19 Глава Покровитель
Возвращение странно так же, как визит в другой мир. Вот только с отрицательным знаком. Увидев, узнав, как должно быть, удалось обеим прочувствовать испорченность собственного родного мира, о которой всё время говорит Тамара. Испорченность давит на плечи, захватывает голову в тиски, затрудняет дыхание. Да, этот мир, очевидно, очень сильно болен. Молча стоят на крыше вдвоём, смотрят на Город внизу. Лиза подныривает под длинную руку, оборачивает вокруг себя. Не дурачится, не пытается позабавить. Сейчас не о том. Она словно слушает иринины мысли.Воровство, нищета, насилие, убийства. Войны, катастрофы, загрязнение, уничтожение друг друга и соседствующих видов. Просто уничтожение самой Земли: океаны, леса, собственные города - всё, до чего дотрагивается человек. А главное - уничтожение магии.
Да, теперь Ирине игоревне очевидно: магия в этом мире была. Её ещё немного осталось. Но люди бездумно продолжают её уничтожать. Что будет с этим миром, если магии в нём совсем не останется? Ответ без подсказок понятен: что будет с организмом, если выкачать практически всю кровь, а остатки загрязнить и испортить?
- Как думаешь, этому миру ещё можно помочь? - лазутчикова, ты задаёшь такой вопрос беспечной, весёлой девчонке. Она серьёзной-то бывает пять минут в день.
Видимо, пять минут серьёзности девчонки приходятся именно на это время:
- Помочь можно всем и всему. Надо только узнать, чем помогать и с чего начинать помощь.
Маленькая рука гладит длинную спину, ныряет под уютный свитер - успокаивает, расслабляет. Отрывается от Города синий взгляд, переводится на девчонку. Встречает кошачью мордашку, задранную из подмышки Ирины игоревны вверх, навстречу ему, лёгкую ухмылку на приоткрытых изломанных губах, светящуюся зелень кошачьих глаз.
Ирина Игоревна сама склоняется к девчонкиному лицу. Нежно трогает губами лоб, переносицу, губы. Девчонка тянется к ней, обвивает маленькими руками талию.
- Ладно, мировые проблемы завтра начнём решать, - улыбается прямо в поцелуй, держит круглую голову в узких ладонях, снова целует. - А сейчас пойдём спать.
Девчонка не возражает, только поцелуи не желает прекращать. Подпрыгивает, обвивает ногами талию Ирины игоревны. Лизкины сорок килограмм - самая приятная ноша, но надо же немного повредничать:
- Спину сорвёшь, мартышка, - но даже из вредности поцелуи не прекращать. Подхватить длинными руками за талию, понадёжней прижать.
- Сама сорву - сама и повешу на место, - нахалка. Впивается губами, клыками, ласкает языком уши, шею, виски, скулы, снова губы.
Такими темпами до спальни им не дойти - опять ночевать на крыше? Но нет. У лестницы лиза соскакивает, тянет Ирину игоревну за руку по лестнице вниз.
***
О визите в Порталы загадочным образом узнаёт всё Управление. Заглядывают к генералу в кабинет по одному, по двое, вроде по очень важным делам. Ирина игоревна очень хотела бы знать, откуда они узнали.
Тамара осталась в Порталах, Пума - тоже. Кстати, вот ещё вопрос: как Пума оказалась там из Африки, без Тамары - Многоликие не строят порталы. И знает ли Лиса, где её ассистент? Ладно, это выяснит лиза.
Лиза эти несколько дней в Управлении не появлялась - плотно засела за экзамены и диплом. Всерьёз собралась заканчивать академию в этом году. А ещё плела новую агентурную сеть - выискивать на улицах Города таких, как она. Оказывать помощь, кормить, обучать, решать проблемы, заставившие оказаться на улице. Маленький Робин Гуд.
- Эй, любопытные мои! Рокотов! А ну, кругом! Ко мне! Что у тебя по убийству в спортклубе?
Поймала. Рокотов мнётся, прячет глаза, блеет:
- Оперативники опрашивают свидетелей...
- Они у тебя неделю свидетелей опрашивают! Общительные опера тебе попались. В следующий раз я надеюсь увидеть тебя в своём кабинете с докладом о закрытом, законченном деле.
Вытягивается по стойке смирно, разворот делает по уставу. Уже вслед ему - быстро покидают подданные владения рассерженной Снежной Королевы:
- И остальным любопытствующим передай. Устроили здесь игры в разведчиков. Серьёзные люди, начальство. Ещё раз услышу про опрос свидетелей - сам у меня на землю вернёшься.
Притихло Особое Управление. Занимается текущими делами. В личные дела Снежной Королевы старается не соваться. Тихо шушукаются по углам - строят предположения.
***
Со всеми своими важными делами совершенно потеряла из виду Ольгу. Подруга совсем перестала приходить в Управление, а лазутчиковой головы от дел некогда поднять. Остаются редкие ни к чему не обязывающие созвоны.
Но ночной звонок от Ольги совсем нетипичен. В спальне Ирины игоревны и лизы стоны, вздохи, негромкий смех, интимные разговоры.
Среди этого счастья ночной звонок сам по себе тревожен. Странно и то, что девчонка не просит трубку не брать. Перестаёт дурачится, напряжённо смотрит на телефон.
Длинная рука из-под одеяла тянется за телефоном:
- Ну, кто там ещё? - подносит к глазам. Вся лазутчикова резко садится в кровати. - Ольга?
Пока Ирина Игоревна приходит в себя, лиза уже срывается с кровати. Тащит одежду лазутчиковой, одевается сама. Слышит:
- Оля? Пятый час... Что случилось? Постой, постой! Люся?
- Папа ударил маму, она лежит на полу и не шевелится... Ай! - из трубки тихий детский шёпот, какая-то возня, удар, короткие гудки.
Лиза уже танцует от нетерпения у двери:
- ира! Быстрее! Ира, давай, я сама поеду?
Ирина Игоревна прыгает на одной ноге - всегда так бывает, когда спешишь: никак в штанину не попасть:
- Нет! Одна ты никуда не поедешь - ты же его убьёшь, к чертям. Стой, жди. Я уже готова.
Машину берут лизкину - Найдёныш садится за руль.
Маленький джипик манёвренный, шустрый. За его рулём - маленький Шумахер. Прилетают к Ольгиному дому в рекордно короткое время.
Лиза буквально взлетает по лестнице - ни лазутчиковой, ни лифту за ней не угнаться.
- Не убивать! Не калечить! - кричит Ирина игоревна вслед лизе.
Девчонка яростно колотит в дверь. Лазутчикова успевает услышать: - Сейчас я и подругу-лесбиянку твою проучу! - открывает Аркадий. Да он вдребезги пьян.
Впрочем, для лизы это не имеет никакого значения. Врывается в квартиру маленьким яростным ураганом, на бешеной скорости работают кулаки, и ещё успевает осмотреться вокруг, крикнуть:
- малыш! Люська! Вы живы? Он ничего вам не сделал?
Слышит всхлипы в ответ, из-за спины грозное:
- Хватит!
Занесённый кулак замирает в воздухе:
- Можно ещё парочку, ира?
- Нет. Я вызываю наряд.
Ольгу Ирина игоревна находит в спальне, за кроватью, на полу. Боги, на лице нет живого места. И рука изогнута в неположенном месте:
- Господи, Оля! Жива? - бросается на колени рядом с подругой.
Ольга жива, но видок, конечно, душераздирающий. Так, чёткие действия: помочь подняться, усадить, проверить глазные рефлексы. Ну, точно: сотрясение. Рука - перелом.
Подъехал наряд, скорая. Составили заявление, сняли побои. Отобрали у лизы изрядно помятого Аркадия. Пока Ирина игоревна оказывала подруге помощь, девчонка сидела на Аркаше верхом, умоляла:
- Дай мне повод! Пожалуйста, дай мне повод!
Даже пьяный Аркаша как-то умудрился осознать, что давать Лизе повод всё-таки не стоит, как бы жалобно она ни просила.
У Люськи на пол-лица синяк:
- Папа увидел, как я звонила. Ударил.
От госпитализации Ольга отказывается наотрез. Отказывается и от задержания Аркадия. Решают тогда забрать Ольгу с детьми к себе, в башню Снежной Королевы:
- Поживёте пока у нас. Ровно столько, сколько потребуется.
- Я развода этой шалаве не дам! И детей ей не оставлю!
Да он бессмертный, что ли? Лиза впадает в ярость. Но в этот раз Ирина Игоревна успевает первой. Толкает Аркашу на стул, нависает над ним:
- Ты, кажется, забыл, с кем разговариваешь. Дашь. Как миленький. Иначе я без Ольгиного заявления ход делу дам. И не только этому делу. Поверь, я смогу найти, чем тебя прижать. Закатаю тебя по-полной.
Съездили в травмпункт, обработали перелом, лицо, Люськину щёку.
Вся история проясняется на следующий день: Аркадий пришёл домой около четырёх утра, пьяный, весь в помаде. Ольга просто сказала, что подаст на развод, что она от всего этого очень устала. Говорила, что вместе жить им с Аркашей уже давно не стоит: у него бесконечные романы на стороне, она тоже ему изменяет.
Вот тут-то Аркадий и впал в бешенство. Он считал, что ему, как мужчине, позволено всё, а жена не имеет права. На голову Ольги посыпались оскорбления, обвинения, затем - удары. Девчонки проснулись, прибежали, плакали, просили отца прекратить. Какое!
Люська сориентировалась - нашла мамин телефон, позвонила тёте ире. Отец рассвирепел, телефон разбил, дочь с размаху, с оттягом ударил.
Ирина игоревна на работу не пошла - осталась с подругой. Слушала молча, играла желваками, сжимала кулаки.
- ира, я не знаю, что мне делать.
- Зато я прекрасно знаю. Подать на развод. Или ты по-прежнему считаешь, что это - твоя вина? Надо было лизе позволить...
Ольга грустно молчит. А что тут ответишь? Внезапно тревогой наливаются синие глаза, - видимо, фраза о лизе натолкнула на мысль:
- ир, Серёга. Он ничего не должен узнать. Он его просто убьёт.
- Серёга? - взлетает изумлённо бровь. Вот это сюрприз. - И давно?
- С дня рождения Найденышей. Знаешь, ощущение такое, будто всю жизнь, - перепуганно стонет. - Мы должны были встретиться завтра. Я не могу пойти в таком виде. Он же от Аркадия места пустого не оставит.
Ну, надо же! Серёга Цветков и её лучшая подруга. Да ещё прямо у неё под носом, а она ни сном, ни духом. Ну, дела!
- Постой. Он же женат?
- Женат. У его жены весёлый набор по всей психиатрии. В том числе суицидальные наклонности. Он уйти от неё не может. Если ты заметила, он даже ночные дежурства старается не брать - только когда она в больнице.
Да, это Ирина Игоревна помнит из материалов личного дела. Серёга привязан к жене прочнее, чем любовью или детьми. И любовь там есть, куркумаев рассказывал как-то. Только братская уже скорее:
- Она похоронку получила, ир. Когда мы вместе служили. В канцелярии перепутали и послали ей. Ну, она и того. Голова поплыла. Да ещё наследственные предпосылки.
Сидят, молчат. А что тут скажешь? Разглядывают Город с крыши башни - Ирина игоревна вывела подругу, уложила в шезлонг. Покой, свежий воздух, бокал свежевыжатого сока. Девчонок лиза увезла развлекать. Про фингал успокоила Люську:
- Этой травмой ты маму, считай, спасла. Носи её гордо - это был смелый и правильный поступок.
Серёгу пришлось обмануть. Ирина игоревна приходит на работу. Сегодня с девчонкой. Оставили Мироновых в квартире одних - пусть попривыкнут, обживутся. Лиза юркнула в кабинет, свернулась клубочком в любимом кресле. Лазутчикова задержалась в приёмной:
- Цветкова ко мне в кабинет.
Как удивительно всё же одним своим присутствием маленькая зараза умудряется создать уют в кабинете. Ирина Игоревна заходит, оглядывает, совершает привычный утренний ритуал: лизкин кофе в термокружке - на стол, плащ - на плечики в шкаф, сумку - на крючок туда же. Ах да, телефон. Переобуться. Сесть в кресло. Готова к рабочему дню. Понеслось: проверить почту, просмотреть дела, раздать задания. Да, позвонить в бухгалтерию. Кинуть взгляд на лизу, поймать клыкастую ухмылку, улыбнуться в ответ.
- Ирина игоревна, разрешите войти?
Так. Объясниться с Серёгой. Коротко, по-деловому: - Ольга просила тебе передать - у неё срочный вылет. Сама не успела. Улетела на месяц-другой. Вернётся - свяжется с тобой. Свободен.
Она не смотрит Серёге в лицо - зачем смущать его ещё больше?
- Разрешите идти?
- Уже разрешила, - лизе, тихо, когда он ушёл. - Ты знала?
- Конечно. Они пропахли друг другом насквозь.
- Почему не сказала?
Пожимает плечами. Ну да, Ирина Игоревна не любит сплетен. Но тут же совсем другое.
Работает в полной тишине. Девчонка совсем не мешает. Тихонько сидит, кажется, даже задремала.
В этот раз незаметно покровителю появиться не удалось. Соткался из воздуха и наткнулся на холодные синий и зелёный взгляды. Постоял, присел на дальний стул.
Лиза плавно перетекла к столу Ирины игоревны. Встала между покровителем и ею, закрыла собою.
- Рад видеть вас, Многоликое.
- А я - нет. Чего надо?
- лиза! - Ирина игоревна смущена. - Это важный, серьёзный человек.
- Это - не человек, ира.
Новенькие новости. А кто тогда? Покровитель на явную лизкину агрессию не реагирует никак. Улыбается, словно, действительно, очень рад её видеть.
- Ну, что ж. Я смотрю, Многоликое решило вас со всех сторон обезопасить. Ваша защита выше всяких похвал.
- Простите, не могу поддержать разговор именно на эту тему.
- Простите, но можете. С вашего позволения, - кивает лизе и совершает едва заметный жест.
В кабинете происходит две вещи: лиза трансформируется, вспрыгивает на стол, негромко рычит. Пока предупреждает - не угрожает.
Вокруг Ирины игоревны в воздухе проявляются различные странные знаки - как тогда, в портале. Только сейчас они никуда не пропадают, и лазутчикова может их спокойно рассмотреть.
Разноцветные, красивые, разных размеров и форм. Плавают в воздухе вокруг Ирины игоревны, каждый по своей орбите. Больше всего они похожи на причудливые древние руны. По диаметру, на расстоянии вытянутой руки, вокруг Ирины игоревны свободного места нет - всё занято рунами. Она поднимает руку - над каждым длинным пальцем висит по два удивительных знака.
- Если вы тронете вон тот значок - над безымянным пальцем слева, сможете увидеть моё истинное обличье.
Любопытно. Ирина игоревна прикасается к знаку - знак вспыхивает, переливается и словно втягивается в палец мгновенно. Лазутчикова поднимает глаза на покровителя и, при всей своей сдержанности и выдержке, не удерживается - вздрагивает:
- Твою мать!
Расплывается, меркнет привычное обличие покровителя - выступает наружу другое. От привычного вида остаётся только рост. Остальное... Чёрт, как описать остальное?
Да так и описать - чёрт. Самый что ни на есть настоящий, как на картинках рисуют. С рогами, с копытами, с хвостом, с кожистыми крыльями за спиной невероятного размаха. Даже бородка Мефистофельская есть в наличии. А глаза, как у козы, - с горизонтально вытянутым зрачком.
Крылья потрясают особенно - в полусложенном положении они занимают практически весь кабинет. Он может, не вставая, достать до лазутчиковой крылом. Если, конечно, лиза позволит.
На девчонку превращение не производит впечатления. Вообще никакого. Так и сидит пантерой на столе перед Ириной игоревной. Ещё и зевает.
- Кто вы, чёрт подери, такой? - да что же это? Ей теперь и в религиозные сказки верить?
- Позвольте представиться: (непроизносимый набор мелодичных звуков), эльф.
- Эльф?! Я эльфов несколько по-другому представляла...
- О, сказки Испорченного мира. В них перепутано всё, что только можно перепутать. Извините, что не оправдал ваших ожиданий относительно моего внешнего вида. Но представители моего вида выглядят именно так. А чертей, которых вы, к слову, упомянули, в действительности не существует.
Ирина Игоревна разглядывает покровителя с нескрываемым интересом. Вот, руки положил на стол. Ой, да у него в длиннющих пальцах лишние суставы.
Покровитель улыбается - острые, все одинаковые зубы. От такой зубастой улыбки неуютно:
- Наш внешний вид людей притягивает и пугает. Чистокровному человеку - даже ведьмам - мы, вообще, стараемся не показываться. Сходят, знаете ли, с ума. Начинают поклоняться, обожать или пытаться убить. Придумывают, вот понимаете, всякие небылицы. Вообще, люди довольно закоснелые ксенофобы.
- Почему же вы решили показаться мне? - ну точно, надо бы всё же показаться психиатру. Ирина Игоревна склоняет голову, разглядывает покровителя беззастенчиво.
Первый шок прошёл, уступив место удивлению и пытливому любопытству. Покровитель не страшен, как чёрт - Ирина Игоревна была не права. Неправильно в картинках рисуют. Он скорее красив - экзотично, конечно, но привлекателен даже. Кожа гладкая, светится, с лёгким зеленоватым отливом. Весь удлинённый, заострённый - от ушей до хвоста. Одет - лёгкая летящая ткань. Переливается, при его движениях принимает разные формы, меняет узоры. Внезапно осеняет догадка:
- Ангелы, я так понимаю, тоже вы?
- Вы удивительно прозорливы. И ангелы - мы. Всё зависит от точки зрения смотрящего. Что касается вашего вопроса... Вы ещё не поняли? Вы - не совсем человек. Вы - маг. А магом может быть только полукровка. Ваша мать... Да, она была хороша. Жаль, инициировать её не успели. Ваш отец - не муж вашей матери. Вообще не из Испорченного мира. Эльф. У них был очень бурный роман. А в вас от человеков - меньше половины.
- Вы?
- Я? Что вы, нет! Ваш отец погиб в битве в Прорехе. Мой очень хороший друг. Просил присмотреть перед смертью. Покровитель много ещё говорит. Лиза сидит неподвижно, как статуя кошки, лишь изредка моргает, да правым ухом прядает. За каждым движением покровителя следит, особенно за странными руками.
Покровитель рассказывает, как погиб тот, кого он называет отцом лазутчиковой, обьясняет терпеливо её собственную природу. Теперь становится понятно, почему он оказывается всё время рядом, почему приходит на помощь. Если, конечно, его рассказ об отце принимать на веру.
В старой квартире оставались какие-то родительские вещи. Надо найти папину ДНК. Принимать на веру всё, что ей скажут, не входит в круг привычек Ирины игоревны. Отец. Да, странно, - Ирина игоревна никогда не была похожа на отца. Никогда его до конца не понимала. Но это ещё ни о чём не говорит.
- Теперь, раз уж дело коснулось всевозможных разоблачений, поговорим о цели создания Особого Отдела.
- У него была какая-то особая цель?
- Была. И есть. Видите ли, вам, вероятно, уже говорили: ни эльфы, ни маги, ни ведьмы, ни Многоликие к созданию крупных сообществ не склонны. Да что там - просто не способны. У нас до сих пор монархия и феодальный строй в Порталах, и не потому, что живём в средневековье. Данный строй весьма удобен для разобщённых нас всех. Знаете, до смешного: Верховный Совет невозможно созвать месяцами, - покровитель грустно улыбается, тяжело вздыхает.
Ирина игоревна начинает понимать. Так ей кажется, по крайней мере. Но предположений своих она вслух высказывать не спешит. Слушает покровителя очень внимательно.
А он между тем продолжает:
- Вам удалось создать уникальную формацию. Особый Отдел... Сообщество магов и ведьм, сплочённо делающих единое дело. Вот это, я вам скажу, настоящее чудо. Да ещё и два Многоликих.
- Ну, Многоликое в данный момент одно.
- Вы заблуждаетесь. Вам стоит только позвать.
- Вот этого, пожалуй, я делать не буду, - Ирина Игоревна трогает едва заметный шрам на шее.
- Дело ваше. Вам подсказывать, что делать и как руководить, не надо. Что касается Отдела, теперь уже Управления. Помимо всего прочего, говоря про расширение, я имел в виду не только Испорченный мир. Филиалы нужны во многих Сопряжённых мирах. Видите ли, там тоже происходят преступления. Полагаю, вы сможете там найти людей и других... существ, с которыми сможете работать.
Только этого лазутчиковой и не хватало. Так-то ей мало работы по всей Стране. Покровитель продолжает:
- Но даже это не основная задача. Видите ли, есть в Сопряжённых мирах страшный бич, и уже много веков никто ничего с ним не может сделать. Охотники за головами.
- Охотники за головами? - она уже слышала про них. Тамара, кажется, говорила.
- Они называют себя коллекционерами. По факту - извращённые жестокие убийцы. Они не считают Многоликих равными себе. Проще говоря, - тут покровитель отвешивает лизе полупоклон, как бы извиняясь, - они считают Многоликих животными. Магическими, да, но животными без разума. И устраивают на них охоту. Нет ничего почётней для этих... Слова не подобрать, чем повесить голову Многоликого над камином.
Твою мать! Судорожно впиваются длинные пальцы в чёрно-красную шкуру.
- Действительно, извращенцы. Но ведь это будет человеческая голова?
- Отнюдь. Если Многоликое погибает от отсечения головы, в голове сохраняются магические свойства. Она меняет обличие время от времени - проходит по всем трансформациям, доступным Многоликому на момент смерти. У самых слабых - два. Сильнейшие доходят до тринадцати обличий. К тому же, бытует мнение, что голова Многоликого приносит удачу и долголетие, защищает от всех напастей и болезней.
Так вот почему покровитель и Тамара спрашивали, как погиб лизкин отец. Значит, его голова не украсила ничью стену над каминной полкой.
Постой-ка, лазутчикова ! А дед? Она подняла материалы дела по аварии: на машину был совершён наезд со стороны пассажирского сиденья. Бабушка лизы погибла мгновенно, а вот дед. Отсечена голова. Пальцы цепляются за шкуру пантеры сильнее.
Боги, защитить! Не дать! Её девочка! Не допустить ни в коем случае! Страх мелькнул в огромных синих глазах и тут же уступил место решимости.
Покровитель внимательно наблюдает за выражением острого хищного лица. Да, цель достигнута - лазутчикова будет защищать своё Многоликое до собственного последнего вдоха.
Мелькание, мерцание - покровитель из кабинета пропал. Но лазутчиковой теперь интересно совершенно другое.