Прощание с адекватностью
Раннее утро. В комнате Лии звучит что-то, похожее на марш Мендельсона, сыгранный на губной гармошке с бубном. Лия просыпается, щурясь на солнце, и слышит скрип двери.
Лия:
– Так… если там Юрий с очередным пророчеством, я прыгаю в окно.
Входит Юрий в костюме «жениха»: с бабочкой, старыми армейскими штанами и букетом засохших гладиолусов.
Юрий:
– Лия… небесная! Я говорил с кастрюлей… и она открыла мне истину! Ты — моя будущая жена! Бог кастрюль мне не врал ни разу!
Лия (моргает):
– Кажется, мне всё же стоит вернуться к терапии.
Юрий (становится на колено):
– Прими эти цветы, как символ нашей вечной любви и скидки на пенсионную карту!
Он втыкает засохшие цветы в её подушку. Входит Фаина, видит это, хватает ложку и бьёт Юрия по голове.
Фаина:
– Жениться вздумал! На малолетке! Сначала доживи до понедельника, а потом строй планы, псих кастрюльный!
На кухне Григорий ставит чайник и репетирует новый монолог.
Григорий:
– «О, брак сей чуден, как перец в борще…»
(останавливается, нюхает чайник)
– Кто положил в чайник лук?!
Вбегает Жанна в леопардовом халате и с огурцами на глазах.
Жанна:
– Григорий, не мешай, я готовлюсь к практике! Меня позвали на новое шоу — «Танцы на шесте среди философов». Думаю, ты подойдёшь как фон.
Во дворе гостиницы Даня пакует чемодан. Лия выходит к нему.
Лия:
– Уезжаешь?
Даня:
– Пришло время. Надо возвращаться… в нормальный мир. Где люди не женятся по совету кастрюль и не бегают в трусах с воплями: «Я бабочка!»
Лия (вздыхает):
– Я рада, что ты был. Правда. Без тебя мне было бы совсем… поехавше.
Даня (улыбается):
– Я обязательно вернусь ещё раз когда нибудь. Ну и ты скорее уезжай отсюда. Ну или я тебя заберу отсюда в дурдом получше. На море.
Они обнимаются. В этот момент из окна выбегает Ярик в крыльях из подушек.
Ярик:
– Я лечу к свободе, друзья! Кто-нибудь, держите меня за хвост!
Он приземляется прямо в кучу белья, где его тут же накрывает мокрым полотенцем Фаина.
Фаина:
– Полежи. Остынь.
Жанна подбегает к Лие.
Жанна:
– Ты не представляешь! Сегодня мне предложили тройничок с барменом и его котом. Но я отказалась! У меня принципы!
Лия:
– Удивительно… у тебя они есть?
Жанна (гордо):
– Конечно. Я не сплю с теми, кто не знает, что такое «чакра».
Тем временем Юрий собирает «романтический пикник» в коридоре. Там: тухлое варенье, хлеб из позавчера, банка с надписью «воздух любви» и кусок шторы в форме сердца.
Юрий:
– Для Лии… от всего сердца… и желудка.
Подходит Григорий с блокнотом.
Григорий:
– Дорогой мой… ты — вдохновение. Я назову свою пьесу «Любовь сквозь кастрюли». Репетиции — завтра, в шесть утра. Всех заставим играть!
Лия идёт в свою комнату. В руках — один из завядших гладиолусов.
Лия (про себя):
– Я хотела уединения, покоя… Получила дедовскую любовь, кастрюльные пророчества и трусы Жанны на люстре. Ну, что ж… может, я просто попала не в гостиницу, а в реальность. Странную, шумную, но… свою.
Она берёт ручку, записывает в блокноте:
«Неожиданно: скучаю по Дане. А Юрий… пусть ухаживает. Но если он снова придёт с макаронами — я его закрою в духовке».