Глава 18. Сойти с места.
Звук отъезжающей машины растормошил Юлю, и глаза увидели место перед собой. Двухметровый металлический забор с зазубренным верхом раскрывал второй этаж огромного дома. И как мне туда попасть? Девушка подошла к таким же чёрным, как и вся ограда, дверям и увидела кнопку звонка. Юля постояла немного, но решилась и нажала на неё.
—Слушаю, — прозвучал грубый мужской голос.
—Юля, я… Катя должна была предупредить обо мне.
—Конечно, входите.
Замок щёлкнул и дверь поддалась. Юля зашла в двор и закрыла за собой. Ей открылся большой красивый сад. Зелёный, аккуратный, такой точный по своему месторасположению, относительно растений разных в высоте и окрасе. Воздух вокруг был наполнен лёгкими нотками разных цветов, зелени. Ненавязчивый запах освежал и оттого было прохладно.
—Юлия, — выбежала из дома напротив Катя. Она была, как под общий настрой, в разноцветном плате. Тонкая ткань, чистый хлопок, придавал ей воздушности. При этом, ровная постава делала её грациозной, похожей на графиню.
—Екатерина, — перекривила Юля с наигранным акцентом. Подруги обнялись крепче, чем обычно.
—Не виделись с последнего звонка, — сказала Катя и взяла под руку подругу, — и так, что тебя потревожило?
—Ты и только ты, — с улыбкой ответила Юля, поднимаясь по массивным белоснежным ступеням. Дом показался ей с примесью атлантического стиля. Он был величественный и тёплый одновременно. Человек, который сводил его, точно был хорошим. Юля удивилась таким своим мыслям, но когда она почувствовала это, то Катя уже завела к себе в комнату. Которая, по общему виду, была похожа на слишком обычную, подростковую комнату. Обои в лондонском стиле; шкафы, тумбочки из тёмного дерева; большое зеркало справа, множество фотографий на нём.
—У тебя тут всё так…
—Классно? — закончила Катя, сев на кровать.
—Нет, — Юля села на ковёр напротив.
— Тебе это всё нравится?
—Да, — уверенно ответила подруга.
—Всё вокруг это ты? — она посмотрела на блондинку, которая слегка разомкнула губы.
—Хочешь вина? Или шампанского? Или…
—Ты же не пьёшь.
—Я — нет, а ты — да. Юля, выпей. Тебе уже 17. С прошедшими кстати.
—Спасибо.
На тумбочке, около кровати, лежал телефон. Катя его взяла и позвонила домработнице. Через минут 5 маленькие пальчики держали бокал.
—Петрюс (фр. Petrus) сухое, красное вино, — начала рассказ Катя, смотря на то, как же красиво всё-таки смотрится подруга з бокалом, — 89-го года, из Франции. Единственное из знаменитых бордоских вин, которое не имеет в названии слова «шато», то есть замок. Один из владельцев объяснил это тем, что у них больше фермерский домик. Поэтому petrus не заслуживает такого звания.
—Ты не пьёшь, но много знаешь о вине.
—Я достаточно знаю об алкоголе в принципе.
—А ты немного не соответствуешь себе снаружи и внутри. Как и все, впрочем, но у тебя между этими понятиями пропасть больше, —Юля сделала пробный маленький глоточек.
—Я думала, что ты придёшь повеселиться со мной. Это немного не смахивает на «неприлично».
Юля уже и забыла по этому поводу. Заявилась и начала рыться в чужом белье. Девушка хотела извиниться, но Катя продолжила говорить.
—Но и этот разговор не так уж и плох. Неприятный, непривычный, новый, но не плохой.
—Моя старшая сестра говорила, что чувства — слишком субъективные, чтобы приравнивать их к чему-либо. Я имею в виду, что…продолжай, прости, что перебила, — на этот раз Юля сделала тяжёлый глоток: огромный, быстрый, через силу. Николь, ты паршивка.
—Засыпая в этой комнате, я чувствую, что засыпаю в чужой. Да и, когда я просто проживаю каждый день, кажется будто я проживаю чужую жизнь, а не свою. Я просто создала себя не на основе своих взглядов, а из…
—Удобных?
—Можно и так сказать. Да. Удобных, — Катя смотрела куда-то в лево, там где прожитое время.
—Зона комфорта с другими, но не для себя.
—Не боишься мне такое говорить? — спросила Юля, наливая себе второй бокал.
—Немного. Надеюсь, что ты будешь это хранить в секрете.
—Буду, — девушки пересеклись одобрительным взглядами.
—Только вот…это же не просто так?
—Что ты имеешь в виду?
—Мужчины, — несмотря на то что Юля сидела снизу, Катя не чувствовала уверенность, — я заметила, что ты относишься к ним с некой отстраненностью.
—Ну да, мне нравятся девушки.
—Ты поняла о чём я говорю, — настаивала Юля.
—Нет, — достаточно резко ответила Катя. Она убрала глаза, но подруга продолжала сверлить её взглядом. А потом, Катя ощутила тяжесть на ногах. Юля положила голову на её колени.
—Что случилось? — голос был тихим, нетребовательным. Это очень расслабляло душу и ослабляло тело. Катя прошлась по волосам подруги, просовывая их сквозь пальцы. Идеально расчесанные. Тёмно-русые. Ей тоже хотелось когда-то перекрасить свой блонд в такой, но ей запрещено. Девушка заправила непослушную прядь Юле за ушко и положила руку на её шею.
—Меня изнасиловали, — шепотом сказала Катя. Девушка ощутила, как подступают слёзы. Каждое слово было очень болезненным, да и говорить было трудно. Но хотелось.
— В 10 лет…друг моего отца… перепутал комнату. Он был пьян и сам поднялся к себе, ну, а получилось ко мне, — девушка откинула голову. Она слышала дыхание подруги, даже не так, она вслушивалась в него. Тихое и размеренное дыхание успокаивало.
—Если смотреть с моей стороны, то это ужасно, что я такое пережила, а если с другой, то, получается…он был готов к этому? То есть, он не удивился, не запинался, как при первом разе…должно наверно было бы… Хах, откуда мне знать…
—Были ещё?
—И будут.
Юля подняла голову и увидела, что Катя смотрит в пол. Внутри была жаль, злость, обида. У обоих.
—Никто ничего не сделал, — без горечи, а со страхом сказала девушка.
—Я снова и снова видела его за нашим столом. Улыбающегося. Конечно, он был слегка напряжен и всевозможными способами пытался загладить свою «вину», но… Ничего, Юля. Совсем. Полная безнаказанность. А ещё…
— Катя нервно рассмеялась, — забавно, что он задабривал родителей. Родителей. Ой, простите, я случайно изнасиловал вашу дочь, что вы хотите, чтобы я вам дал или сделал?
—Его статус по больше, чем у твоих родителей?
—Угу. Достаточно, чтобы меня даже к психологу не привели. И сейчас, я пыталась попасть. Потому что я осознаю, что он мне нужен, но…меня достаточно сильно контролируют. Да и…
— Катя выдохнула и откинулась на кровать, — я уже привыкла.
—Жить в страхе?
—Да. Это неприятно, проблематично, но… знаешь, постоянство успокаивает.
Последнее слово понесло за собой соответствующее чувство. Юля залезла на кровать, а рядом с ней легла Катя. Они расслабленно всматривались в потолок, не думая ни о чём. Казалось, что время остановилось или его настолько много, что у них есть возможность на долгий отдых. После которого у них будет больше сил, чтобы просто идти дальше. Юля не знала сколько прошло времени, когда Катя спросила:
—Тебе ведь тоже есть что сказать мне?
—Да, есть, — тихонько вздохнула Юля. Она была немного удивлена, что ей сейчас так легко говорить.
— Сестра…— то что Юля собиралась озвучить было пустяком в сравнении с услышанным. Поэтому она решилась проще и говорила буднично: — Я влюблена в свою старшую сестру. — После этих слов Катя залилась смехом, от чего Юля и сама улыбнулась. —Ээээээй, чего смешного?
Блондинка перевернулась на бок, что сделала и её подруга. Катя протянула руку и малость взъерошила Юле волосы.
—Ты попала подруга.
—Я знаю. Только от этого ни холодно, ни жарко.
После, Юля начала рассказывать всё с самого начала, только более отстранённо. Всё что происходило с того дня, когда ей сообщили о смерти родителей. Почему-то каждое слово шло с такой лёгкостью и гладкостью, что остановится было сложно. Как будто она говорила о другом человеке. Наверное, потому что девушка не упоминала своих чувств. На протяжении всего рассказала она не выводила их как последствия.
—Мда…— отреагировала Катя, когда Юля остановилась и замолчала.
—А ты ни разу не упоминала такое за этот учебный год.
—Ну, не думаю, что такой разговор подходит для школьных перемен. Тем более то, что ты рассказала сегодня мне, вряд ли можно услышать в минутном разговоре.
—Да… Так что, ты собираешься её искать?
—Что? Зачем?
—Ну, вряд ли она просто так взяла, захотела и ушла.
—А почему нет?
Катя смотрела на подругу с улыбкой. Ей сразу стало понятно, что в отношениях Юля не сильна вообще. А Николь…как интересно она выкручивалась?
—Думаю тут что-то другое, — серьёзней сказала Катя.
—Что? — от этого тона Юля сразу же села.
—Расспроси хорошенько об этом родителей.
—А они тут причём?
—Ну, похоже они против того, что…— блондинка вздохнула и спокойно посмотрела в зелёные глаза…—что чувствует к тебе Николь.
…
Негромкий, но уверенный стук в дверь разбудил Оксану, которая только легла спать. Ей завтра на роботу, а тут…
—Что случилось солнце? — спросила женщина. Она увидела обеспокоенное личико.
—Где Николь?
Это было громко сказано, чтобы на кухне услышал отец. Даже не так: чтобы весь дом услышал. Мать вздохнула и тихо ответила:
—Я не знаю, честно.
—Ты знаешь! Как можно не знать, где живёт твоя дочь? — но Юля ни на тон не понизила голос.
—Ей уже 19. Она может делать всё что хочет, — привычно сказала женщина. Оксана начинала раздражаться от слов дочери. Однако глаза, которыми та на неё смотрела, отображали боль. Неприкрытую, сильную и отчаянную. Дорогой домой Юля углубилась в это тяжёлое состояние и не могла ничего сделать. Ей казалось, что ещё немного и она заплачет. Всё это видела и мать, из-за чего у неё самой то же сердце обливалось кровью.
—Но она живёт на твои деньги! — выкрикнула с новой силой Юля. Она была обессилена, её голос дрожал, —Мам…
У Оксаны от одного этого слова встрял огромный ком в горле. Её глаза начало пощипывать. Даже Николь никогда не была при ней такой чувствительной. Раньше женщина думала, что чужая моральная слабость придаст ей силы, но не сейчас. Не когда это говорит твоя дочь. Ведь Юля для неё стала такой же родной, как и Николь.
Тут она увидела, как Алексей положил руку на Юлино плечо. Девушка повернулась и перед носом увидела маленький листочек.
—Это адрес. Думаю, деньги на такси у тебя есть.
—Спасибо, — быстро ответила Юля и схватив бумажку выбежала в подъезд.
—Что ты делаешь? — спохватилась Оксана, но Алексей её остановил.
— Ты не понимаешь? — женщина попыталась его оттолкнуть, но тот перегородил путь и взял за плечи.
—Оксана…
—Что Оксана?! Зачем ты это сделал? — она откинула его руки.
—Не говори так. Тебе ведь сейчас полегчало!
Оксана замолчала. Она смотрела мужу в глаза и ей хотелось ответить что-то резкое, злое. Только вот, это всё будет ложью. Тишина казалась такой же громкой, как и крик, которым они только что разговаривали. Когда последний раз такое было? И было ли? Не выдержав, женщина сильно хлопнула дверью и закрыла её на замок. Усталость и сон как рукой сняло.
Александр всё ещё стоял в коридоре. Он медленно расслабился и поднял бровь. Вау, а вот это уже интересно. В семье зачастую была такая идиллия, не считая, наверное, ориентации Николь, а сейчас…
…
Уже второй раз за сегодня она выходит из машины и смотрит в никуда. Только теперь ей нужно стоять дольше, чтобы дать достойный ответ самой себе на: какого хрена я здесь делаю? Маленькие капли дождя «разбудили» её и она подошла к серому подъезду. Юля собиралась дождаться, когда кто-то откроет, а она притвориться будто забыла ключи. Прикоснувшись спиной к холодному бетону на девушку нахлынули воспоминания. Они были похожи на другую, прошлую жизнь. Когда она по-настоящему забывала ключи, стоя вот так, под дождём, и представляя крик матери, обвиняющей в том, что она специально так сделала, чтобы заболеть и не идти в школу. Только сейчас маленькая крыша прикрывала её от редких холодных касаний. Тогда же она подставляла лицо. Было ощущение, что небо плачет за неё, сопереживает и понимает. Да, тогда хватало и этого, но с появлением Николь…
—Маленькая, давай я открою. Заходи! — к подъезду подбежала женщина и быстро открыла тяжёлую дверь.
—Спасибо вам большое, — улыбнулась Юля.
—Забыла ключи?
—Да, пошла гулять и не взяла.
—Так почему не позвонила в домофон?
—Он у нас сломлен. И руки никак не доходят.
—Бывает. — двери лифта открылись.
—Куда ты? — спросила женщина, когда Юля пошла к ступенькам.
—Я молодая, мне пешком ещё ходить и ходить.
—Ну, смотри.
Двери закрылись и Юля автоматом достала листик. Квартира 25, значит не так высоко, правда? Так думала девушка, пока не дошла до 7 этажа. Да, физическая подготовка у неё и правда плохая.
…
В этот момент Николь сидела за столом. То что она разбиралась в психологии, не давало ей поблажек в жизни. Девушка знала почему ей сейчас та тяжело. Кроме Юли, тут ещё и играет роль обстановка новой квартиры.
Свет от лампы показывал насколько идеально напечатаны буквы в книге. Чёрным по белому. К Николь так и не дошло в голову подумать, как долго она так вот сидит и смотрит в одну точку. Мало того, что это никакой пользы не приносит, а ещё и ухудшает зрение. Такими темпами ей будет лучше устроиться на работу, жить полностью отдельно. Только это будет потом. Сейчас, в какой-то мере она наслаждается пустотой в сознании. Лучше не чувствовать ничего, чем боль, правда? Спросила она сама себя и немного улыбнулась. Время в такие моменты не контролируется и только неожиданный звонок в дверь вытянул её из этой пустоты.
На автомате Николь пошла открывать дверь, и только увидев младшую она «протрезвела».
—Что ты здесь…—начала старшая, только её збила Юля, резко и быстро зашедшая внутрь.
—И тебе привет моя старшая, любимая сестрёнка.
Мало того что голос проникал в глубину души Николь, а каждое слово вскрывало старые раны, так и ещё этот запах… Мгновенье, младшая прошлась, а она уже его чуяла. Девушка стояла в проходе пытаясь собраться и понять, что ей делать. Она вернулась и увидела, что Юля легла на кровать.
—Так…ты теперь здесь?
—Юля, ты видела сколько времени?
—Знаешь, а я тоже раньше жила в похожей, — улыбнулась младшая.
—Прямо сейчас я везу тебя домой.
—Ты что настолько сильно не рада меня видеть?
Смотря на старшую, Юля видела стеклянное лицо, но сердцем она знала, что у той внутри. Девушка поднялась и медленно пошагала к двери. Когда они вышли, дождь немного усилился. Холод на улице хорошо подходил к холоду в салоне машины. Когда они выехали на проезжую часть, младшая, сидя спереди, около Николь, снова начала говорить.
—Ты правда настолько меня ненавидишь? — слова и тон были такими жалобными, тихими, что Николь также тихо ответила.
—Боже, конечно же нет. Но…тебе надо быть…
— Николь глубоко вздохнула, — дома.
—Но там нет тебя, Николь… — Юля смотрела на сестру и старшая чувствовала на себе этот взгляд. Будто когти дикого животного раздирают кожу, чтобы достать к сердцу. Тело от этого ослабло и Николь сильнее ухватилась за руль. Первая мысль, что пострадает младшая… Николь никогда не думала, что наступит тот момент, когда она реально поставит кого-то выше себя. Каким бы ангелом она не казалась всем со своей эмпатией, чувство собственного достоинства ей было достаточно близко. Раньше…а сейчас, ей хочется угождать, удовлетворять, делать приятно младшей, не для того, чтобы через неё всё это чувствовать, а чтобы… Юля любила её так же, как и она. Этот эгоизм внутри Николь зародился уже давно. Она чувствовала он пускал корни, но это всё было в землю, поэтому девушка не придавала этому значения. Боже, как же сильно меняет любовь человека, его восприятие мира и себя самого.