В Тепле [AmeRus] [RusAme]

⚠️ Warning ⚠️

Сцена 18+, описание детальное.

Он сжимал его мягкие бёдра в руках, устроившись между его ног. Бордовый свитер был задран, уже ничего не скрывая. США почувствовал, что его между ног широко лизнули, чуть проталкивая язык внутрь, закатывая глаза, он гортанно застонал, чуть выгибаясь и расставляя ноги шире. Он провёл ладонью с живота, по чувствительным рёбрам сжимал собственные бусинки, другой рукой проводя по своему члену, пока ниже копошился с небольшими толчками языком Россия, ладонями лаская смуглую кожу.

— Ну... — он выдохнул, язык прошёл в него ещё глубже, заставляя отвлечься. — В-Вот почему когда ты сверху, постоянн-о-о! ... — он убрал ладони пассива с его члена и вобрал его в рот, вставляя в него сразу два пальца, проводя ими по уже знакомому ему месту "X", как его иногда в смущенных разговорах называл Америка — Ах! Россия, быстрее, Боже, какой кайф! — он переложил пальцы на вторую бусинку, закрывая глаза, кусая губы. Давненько они так не встречались, как же он соскучился — Вот. Ах! Хха, сильнее, Россия! Вот почему когда ты с-сверху, ты делаешь это так странно? — прерываясь на стоны в спешке спросил он. Его глаза закатились, к пальцам прибавилось ещё два, массируя простату, делая сильные толчки. А Федерация как всегда отсасывал как будто его Бог научил. Он сжимал член США в горле, сдавливал языком, внутри его глотки было горячо. Штаты закрыл руками глаза и громко простонал кончая России в рот, сжимая его пальцы в себе. По телу лавой растеклась приятная нега, а тело дрожало после сильного оргазма.

Отплёвываясь от спермы, он ответил встречным вопросом:

— Странно? В каком смысле, странно? Ты про игрушки? Мы же их ещё не использовали.

— Не-ет, эм. Как тебе объяснить... Ну-у, — глубоко дыша промямлил парень, убирая руки с глаз, смотря в ледяные, слишком, для того, кто только что оттрахал его сначала языком, а потом пальцами, пренебрегая собственным удовольствием, голубые глаза-отпечатки зимнего чистого неба — Ты с самого начала, ну, входишь... в меня всем, чем угодно, только не своим, ну, э ...— он покраснел, очень странный, ведь сколько бы они не занимались сексом, он никогда не мог сказать этого напрямую, даже после экстаза — ... членом? И ты так нежен, как будто навредить мне не хочешь. Так странно, говорю же, ни с кем такого не было.

— Ну, можно сказать, это мой фетиш, — он присел на колени, забравшись на кровать и пододвинул Штаты к себе, подтираясь налившейся кровью плотью о его член, вырывая с его губ сдержанный выдох. — мне нравится, когда партнёр испытывает больше удовольствия, чем я. — он самым сексуальным образом облизывает свою ладонь, потом смачивая свой агрегат в горячей слюне, чуть проталкиваясь в США снова. — Мне особенно нравится твоё лицо, когда ты кончаешь, столько удовольствия, и все эти ощущения вызываю я. — он со шлепком вошёл полностью в уже подготовленное тело. США простонал от наполненности, начиная вновь ласкать свой член. Россия начал уверенные, но аккуратные движения, сопровождающиеся постанываниями со стороны сейчас актива — Мне нравится, когда ты стонешь, ты будто передаёшь своё возбуждение, — движения стали размашистыми, он всё пытался вновь найти точку "X" — свои чувства, свою горячность, всё это отдаёшь мне. — остальные слова Мурик не услышал, вновь забываясь в ощущениях, он то и дело проходился по простате, вызывая самые громкие, самые красивые из стонов, но и само это чувство, наполненности чем-то словно горящим страстью, эти касания, везде, он прижимался к груди, где стучало сильное сердце, он чувствовал жаркие укусы на плечах, на шее, и тут же он зализывал, окатывая безумным холодом то место, что раньше горело, вызывая сумасшедший контраст, он ласкал языком его мочку уха, тоже покусывал, проводил ладонями по спине, по груди, вытягивая соски, и вся эта страсть обрушилась на него волнами, он задыхался в обилии всей той эйфории, что он сейчас разделял с Россией.

Он снова кончил, позволяя себе потеряться и закрыть глаза, прижавшись к горячему телу, чувствуя жар от спермы уже внутри.

— Вот п-поэтому и «странно», как бы ты это не называл. — он прижал к себе горячее дрожащее тело, его самого потряхивало в послеоргазменных судорогах, но сверху всегда было не настолько же приятно, как снизу, когда всё США делал за него, доводя его столько раз, сколько он сам того пожелает, мучая, заставляя молить о продолжении. — Но хей, разве это не хорошо? — он с хлюпающим звуком вышел из него, покусывая внутреннюю часть бедра.

— Да-а... Да, ты прав, так даже лучше.

***

— Ох, ну почему-же ты такой молчун? Странно, о твоей болтливости плачут все мои постоянные клиенты, которым так не повезло с тобой встретиться. Или дело во мне, Заюш?

На работе он преображался, обретая сверкающую, слегка нахальную улыбку, которой обвораживал посетителей заведения. Флиртующая манера общения, полный контроль над языком тела и выражением лица, подобный ему лгун стал бы отличным психологом, педагогом или писателем, может, даже политиком, какие там есть ещё подходящие профессии на букву «П»?

Но нет, он решил стать самым необычным и харизматичным барменом в самом популярном клубе. Зарплата была не солидная, но ему, как оказалось, она подходила. Он завораживал, завлекал, задавал цены на напитки и еду в три, а то и четыре раза дороже.

Пока он говорил, без запинки, без задоринки, он успел обслужить ещё троих покупателей, получив щедрые чаевые, отфлиртовываясь то от дам, то от парней, то от кого-нибудь другого. Этот русский. Был совсем не искренним, но настолько мастерски поддерживал маску, даже не маску, форму, этот, казалось бы, полностью открытый миру, заперся за стеной с реалистичной куклой и отпирать никому не собирался. Этот русский, которого он на себя надел, не нравился американцу. И он молчал при нём. Он не говорил даже без его маски.

— Я же не буду кусаться, если ты этого не попросишь, Зай. Будешь заказывать как всегда, или выпьешь потом, со мной? — он перешёл на шёпот, прозрачно намекая на продолжение. — Только чур я пью водку... — крепкий алкоголь, он будет снизу и покорнее обычного. Догадался, что задел не ту тему? Пить они будут, естественно, за счёт Штатов. Россия деньгами не разбрасывается.

— Я буду вино, красное, полусладкое. Сейчас и когда ты наконец выйдешь из-за стола, Baby. — он решает подыграть. Решает, что не так уж они и близки, чтобы разговаривать друг с другом настолько часто, как могли бы. Решает, что секса ему от этого знакомства вполне достаточно.

Россия стреляет в него благодарными глазками, возвращаясь к пьяному, готовому отвалить ему хоть половину всех своих сбережений парню, чуть смеётся над неразборчивой шуткой и принимает денег в пять раз больше, чем нужно для трёх бокалов виски.

Его кожа отражала красный свет клубных дорогих ламп неестественным, почти болезненным тёмно-розовым.

А глаза оставались твёрдыми, морозными, голубыми, с искринкой холодного осуждения, спокойного превосходства.

Этот русский.

Он...

Он жуткий пиздец.

***
Небольшое вкрапление от автора.

Хотелось бы спросить, понравилось ли вам и продолжать ли этот фанфик. Очень хотелось бы узнать вообще мнение и теории, если они вдруг есть.

Также хочу попросить вас не писать комментарии по типу «Проду наглому народу», «Проду» в следующих главах, если они будут, можно так писать только в этой, можно написать в более мягкой форме, если вы не посчитаете комментарии подобного типа бесполезными, например: «Понравилось то-то, то-то, не понравилось то-то, то-то, но всё равно буду ждать продолжения» подобные комментарии будет мне, как автору, очень приятно читать.

И насчёт глаз в самом начале, как обложка главы. Мне просто показалось, что они подходят к её содержанию.

Насчёт «Warning», я больше так писать не буду, просто хотела предупредить людей, которые не любят детальное описание секса. Им сюда ходить не захочется.

Спасибо за внимание, спасибо, что добрались до конца ^^