глава 16.
Глава 16. Храм, забытый временем
Ночь ушла тихо. Без снов, без тревог. Только мерное дыхание, и тепло тел, укрывшихся друг другом под звёздным небом. Когда рассвет прокрался сквозь кроны, Наруто первым открыл глаза. Его щёка всё ещё покоилась на груди Стражницы, а её руки крепко держали его, словно боялись отпустить.
Он лежал так минут десять, просто слушая её дыхание. Оно было чуть медленнее человеческого, с глубоким низким тембром. Будто само сердце земли дышало рядом с ним.
— Доброе утро, — прошептал он, почти не поднимая головы.
Она открыла глаза. Свет в них был мягким. Не как в бою. Не как в те моменты, когда она была воплощённой яростью. Сейчас она смотрела на него… как женщина, влюблённая в нечто хрупкое и бесценное.
— Уже? — её голос был сонным, чуть охрипшим.
— Угу. Я проснулся, потому что ты во сне укусила меня за шею.
Она нахмурилась, но не от злости — скорее, от лёгкой неловкости. Потом фыркнула:
— Мой котёнок должен быть под контролем… даже ночью.
Он засмеялся, потянулся, и встал. Пижама с вишенками мягко шелестела при каждом движении. Он переоделся под её наблюдением — неторопливо, будто знал, что она смотрит. И знал, что ей это нравится.
Путь продолжился — они двигались на юг, к горам. Стражница шла без карты, но знала, куда ведёт. Через два часа пути, когда лес стал редеть, а трава — высокой и золотой, они увидели это.
Храм.
Огромные ворота, наполовину обрушившиеся. Стены, покрытые мхом и лианами. Всё дышало древностью. Воздух был густым, насыщенным чужой чакрой.
— Ты знала, что он тут? — спросил Наруто, вглядываясь в арки.
— Нет, — она прищурилась. — Но место зовёт. Как будто оно ждало нас.
Они вошли.
Внутри пахло влажным камнем и временем. Пол треснул в нескольких местах. Статуи богов, давно забытых, смотрели с высоты, утраченные глаза следили за каждым шагом. Но в глубине храма было… нечто. Комната, уцелевшая среди руин. И в ней — круг из символов. Много чакры. Очень старой.
Наруто прикоснулся к одному из знаков — и мир дрогнул.
Он увидел вспышки. Кровь. Войны. Стражей, подобных той, что шла рядом с ним. Женщин в броне, с крыльями и зубами, пронзающих небо. Мужчин, преклоняющих перед ними колени — не из страха, а из восторга.
— Это… ты? — прошептал он.
Стражница подошла ближе. Коснулась символов.
— Это мои сёстры. Давно исчезли. Храм — их дом. И, может быть… теперь наш.
Они остались там на ночь. Зажгли огонь. Наруто сидел у стены, смотря, как она расчищает пространство, будто обустраивает дом. Он чувствовал: не просто отпуск. Что-то начинается. Что-то… большее.
Когда всё стихло и только пламя костра освещало древние стены, он повернулся к ней и тихо сказал:
— Я хочу знать всё. Расскажи мне.
Она смотрела на него долго. Словно взвешивала: заслуживает ли он этого. Но в её глазах не было сомнений. Лишь тепло и тень боли.
— Мы были созданы, а не рождены. Призваны из самой плоти мира, из энергии, которой не должно было быть. Я... была третьей из двенадцати. Стражницей Завесы. Мы охраняли то, что лежало между мирами — тьму, что нельзя выпустить. Но однажды человечество решило, что может использовать нас. Мы стали оружием. Нас подчинили, пытались покорить. Некоторые сёстры погибли, другие сошли с ума. Я сбежала. Скрылась. И спала... до того дня, когда ты пробудил меня.
Наруто молчал. Его глаза сияли. Не ужасом, не недоверием. Восторгом. Он мурлыкал, как довольный зверёк, и мягко прижимался к её боку, продолжая слушать.
— Ты не чудовище, — прошептал он. — Ты — чудо.
Она с трудом сдерживала эмоции. Он — единственный, кто не испугался. Кто принял. Кто выбрал её, не из долга, а из любви.
— Я стал другим, — добавил он. — Но мне плевать. Я стал таким из-за тебя. И я счастлив. Правда счастлив.
Она склонилась к нему, прижимая лоб к его лбу. Его ладони гладили её спину, её когти мягко касались его волос. Между ними не было больше слов. Только дыхание, лёгкие поцелуи и пламя, отражающееся в глазах.
В ту ночь древний храм впервые за столетия стал домом. Не для оружия. А для двоих.
...
Очищение началось с огня.
Не пламени разрушения — а того, что оставляет за собой тепло. Стражница, в своей боевой форме, легко поднимала поваленные колонны, смывала старую кровь с алтарей и срывала гниющие ткани с потолка. Её когти вырезали символы — больше не в честь богов, а в честь того, кто стал её миром.
Наруто… не отставал. Взъерошенный, с запачканным лицом, он тянул за собой ведра с водой, таскал ткани, вешал фонарики и при каждом удобном случае — шлёпался у неё под ногами, ловя взгляд снизу вверх с самым безстыдным выражением лица.
— Опять валяешься, котёнок? — хмыкнула она, поднимая его за шиворот.
— Я тренируюсь быть милым. Вдруг ты устанешь и захочешь обнять меня. — Он потянулся к ней, оставляя грязный след ладоней на её броне.
— Ты даже грязный — мой.
Храм стал их гнездом. Кровавые колонны обмотали тканями, привезёнными из ближайшей деревушки. Потолок залили мягким светом — чакра Наруто, смешанная с её биосветом, создавала золотую ауру. Даже чудовищные статуи обрели очертания милых уродцев. В углу появился огромный лежак, набитый подушками, который больше напоминал гнездо зверя, чем постель.
— Это наше? — Наруто ткнул пальцем в подушечный рай.
— Твоё. Моё. Наше. — Она легко сбросила с себя броню, оставляя только тонкие переплетения светящихся нитей, похожих на живую ткань. — Здесь ты можешь быть тем, кем хочешь. И я тоже.
Он подполз ближе, мурлыча. Да, он действительно начал мурлыкать — нечто между чакровой вибрацией и странным горловым звуком, от которого у неё по спине бежали мурашки.
— Знаешь, — он шептал, прижимаясь к её груди, — я ведь не человек. Уже нет. Я часть тебя. Всегда был. Просто раньше не знал, как сильно хочу принадлежать.
— Мой одержимый мальчик. Ты даже сильнее, чем была готова принять. А всё равно прячешься в моих крыльях, как птенец.
— Потому что люблю. Потому что ты — мой дом.
Они не нуждались в правилах. В их новом доме можно было целоваться посреди боя, шептать глупости, пока стены дрожат от чакры, и носить пижамы с утятами, которые она выдала ему на ночь. Он не возражал — даже позировал перед ней, пока она смеялась, склонив голову.
— Ты и правда милый. Опасный, но милый. Мой монстр в пижаме.
Именно здесь, под сводами очищенного храма, она рассказала ему о своём прошлом.
О том, как была создана — не рождена, а выращена. Как сначала была машиной смерти, что шла по чужим приказам. Как потом, в одиночестве, потеряла разум, разорвала свои оковы — и ушла в тень.
— Я была ошибкой. Биомасса и гнев. А теперь я просто… хочу спать в обнимку с тобой. Хочу варить тебе сладкое молоко. И смотреть, как ты засыпаешь.
— Значит, я счастлив, что ты "ошибка". Потому что ты идеальна. Тебя нельзя назвать человеком… но и я уже не человек. Мы — нечто другое. Красивое и опасное. Идеальное.
Он целовал её запястья, прижимался лбом к её животу, гладил её биолюминесцентные крылья, пока она издавала звуки, что были смесью восторга и звериного рёва. Им не нужно было одобрение мира. Только они двое. Их храм. Их гнездо. Их ритуал боли и любви.
В бою они выглядели, как влюблённые маньяки. В постели — как сросшиеся души. На грани чудовищ и богов.
И всё же…
— Мы устроим ещё одну тренировку завтра, да? — прошептал он, щекоча её крыло губами.
— Конечно. Я хочу видеть, как ты извиваешься от удара… и снова лезешь в объятия.
— Пансексуальный демон и его любимый одержимый котёнок…
— Мы лучшие.
За окном храма начинался новый день. А внутри — была вечность только для двоих.
Днём они устроили тренировку — но скорее игру: удары, переплетения, столкновения чакры, будто танец двух влюблённых хищников. Каждый удар сопровождался улыбкой, каждый бросок — коротким смехом. Наруто нравилось ощущение боли, нравилось, как её когти сжимают его запястья, как он летит по воздуху и падает в мягкий мох.
— Ты — непослушный, — шептала она, нависая над ним. — Но такой… вкусный, когда дерёшься.
— Не могу с тобой быть нормальным, — отвечал он, облизывая губу. — Я… сгораю рядом.
Он чувствовал, как его тело больше не подчиняется законам обычных шиноби. Как его кожа становится плотнее, как чакра пульсирует в другом ритме. Он уже не человек. Но и не демон. Он — её. Это всё, что важно.
---
К вечеру они решили устроить горячие источники. Под храмом оказался древний резервуар с минерализованной водой — вероятно, раньше использовавшийся для ритуалов. Стражница очистила его, нагрела чакрой камни, и вскоре пар заволок всё вокруг.
Наруто спустился первым. Тело расслабилось. Он вздохнул и закрыл глаза. Вода была почти обволакивающей, как прикосновение её крыльев.
— Ты выглядишь как блаженный котёнок, — прозвучал её голос. Она тоже вошла в воду, её кожа слегка светилась в пару, а броня исчезла, открывая её натуральную, полубожественную форму.
— Потому что я с тобой, — ответил он.
Она подошла ближе, села рядом. Её рука скользнула по его плечу, затем по шее. Поцелуй был медленным, уверенным. Он отвечал с той же мягкой яростью.
— Даже если бы я поглотила тебя, — прошептала она, — ты бы всё равно остался моим.
— Поглоти, — шепнул он. — Я твой… до последней искры.
И в этом жарком вечере, в храме, что стал гнездом, они любили друг друга так, как могут любить только одержимый и демон, только два существа, выбравшие быть вместе наперекор всему. Они не были людьми. Они были чем-то иным — и в этом заключалась их истинная свобода.