Кафе

Дождь стучал по крыше "Подстрочника" как назойливый редактор. Антон сидел за своим привычным столиком, но пальцы не касались ручки. Перед ним лежала открытая тетрадь с вчерашней пометкой Арсения.

В 11:37 зазвенел дверной колокольчик. В кафе вошел мужчина в дорогом пальто - тот самый загадочный клиент, что последние три дня заказывал эспрессо и подолгу смотрел на Арсения.

- Попов, - произнес незнакомец, останавливаясь у стойки. - Думал, ты в Нью-Йорке печенье украшаешь.

Арсений уронил питчер с молоком. Белая лужа растеклась по стойке.

- Владелец "Гранатовых полей", - прошептал Антон, узнав главного редактора самого влиятельного литературного журнала.

- Ты ошибся адресом, Борисыч, - Арсений вытер руки, но они продолжали дрожать. - Здесь подают только кофе.

- А я думал, правду, -Сергей Борисыч бросил на стойку свежий номер журнала. На обложке красовался заголовок: "Плагиат или гениальность? Нераскрытые тайны скандального романа «Без сахара»".

Антон вскочил. Его кружка с грохотом упала на пол.

- Что за бред?!

Все повернулись к нему. Арсений побледнел.

- Антон, не...

- Он гений! - Антон схватил журнал. - Вы даже не понимаете...

- Антон! - Арсений резко вышел из-за стойки. Впервые за все время его голос звучал как раскат грома. - Хватит.

Они стояли лицом к лицу. В кафе повисла тишина, нарушаемая только шипением кофемашины.

- Ты знал, - прошептал Антон. - Ты знал, что я прочитал твою книгу.

Арсений сжал кулаки.

- Да.

- И все эти разговоры о честности... Это что, спектакль?

Сергей Борисыч усмехнулся:

- О, он не рассказал тебе? Милый Арсений всегда был прекрасным актером. В 20 лет он убедил весь литературный мир, что его роман -

- Заткнись! - Арсений рванулся вперед, но Антон преградил ему путь.

- Правда, - потребовал Антон. - Всю правду.

Арсений сделал шаг назад. Его дыхание стало неровным.

- Я... использовал чужие дневники. Девушки, с которой мы... Она умерла. А я нашел ее записи и...

Сергей Борисыч засмеялся:

- И выдал за свои. Гениально, правда?

Антон ощутил тошнотворную пустоту в груди. Он посмотрел на свою тетрадь - на те самые пометки, которые Арсений делал красной ручкой.

- Ты исправлял меня. Ты, который...

Он схватил тетрадь и резко разорвал ее пополам.

- Антон.

- Не называй меня так! - Антон швырнул обрывки страниц в Арсения. - Ты не имеешь права учить меня честности!

Он выбежал под дождь, не замечая, как мокнет куртка. За спиной раздались шаги - Арсений бросился за ним без пальто.

- Подожди! Я могу объяснить...

- Объясни вот что, - Антон резко обернулся. Дождь стекал по его лицу, и было непонятно - дождь ли это. - Ты верил хоть в одно слово, которое мне говорил?

Арсений замер. Его мокрые волосы прилипли ко лбу.

- Я...

- Вот и ответ.

Антон ушел. На следующее утро он не пришел в кафе. Ни через день. Ни через неделю.

А в разорванной тетради, которую Арсений собрал по клочкам, появилась новая запись:

"Первая ложь: что я могу быть честным. Вторая: что мне можно верить. Третья: что я не жалею".

Но Антон этого уже не увидел.