Судьба подарит сестру

Тепло печки разлилось по салону, проникая не только в тела, но и в души девушек. Нервозность перелилась в слабую неловкость, пришло тихое спокойствие. Юле хотелось по дольше побыть в омуте этих ощущений. Но такими темпами они в итоге доедут домой и она не успеет поговорить с Николь. От мысли, что ей придётся нарушить мирную атмосферу, Юля расплакалась бы. Ей хотелось, но она не могла. Она хотела раздражённо кричать, но она не могла. Не сейчас. Нужно нормально объяснить, чтобы тебя поняли. Жаль, что порой понимание ограничено лишь словами. Девушка села ровно, закинув ногу на ногу.

—Это родители попросили тебя съехать? — голос немного дрожал. Это слегка напугало Юлю, но не достаточно, чтобы отступить. Сила желания быть услышанной хорошо держала её.

Несмотря на ситуацию, всё-таки присутствие Николь рядом расслабляло её. Совсем немножко, больше как привычка. Юля упёрлась веском об холодное окно. Там, за ним, так же холодно и начинается дождь. Дорога стелет отдалённой и не жилой трассой. Приятно, что даже так, никого кроме них с Николь нет. Кажется, она не собирается отвечать. В принципе, не удивительно.

Стекло теплеет и начинает запотевать от дыхания младшей. Она проводит тыльной стороной ладони по нему, вытирая выступивший конденсат. Юля теперь кладёт локоть под окошком и перемещает вес головы на руку. Глаза бегут к лицу Николь, не пропуская ни одной детали в его изменении. Да, старшая чувствовала на себе этот взгляд и из-за этого она была немного «дёрганой». Через пару минут Юля отвернулась и выдохнула. «Что?» хотела спросить Николь, но она лишь сильно прикусила губу.

—Ты кусаешь губы достаточно часто, чтобы сказать: намного чаще, чем всегда. Делаешь глубокий и шумный вдох, понимаешь насколько он громкий и пытаешься выдохнуть тише. Пытаясь контролировать это, ты сбиваешься. Не можешь нормально думать, хотя и хочешь. И за дорогой нужно следить, — Юля снова оборачивается к Николь. — Ты же учишь психологию и знаешь всё это. Почему твоё состояние такое явное?

—Люди знают законы, но разве они их придерживаются? Тем более с тобой я не могу и...не могу скрывать. Но если тебе...

—Ты хотела сказать: «не хочу»? — перебила громким вопросом младшая. Вместо ответа последовал уставший вздох. —Я знаю, что хотела, Николь. Это всё...этот переезд...твой уход из моей жизни...

—Я не уходила из неё.

—Это из-за твоих чувств ко мне?

Николь слегка закашлялась после неудачной попытки сглотнуть. Скребущая сухость и не исчезающий комок в горле. В животе что-то сжалось, пытаясь скрыться. Руки и ноги начали неметь, а сердце будто застыло. Девушка попыталась нормально вздохнуть и начала обратно считать от 10, чтобы успокоится. Она за рулём. Николь не могла посмотреть на Юлю. Ни сейчас и ни когда-либо вообще. Она чувствует лишь свой страх увидеть в этих глазах вещи, которые разобьют её сердце. Николь знает, что лучше будет остаться в неведении навсегда. Лишь изредка смотреть на шкатулку в неком дворце памяти. Немного разочаровано. От того что у неё не будет возможности узнать что там. Но ей приятней быть в неведеньи.

—Останови машину! — раздался крик.

Скорее от неожиданности, чем от просьбы, Николь свернула немного и притормозила. Тишина заполнила пустоту, крича так же сильно, как только что Юля. Старшая застыла, сжимая чёрный кожаный руль, ощущая его рельеф. Тело было как камень, прикрывающий внутренние терзания. И в него резко попала стрела, пуская мелкие, но глубокие трещины.

—Николь...

Старшая обернулась, чувствуя что у неё внутри совсем чу чуть накатываются слёзы. Её имя произнесли так... Возможно, когда-то так было. Может кому-то было также больно из-за неё. Юлин голос был скулящим, негромким и просящим. Грусть. Так звучит скрипка в конце. И не важно, даже если это весёлая песня. Ощущения после того как смычок в последний раз про струнах...жалкие, последний её рывок наполнен печалью.

У младшей уже текут первые слезинки. Это заставляет Николь ослабнуть. Она хочет протянуть руку к лицу сестры, вытереть их, чувствуя горячую кожу. Потому что сейчас её пальцы были холодными. Ей хотелось запутаться в её длинных распущенных волосах, прижимая к себе. Успокоить своё маленькое чудо и успокоится самой. Но она лишь расслабляет руки на руле и смотрит, слушает, чувствует, анализирует.

—Ты не эмпат, Николь...ты...да если бы ты... — Юля немного опускает голову, жмурясь, чтобы рёвом выкинуть нахлынувший поток солёных капель. Этот звук разрывает органы Николь, сжимает лёгкие, сдавливая шею. Пробивает дрожью и слабостью в руках, —...если бы ты была эмпатом. Ты бы видела... Видела! Всё это! Ты бы видела! — она поднимает свои зелёные глаза к карим. Когда она успела так вырасти? Юль, когда ты обрела этот взгляд? Кто тебя так обидел? Ответы летели в неё грудой камней. Хотелось пробиться сквозь неё и просто прикоснуться к сестре, овладеть ею. Нет, боже, откуда такое желание? — ты бы видела Николь...—её голос ослаб, глаза глянули на дорогу. Рука потянулась и открыла дверцу. — Юля попыталась глянуть на старшую. Она так хотела сказать это, смотря на неё. Но она не могла, поэтому сказала будто в воздух. — Я люблю тебя, Николь. Люблю всем сердцем... И не как сестру...

Оглушающий дождь заполнил опустошённость Юли, которая только что вылезла из тёплой машины. Просто шум в ушах и ноги, которые вели вперёд — всё на чём была сконцентрирована девушка. Шаг влево, шаг вправо и на расстрел. И стрелять будет она сама, так же как только что выстрелила в сестру.

Николь смотрела на то место, где только что сидела Юля. Старшая оцепенела и не могла сдвинуться. «Люблю всем сердцем...». Всё такие же холодные пальцы потянулись к горячим и дрожащим губам, в попытке закрыть себе рот. Как только капли слёз начали скатываться по щекам, она вытерла их запястьями.

«Сука...»

Дверь отлетела, а потом хлопнулась за Николь.

—Юля! — позвала она младшую, стоя на месте.

Сестра ушла достаточно далеко, но к ней долетел крик Николь. И после него она начала идти быстрее. Ей захотелось убежать от старшей. Впервые. Хотелось убежать от неё, от себя, от всего.

—Юля! — окликнув уже второй раз Николь сорвалась на бег. Она наоборот, не слышала дождь, а лишь чувства внутри себя. Эгоистичные. Помнит ли Николь что-то сильнее их? Она всегда могла выражать их в границах других, но не сейчас. У неё слишком безумно бьётся сердце.

Юля пыталась игнорировать. Она чувствовала всем телом, что к ней бежит Николь на всех скоростях. Но это казалось так далеко, будто не здесь, будто она в вакууме, из которого её не достать. Однако девушку быстро из него вырвали. Решительная и настойчивая хватка. Отвратительное прикосновение. Николь прижала Юлю к себе, схватив за тонкие и холодные запястья.

—Прошу!

—Нет!

—Юль!

—Нет! Прекрати! Уйди! — младшая пыталась высвободиться. Николь крепко держала и пыталась заглянуть в зелёные глаза. Но Юля вырывалась, тянула назад, пока не упала. Но старшая не отпустила. Минута, на отдышку младшей.

Девушка устала, у неё не было сил, но всё ещё хотелось убежать. Ноги мучала крепатура. Юля почувствовала, что промокла насквозь. Дождь сильнее, чем казалось раньше. Его капли, оказывается, проникли к телу, принеся холод и мелкую дрожь. Николь ощутила её и наклонилась к младшей.

—Юль... — больше прошептала старшая.

—Нет... — так же тихо прошипела девушка. Она зажмурилась и отвернулась. Теперь руки Николь перестали вызывать отвращение. Они держали. В непроглядной темноте, они держали её.

—Прости меня, — сестра села на асфальт и потянула Юлю на себя.

—Нет, нет, нет, нет, нет, — девушка вертела головой, ощущая как её тело отзывается. Оно хочет Николь, всегда, сейчас, очень. Этот жар внутри, слабость и мутность в голове. Слёзы с новой силой полились с её глаз. Внутренняя борьба. Она так хотела к Николь, но убежать...уже не хочется?

—Я люблю тебя... —Николь то же начала плакать. — Я люблю тебя, Юль! Прошу, прости меня! Прошу...скажи мне в глаза ещё раз! Скажи! Я хочу услышать это от тебя!

Младшая снова зарыдала в голос, пока не устала. Её голова всё это время была опущена вниз, а глаза были способны смотреть лишь на ноги Николь. Обтягивающие, лёгкие лосины, они тоже промокли. Уже ослабшая хватка старшей убралась совсем. Юля начала вытирать глаза, закинула мокрые волосы назад, приглаживая. Дождь лил и было холодно, но дрожь ушла. Девушка всё-таки посмотрела на сестру.

Было очень темно, но только увидев как блеснули глаза Юли, Николь потянулась к ней. Только к талии. Это странное чувство... эмпатия, что она не будет отвергнута и какой-то её внутренний голос, который диктует только желание и уверенность. Она прижимается лицом к шее напротив.

Юля уже не сопротивляется и обнимает Николь, кладя ладони ей на спину. Она чувствует нос, губы, горящие чужие щёчки на себе. Ей очень спокойно, сердцу тоже, и Николь...она чувствует её тихое дыхание. Она чувствует её всем телом и забывает про погоду вокруг.

—Николь...

—Ты самое дорогое, что у меня есть. Я думаю о тебе почти постоянно. О тебе приятно думать. Мне хочется быть лучше для тебя, дарить тебе счастье. Хочу постоянно быть с тобой и наслаждаться твоим существованием. Хочу перед сном знать, что ты засыпаешь в тёплой и мягкой кровати. Когда я так далеко от тебя и не знаю, что с тобой происходит, то это так... мне не нравится. Я не хочу так, я хочу быть с тобой. Я тоже люблю тебя, Юля.

Девушка расслабилась под этими словами и переместила руки к волосам Николь. Жестковатые. Николь стриглась недавно. Большие пальцы прикоснулись к её щекам, придерживая и поднимая лицо. Николь плакала. Юля медленно прикоснулась лбом ко лбу старшей. Она больше ничего не хотела говорить. Она уже услышала достаточно, чтобы быть счастливой.

Старшая взяла Юлю под ноги и подняла. От неожиданности младшая схватилась за шею напротив.

—Надо возвращаться, потому что мы намокли и можем заболеть.

—Куда возвращаться? — испугано спросила Юля.

—Домой, — сначала не поняла Николь.

—Неееееет.

—Да не туда, — глянула она на начавшую разводить панику Юлю. Её тембр стал немного глубже: — Ко мне.

Младшая успокоилась и легла подбородком на плечо Николь. Тело сестры было той же температуры. Это хорошо. Либо они не заболеют, либо заболеют обе. Ещё дорога домой, а дождь льёт. Надо будет попросить Николь включить печку.

Это была последняя отчётливая мысль в Юлиной голове. Её тело слишком сильно устало после такого эмоционального напряжения. Ей нужен был отдых, как и Николь. Она аккуратно положила младшую на задние сидения. Юля почти сразу подтянула ноги к груди от неприятной холодной одежды. Николь подумывала её снять с Юли, но не хочется будить её да и в принципе они успеют доехать. Ночь, меньше машин, тем более она медленно везла младшую к матери. Хотелось растянуть время. Как хорошо и приятно, что всё обернулось иначе. Всё благодаря Юле. Николь укрыла сестру сухой одеждой, которую она ещё не достала з багажника.

Сев за руль сестра поняла, что сама очень сильно устала и что придётся будить Юлю, когда они доедут. Надо, чтобы они приняли душ. Душ... Николь немного сглатывает. Блять, вот она конечно извращенка. Девушка смотрит в зеркало, чтобы увидеть сестру, и замечает свою улыбку. Она заворачивает на дорогу в обратную сторону и пытается вспомнить, когда она чувствовала эту лёгкость внутри. Глубоко в ней зародилось спокойствие и оно заставляет улыбаться. Николь приоткрыла себе окно. Красивый дождь.

Каким смелым и самоуверенным становится тот, кто обретает убеждённость, что его любят.