Белый тигр [Как приручить дракона]

POV Инглинг
В голове сразу же заметалась тысяча и одна мысль, как отвадить от себя дикое и явно очень злое животное, но вот только среди этой тысячи не было ни одного полезного совета, который смог бы мне действительно помочь. Кричать не было смысла — у этого тигра пасть с лёгкостью могла бы раскрыться для того, чтобы откусить мне голову и заставить меня таким способом замолчать. Дёргаться я тоже не собирался — я чувствовал, как длинные и очень острые когти зверя медленно рвут ткань моей рубашки, а потом касаются моего тела, вызывая мурашки. Начать разговаривать с тигром казалось неплохой идеей, но вот только серьёзный и явно понимающий взгляд пугал меня — а вдруг я не то скажу, а мне голову тут же откусят?

— Тише, всё хорошо, — всё же я решился заговорить с белым хищником, который, хвала Богам, перестал скалиться и чуть разжал свои когти. — Вот так, умница, а теперь отпусти меня. Я не сделаю тебе ничего плохого. Обещаю.

Я не знаю, какое именно слово, а может и их пара, но тигр начал успокаиваться, а потом и вовсе медленно сполз с меня, тут же отходя на пару шагов и припадая к земле — это животное мне всё же не доверяло, но, тем не менее, отпустило, а это значит, что хищник весьма и весьма разумен. Снова выходить на контакт я не торопился, осматривая животное на признак каких-либо ранений, но таковых я не нашёл — шерсть белого зверя была в идеальном состоянии и буквально лоснилась под лучами солнца, что пробивались сквозь крону деревьев. Неожиданно где-то сверху раздался птичий крик, а после послышался звук ломающихся веток — Беззуб налетался и теперь спускался вниз, чтобы отправиться домой, ведь у этой птицы было отменное чувство времени, которым я иногда пользовался, потому что часто бывало, что в лесу я мог задержаться на пару лишних часов.

— Тише, — видя панику в глазах тигра, я тут же вытянул руки чуть вперёд, желая успокоить хищника, но в глаза я ему посмотреть не смог, уж больно взгляд был человеческим. — Не бойся, это мой орёл.

Белый тигр тут же как-то успокоился, услышав последнее слово, а потом с интересом поднял голову вверх, стараясь в кроне отыскать чёрно-белую тушку в перьях. Когда же Беззуб аккуратно вспорхнул мне на плечо, всё ещё опасное для меня дикое животное только носом повело, вдыхая новый запах, который нёс в себе какую-то информацию. Посмотрев на друга, что удобно устроился у меня на правом плече, я почесал ему грудку, отчего от тут же её гордо выпятил, подставляя под пальцы, которыми я начал медленно перебирать его перья.

— Беззуб, смотри какого редкого зверя я встретил, — обращаясь к птице, произнёс я, а потом посмотрел и на самого зверя, о котором говорил. — Ты только посмотри, какой белый красавец, — однако что-то в моих словах тигру не понравилось и он зарычал, наталкивая меня на новую мысль. — Так ты девочка.

Моя вопросительно-восклицательная интонация была встречена каким-то утверждающим урчанием, отчего я замер на месте, переставая перебирать перья орлана — этот белый хищник был куда разумнее, чем я предполагал раньше. Неожиданно Беззуб пронзительно закричал, если так можно выразиться, из-за чего я резко отступил на шаг назад и наступил на какую-то ветку. Шум, который мы создали с моим пернатым другом, явно напугал дикое животное, потому что тигр мотнул головой, а уже в следующую секунду его большое тело скрылось в ближайших кустах.

Я не стал бродить по его следам, а сразу же направился домой, чтобы узнать, откуда в наших лесах водятся тигры, так ещё и белые, ведь альбиносы живут только в зоопарках и специальных заповедниках, но никак не вблизи города. Когда я оказался дома, мамы там не было — скорее всего ушла в магазин или к соседям, — поэтому я, спокойно запихав Беззуба в клетку, но не закрыв её (этого парня мы закрываем только на ночь), я отправился в свою комнату, чтобы начать шерстить интернет по поводу увиденного. 

Однако ни одного нормального ответа на свой вопрос я так и не нашёл — меня отправляли глубоко в Европу, чтобы я посетил какие-то там заповедники с белыми тиграми, а также всевозможные зоопарки по всему миру, но ответа на вопрос, как белый тигр мог оказаться вблизи города, где нет зоопарка, я так и не нашёл. Поисковая система цеплялась за любые слова в моём запросе, но всегда не за те, которые нужно, поэтому через полчаса бесполезного блуждания по всевозможным страницам с информацией и без неё, я сдался.

— Инглинг, — закричала мама с первого этажа, а я поспешил спуститься. — Ты дома?

— Да, мам, — кивнул я, подходя к женщине сзади и обнимая её за плечи. — Что будем готовить на ужин?

— Есть какие-нибудь пожелания? — Мама погладила мои руки своими и с улыбкой повернула ко мне голову.

— Вообще, — протянул я, отпуская её и направляясь в сторону кухни. — Готовить сегодня хотел я, поэтому это я должен спрашивать тебя о пожеланиях, а не ты меня.

Готовкой я начал увлекаться лет пять назад, когда пришла к этому пора — я скоро должен был закончить школу и уходить, так сказать, в свободное плавание, а это значит, что убираться и готовить я должен был уметь. Но вот только после окончания школы, я принял решение о том, что продолжу своё обучение в нашем небольшом городке, благо был институт со множеством различных факультетов.

— Даже и не знаю, — мама последовала за мной и присела за стол. — Можно приготовить что-нибудь из мяса или курицы. У нас половина холодильника этим забита.

— Мясо, — тихо протянул я, а перед глазами всплыл образ необычного хищника, о котором я тут же поспешил спросить у мамы.

— Белый тигр? — Переспросила она, а её отдающие в зелену глаза вдруг блеснули, чему я был очень удивлён, но поспешил рассказать обо всём, что со мной приключилось. — Быть такого не может.

Потрясённый вид мамы заметно выбил меня из колеи — после того, как она ушла из научного института, она перестала быть такой жизнерадостной, какой была до увольнения, а после трагедия с отцом, которая выбила из неё последние сильные эмоции. Да, она улыбалась и шутила, но я прекрасно знал, как ей тяжело это даётся, поэтому часто просил её не фальшивить хотя бы передо мной. Первое время ей было тяжело, но она смогла быть искренней со мной, чему я был очень рад, ведь искусственная улыбка мамы — последнее, что я хотел бы видеть.

— Ты помнишь место, где встретил этого тигра? — Такая заинтересованность мамы меня не на шутку напугала, но я не стал останавливать её — впервые после завершения своей научной деятельности и смерти отца она выглядела такой воодушевлённой.

— Помню, — кивнул я, но тут же поспешил немного остудить маму, которая уже было начала подниматься со своего места. — Мам, так не пойдёт. Мы сначала покушаем, поспим, ещё раз покушаем завтра, а потом пойдём на поиски этого зверя. Сейчас уже поздно его искать.

— Но ведь только семь вечера, — она начала сопротивляться, но мне было достаточно кинуть на неё один взгляд, и она успокоилась. — Инглинг.

— Мам, я серьёзно, — я нахмурился ещё сильнее, но потом со вздохом опустился перед женщиной на корточки, положив свою голову ей на колени. — Ты беспокойно спишь ночью, просыпаешься очень рано, не высыпаешься как следует, а потом ещё и рвёшься в тёмный лес, где бродит опасный хищник. Нельзя так.

Она молчала, без слов принимая своё поражение, но потом запустила свои пальцы мне в волосы, начиная их перебирать — она не обижается на меня. Улыбнувшись, я кое-как поднял на маму взгляд и улыбнулся ещё шире, когда увидел в её глазах привычную любовь и теплоту, которой был удостоен только я. Больше никто из наших знакомых не видел маму такой, поэтому все наивно полагали, что она теперь "мешок с костями", у которого не осталось эмоций, а не человек. Это меня здорово бесило, и первое время я лез буквально в драки за маму, но потом это всё прошло, когда пришло понимание, что всё это мама делает специально — к ней никто не лез, когда видел это безэмоциональное лицо.

— Так ты покормишь меня или нет?