себе закрыть глаза и выдохнуть. По щеке скатилась слеза. Она вытерла её тыльной стороной ладони, завела мотор и уехала, не оглядываясь.
Егор стоял и смотрел вслед её машине, пока она не скрылась за поворотом. В груди было пусто. Не больно, не горько — просто пусто. Двадцать лет брака остались позади. Точка поставлена.
Он вызвал такси, доехал до стоянки у клуба, забрал свою машину. Сел в салон, достал телефон. Написал Кате:
«Всё. Я свободен. Поехал в офис работать. Отдыхай, малышка. Вечером увидимся».
Через минуту пришёл ответ:
«Я так рада за тебя!❤️ Отдыхай, я люб... ладно, вечером жду. Целую»
Он улыбнулся, глядя на экран. Она снова чуть не сказала это слово. И он снова сделал вид, что не заметил.
Машина тронулась в сторону офиса. Впереди был рабочий день, куча дел и вечер, когда он снова увидит её. Свою Кэтс. Ту, ради которой разрушил старую жизнь. И которая, кажется, была готова построить с ним новую.

В офисе было тихо и спокойно, хоть Егор разрывался между звонками разных клиентов, отчётами и бесконечными проблемами, которые сыпались одна за другой. Юлино кресло пустовало уже три месяца, и с каждым днём он всё острее чувствовал, как много она на самом деле делала. Второй менеджер, которого он временно перебросил на её участок, откровенно не справлялся — задачи накапливались, клиенты жаловались на задержки, девушки приходили с вопросами, на которые некому было отвечать.
Он решил лично заняться поиском замены. Разместил вакансию, просмотрел десятки резюме, назначил собеседования. И каждый раз разочаровывался.
Девушки приходили — красивые, ухоженные, с идеальными укладками и дорогими сумками. Но едва начинали говорить, как всё становилось ясно. Кого-то интересовал только сам факт работы в элитном агентстве. Кто-то откровенно пялился на него, и было понятно, что «работа» для них — это возможность быть ближе к боссу. А кто-то просто не имел ни малейшего понятия о том, чем предстоит заниматься.
А ведь работа менеджера в его агентстве — это не просто бумажки перекладывать. Это умение общаться с клиентами, которые привыкли к лучшему. Это знание психологии, умение подобрать девушку под конкретный запрос, понимание всех нюансов интимных отношений. Это консультации — иногда очень откровенные, требующие такта, знаний и отсутствия ханжества.
Юля, если честно, справлялась с этим так себе. Он никогда не говорил ей прямо, но она знала лишь азы. Ей было неинтересно углубляться, неинтересно учиться, неинтересно становиться лучше в том, что касалось секса и отношений. Она просто делала минимум, чтобы не провалиться. И он молчал — потому что это была его жена, мать его дочери, партнёр.
Теперь же он хотел другого. Хотел, чтобы менеджер не просто работал, а жил этим. Чтобы внешность привлекала клиентов, чтобы знания впечатляли, чтобы глаза горели. Чтобы человек был готов расти, учиться, вникать.
Но таких не было. Или они не доходили до собеседования.
В семнадцать ноль-ноль, когда он уже собирался сворачиваться и ехать домой, в приёмной раздался стук в дверь.
— Войдите, — устало бросил он, не поднимая головы от бумаг.
Дверь открылась. Вошла девушка.
Он поднял глаза и замер.
Брюнетка. Длинные прямые волосы чёрным шёлком струились по плечам, обрамляя лицо с чёткими, почти скульптурными чертами. Глубокое декольте открывало ложбинку, которую чёрное боди подчёркивало, но не выставляло напоказ. Заправленное в чёрные кожаные штаны, которые облегали бёдра так идеально, будто были сшиты на ней. В руке — небольшая сумочка, дорогая, но не кричащая.
Ни капли вульгарности. Ни тени пошлости. Дорого. Стильно. Уверенно.
Она прошла к столу и села на стул напротив, положив ногу на ногу. В этом движении не было вызова — только спокойная, естественная грация.
— Добрый вечер, — сказала она. Голос низкий, с лёгкой хрипотцой, но чёткий, профессиональный. — Я Диана. У меня собеседование на семнадцать часов.
Егор смотрел на неё и чувствовал, как внутри шевельнулось что-то, чему он не мог дать названия. Не влечение, это было сложнее. Интерес. Любопытство. Ощущение, что эта девушка — не такая, как все, кто заходил сюда до неё.
— Егор Владимирович, — представился он, кивнув. — Рассказывайте.
Она улыбнулась — легко, без заискивания.