Глава 21
Я заглядывал в каждое окошко и от увиденного мне становилось плохо внутри. Я ненавидел себя, каждую клеточку своего тела, за все что творил, за что сотворил. Я видел пожилого деда, с психическим расстройством, качающий из стороны в сторону, возможно, он болел слабоумием. Так же в одной из комнатушек я увидел прикованную девушку, ей было не больше двадцати пяти, может быть она была самоубийцей или болела эпилепсией. Я не особо интересовался, почему люди попадают в такие места, для меня это был страх. Всегда считал себя одним из них и на меня охотиться, так и ждут, что бы поймать и приковать. Но стал задумываться в обратном.
Мне осталось заглянуть еще в две двери, но отчаянье, что я ее не найду здесь, меня убивало из нутрии. Я достал телефон и стал набирать номер Бена, как телефон выпал из рук и разбился об плитку. Я вцепился мертвой хваткой и железную ручку, но что-то внутри было против того, что бы я входил внутрь. Я чувствовал опасность, но оставить ее здесь, как свою приемную мать, я не мог.
Открыв дверь, я медленно прошел в палату. « Нет! Нет!». Я подошел к лежащей девушке с бледным лицом. Я сглотнул страх и одернул одеяло.
- Убью! – прорычал я, и провел подушечками пальцев по ее руке, - всех!
- Логан, какой приятный сюрприз, - я услышал, как закрывается дверь и медленные шаги.
Шляпочник, передо мной стоял тот мерзкий мужик, который мне не нравился с самой первой встречи. Я отошел от девушки и сжал руки в кулаки, что меня удерживало не прикончить его прямо здесь, я не знал. Зверь внутри меня продолжал сидеть на поводке и зверски рычать. Он чувствует кровь, я чувствую опасность – наша с ним идиллия.
- Значит, так вы решаете свои дела? – я смотрел на Шляпочника, как он медленно ходит из одного угла в другой, как хищник. – И ты думаешь после этого я дам ход делу? – я рассмеялся, как безумец.
- Ну почему же? Это тебя ослабит, - он остановился в пару метрах от меня, - а за ней будет твой брат, друзья. И с кем бы ты ни был рядом, всех ждет одна и та же участь. А ведь во всем виноват ты. Ведь ты, Дарен - предатель.
- Предатель? – удивился я и потер подбородок, - я не предал родину и людей которые меня окружают. Да, я сделал много боли и плевал на всех, но ни когда не придавал людей. Я не убивал людей за деньги, как вы. Ты думаешь, ты сделал меня слабей? Как же ты со своими людьми ошибся. Я всегда на пару шагов впереди вас.
Со стороны это выглядело странно и смешно, когда я усевшись на больничную койку, стал развязывать ботинок.
- Как же вы просчитались, - я улыбнулся Шляпочнику и снял ботинок. - За нее, вы ответите жизнями. Своими никчемными жизнями. Я приду за каждым из вас, - он вытащил небольшой нож из ботинка, - вы будите ждать и бояться своего часа, - он повернулся к девушке. - Я заберу ваши жизни, потому что вы забрали мою жизнь, - по щеке скатилась слеза. Вместе со слезой из меня уходила жизнь. Живой телом и мертвый внутри, все что я мог потерять, я уже потерял. - Прости милая, что вот все вот так. – Я провел рукой по е волосам и щекам. - Прости, что не родишь нам доченьку или сыночка. – Поцеловал каждый пальчик на ее руке. - Прости, что не стану твоим мужем. Прости за все что сдел и больше прости, за то чего не сделаю.
Я посмотрел на Шляпочника, который смотрел на меня со страхом.
- Не бойся, тебя я убивать не буду. За тобой я приду позже. Я приду за каждым из вас и разрушу все, что вам дорого и нужно. Все к чему вы стремились, все, что вы любите, я заберу все. – Я поднял руку с небольшим ножиком. – прости милая.
Дарен закрыл глаза, а лезвие небольшого ножа проткнуло тело девушки. Шесть сантиметров холодной стали вошли внутрь, прямо в сердце. Конец. Для них обоих конец. Шляпочник смотрел, как больничная фуфайка окрашивается в красный цвет, а затем посмотрел на мужчину сидящего напротив него. «Безумец!» - это все, что он мог сказать внутри себя. Страх был на столько силен, что тело отказывалось двигаться.
Дарен распахнул веки и посмотрел на Шляпочника. Чернота, внутренняя чернота была видна в его глазах, а лицо искривилось в оскале. «Безумец!» повторил Шляпочник еще раз про себя и неподвижно наблюдал, как Дарен слизав кровь с ножа, вложил его в ботинок, а затем зашнуровал.
- Жди, потому что за тобой я лично приду! – это было произнесено не, как угроза, а как смертный приговор.
В Дарену утихла жизнь. Если раньше он был готов убить себя, ради нее. Ради ее хорошей и благополучной, счастливой жизни, то сейчас он убил ее. И не, потому что он плохой, а потому что наблюдать в течении полгода, как его жизненная свечка догорает, было невыносимо тяжело даже мысленно. Дарен решил, что лучше убьет ее и себя сразу. Они умерли в один день , как и положено влюбленным.