Глава 20
ГЛАВА
- Они на местах, - произнес Хантер, сбрасывая вызов - значит так, - разворачивал мужчина карту на капоте машины, в пару кварталах от псих больнице. – Это карта больницы. Четыре этажа плюс подвал. Два охранника у входа. Место пуль дротики. Попадает в тело, минуты и ты засыпаешь на сутки. Так, охрана на каждом этаже. Их четверо. На каждом крыле по двое. Встречаются они возле лифта и идут обратно. Проход пути занимает около пятнадцати минут, плюс минус минута или две.
- Что с камерами? – произнес Бен, смотря на план второго этажа.
- Камер напичкано много, увернуться не получится, так или иначе одна, но поймает лицо в кадр. Поэтому смотрите только в пол. На входе попросят паспорта и к кому идете, - он протянул друзьям по паспорту и листу в них, - ознакомьтесь. Первый идет Бен, я последний.
- Что ты нас как сопляков готовишь? – злился Дарен, что слишком много времени уходило на подготовку.
- Заткнись Лоушен! – Бен посмотрел на Дарена, - Хантер, надо Дарена с Коди поставить. Ему могут помешать любовь к девчонке, - он изогнул губы в ухмылке.
- Не сейчас, успокойтесь. Бить морды будем потом, - он начал скручивать карту в тонкую трубочку, - если останется кому и что бить, тихо закончил мысли Хантер. – Бен ступай.
Бен кивнул в знак согласия и положив лживый паспорт в задний карман джинс исчез за углом. Четверо ждали своей очереди. После Дюка, настала очередь Дарена. Он сжимал руки в кулаки, борясь в желанием пригубить пару смертных. Слишком сильно изголодал по крови.
__
- Паспорт, - произнес мне охранник на посту.
Я протянул ему паспорт, и он что-то начал записывать в тетрадь для посещений. Старался я смотреть только в пол, хотя это мне не очень удавалось. Так как я хотел изучить обстановку. Как же я давно здесь не был. Больница преобразилась, но омерзительный запах лекарств был неизменен. Мне надо было обследовать третий этаж, где и лежала моя приемная мать. Если я уже здесь, то я просто должен хоть посмотреть на нее. И с каких пор я стал таким сегментальным и мягким? Охранник протянул мне паспорт и белый халат с бахилами, полная санитария.
Накинув капюшон на голову и переодевшись, как положено, я подошел к лифту. Первый. Второй, третий – выхожу. Место обычных дверей, которые должны стоять, здесь стояли железные двери с небольшим окошком. Лампы были очень светлыми, поэтому меня раздражала их яркость. На пути мне встретилось два охранника и я опустил голову ниже. Как я услышал по их разговору, они мечтают, что бы в кого-то запустить дротик. И надеюсь это не я стану добычей.
Я взялся за холодную ручку и тяжело вздохнул. Зверь внутри меня сделал сильный рев, прося меня не делать глупость. Глупость? Я и так их много совершил, мне и так гореть в аду, если им не править.
Обычная больничная палата. Зеленые стены, белый, нет, скорее серый потолок. На окнах с обратной стороны железная решетка. Две кровати, но одной из них лежала моя приемная мать. Вторая пустовала, но я знал кому она предназначена. В течении многих лет, я оплачивал полностью эту палату. Усевшись на свободную койку, посмотрел на женщину. Ее волосы были грязными, белая фуфайка прикрывала ее тело. Глаза были закрыты, возможно спит, а возможно прячется от окружающих. Я вцепился руками в матрас и немного подпрыгнул на нем.
- Привет, - тихо произнес я, что бы не испугать женщину, - это я, Дарен.
Женщина медленно повернула голову в мою сторону и открыла глаза.
- За столько лет ты решил навестить мать? – она протянула ко мне исхудавшую руку.
Зверь внутри меня рычал, кусался и царапался, но не смотря на это, я прикоснулся к ее теплой руке. Да что же я за ничтожество, если так поступил с ней? Разве она - эта женщина виновата, в том, что я такой? Нет, ни капельки. Конечно, назвать ее заботливой и любящей я ее не мог, но даже она, не позволила гнить мне в детдоме. Кто знает, что было бы хуже. Что могло бы стать там. Да, она не дала мне любовь и заботу, но дала свободу выбора. От постороннего человека, это было уже много. Ведь я же всех пленил, считал своими рабами. Вот чем я ее отблагодарил, засунул в психушку на столько лет и даже не навещал.
- Прости меня, - я посмотрел в ее помутневшие глаза, - мама, - еще тище произнес я. Прости, что решил все за тебя. Жаль что я признаю, я это только сейчас.
- Главное осознать, - она улыбнулась.
По щеке скатилась слеза, а за ней еще одна и еще. Чувства, я умею чувствовать. Почему же я так долго это не хотел это принимать? Ведь испортил себе жизнь не она, не брат, а я сам. На придумывал себе много и запутался, где реальность, а где жизнь. Я сел на пол возле ее кровати и стал целовать ее руки, моля прощения. Она-то может и простит меня, но я? Прощу ли я себя за все, что натворил? Нет, ни когда.
- Я распоряжусь, что бы завтра тебя привели в порядок и выписали. Дам денег, начнешь все заново. Жаль что я не могу вернуть потерянное время, которое превратились в годы, - слезы продолжали стекать по моим щекам, она вытерла слезу большим пальцем и улыбнулась.
- Я не помню, что бы ты когда-то плакал при мне. Что бы просил прощения. Ты изменился, - она провела рукой по моим волосам, - в лучшую сторону, ты стал добрым.
Обниматься я мог бы с ней еще долго, но времени не было, были другие не мало важные дела. Я попрощался с ней и вышел в коридор. Мне стало легче, проще даже дышать. А зверя внутри себя, словно посадил на цепь. И главное его можно выпустить, когда мне это будет необходимо.