4 глава
Паша с Альбертом вернулись с балкона. Я сразу почувствовал запах сигарет - резкий, горький, въевшийся в одежду. Этот запах всегда ассоциировался у меня только с плохим. С мамиными истериками. С отцом, который курил на кухне, даже не открывая окно. Паша знал, как мне это неприятно, и никогда не курил в моём присутствии. Никогда. Но сейчас промолчал.
Альберт сел рядом со мной на диван. Кожа под ним жалобно скрипнула. Паша, не говоря ни слова, куда-то ушёл - я заметил, как его фигура скрылась за дверью, ведущей на кухню.
Я сидел, сжавшись в комок, и старался не смотреть на Леху, Мишу и Дениса. Они всё ещё сидели за столом, допивали пиво и поглядывали на меня с тем любопытством, от которого хотелось провалиться сквозь землю. Каждый раз, когда кто-то из них смотрел в мою сторону, я чувствовал, как заливаются краской уши. Я натягивал рукава кофты на пальцы, хотя не было холодно - просто привычка прятаться.
Альберт наклонился ко мне ближе. От него пахло табаком и холодным воздухом с улицы.
- Ну чё, заебали они тебя, бедолага? - спросил он с лёгкой улыбкой и взъерошил мне волосы.
Его рука была тяжёлой, но движение - осторожным. Я почувствовал, как внутри что-то ёкнуло, и тут же испугался этого чувства. Не привык я к такому - чтобы кто-то трогал меня не для того, чтобы ударить.
- Нет, - тихо ответил я и, сам не ожидая, улыбнулся в ответ.
Паша вернулся с бутылкой виски. Поставил её на стол с глухим стуком.
- Ну что, друзья? - Паша оглядел комнату. - Выпьем за мой приезд?
Комната взорвалась криками. Леха заорал «Да!» громче всех, Денис присвистнул, Миша одобрительно закивал.
В этот момент я почувствовал себя лишним. Сидел на краю дивана, сжавшись, и смотрел на всех со стороны. Мне не кричалось. Не хотелось ничего.
Паша разливал виски по бокалам. Когда очередь дошла до меня, он замер.
- Артур, может, тебе Альберт коктейль сделает? - спросил Паша.
- Алкогольный, - добавил он.
Я задумался. Никогда раньше я не пил алкоголя. Дома я видел, что он делает с людьми. С мамой. С отцом. Я обещал себе, что никогда не буду таким. Леха, Миша и Денис смотрели на меня. Я чувствовал их взгляды и снова краснел.
- Давай, Артур. В честь брата надо, - крикнул Леха. Без злобы. Просто нетерпеливо.
Я посмотрел на Альберта. Тот встретил мой взгляд и чуть заметно кивнул.
- Ты даже не почувствуешь алкоголь, - сказал он тихо.
Я выдохнул.
- Хорошо, - сказал я.
Альберт встал и подошёл к барной стойке в углу комнаты. Я не знаю, зачем, но я встал и пошёл за ним. Сел на высокий барный стул, стоявший у стойки, и положил руки на прохладную столешницу. Леха, Миша и Денис что-то обсуждали за столом, не обращая на меня внимания. И я был этому рад.
Я смотрел на руки Альберта. Большие, грубые, но двигались они удивительно мягко. Он взял лайм, разрезал, выдавил сок. Добавил мяту, сахарный сироп, лёд. Всё это отправилось в шейкер. Альберт тряс его ритмично, и лёд звенел о металл. Я завороженно следил за каждым движением.
Мне было интересно. Никто никогда не делал для меня коктейли. Никто вообще ничего для меня не делал.
- Это называется «Мохито», - сказал Альберт, не поднимая головы.
Я кивнул. Название я знал. Никогда не пробовал, но слышал.
Он перелил содержимое в высокий стакан, долил газировку, вставил трубочку, украсил веточкой мяты и долькой лайма. Поставил передо мной. А сам отступил на шаг, скрестил руки на груди и замер - смотрел на меня. Ждал.
Я взял стакан. Чувствовал его взгляд на своём лице. Сделал маленький глоток.
По языку разлилась прохлада мяты, кислинка лайма, лёгкая сладость. Алкоголя я не чувствовал совсем. Это было просто вкусно. Необычно.
Я опустил стакан на стойку и посмотрел на Альберта. Он всё ещё смотрел на меня - спокойно, с каким-то терпеливым ожиданием.
- Ну как? - спросил он.
Я кивнул.
- Вкусно, - сказал я тихо.
Альберт чуть улыбнулся уголком рта и отошёл к дивану, оставив меня одного у стойки.
Я сидел на барном стуле, крутил в руках стакан, рассматривал пузырьки газировки и чувствовал, как внутри разливается что-то тёплое. Не от коктейля. От чего-то другого, чему я пока не знал названия.
---
Близилась ночь. Я уже был довольно пьян - первый раз в своей жизни. Никогда не думал, что буду в таком состоянии. Не так, как мама: у меня не плыли стены и не путались мысли. Просто стало почему-то тепло внутри, и мир перестал пугать. Тело стало мягким, язык - чуть непослушным. Говорить было легко, мысли не застревали в горле, как обычно.
Ребята уже не спали, но шум поутих. Леха, Миша и Денис сидели за столом, лениво перекидываясь фразами. Паша рассказывал что-то про Германию. Но я почти не слушал.
Потому что Альберт сел рядом.
Не на диван напротив, а рядом со мной. Ближе, чем раньше. От него всё ещё пахло табаком, но к этому примешивалось что-то свежее - может, гель после бритья.
Мы начали разговаривать. Сначала о том, что я пью - он спросил, нравится ли мне мохито, и я честно кивнул. Потом он заметил, что я смотрю на гитару в углу, и спросил, играю ли я.
Я покачал головой. А он сказал, что играет. Плохо, но любит.
- А музыку ты какую слушаешь? - спросил Альберт.
Я назвал пару групп. Те, что играли в моих наушниках, когда я брёл по тёмным улицам. Те, что заглушали этот мир.
Альберт усмехнулся - но не насмешливо, а с удивлением.
- Серьёзно? Я тоже это слушаю.
Мы назвали ещё несколько. Совпадало. Совпадало почти всё. Я не верил своим ушам.
- А фильмы? - спросил он.
Я перечислил. Несколько старых, которые смотрел ночью, когда не мог уснуть. Думал, он не знает таких.
- Ты шутишь? - Альберт подался ближе. - Это мои любимые.
Мы говорили тихо, чтобы никто не слышал. Не знаю, зачем - просто хотелось, чтобы наш разговор был только нашим. В какой-то момент я поймал себя на том, что улыбаюсь. По-настоящему. Не вежливо, не из страха, а потому что мне интересно. Потому что я впервые в жизни разговаривал с кем-то, кто меня понимал.
Леха что-то крикнул с другого конца комнаты, но я не расслышал. Миша засмеялся. Паша поднялся, сказал, что устал, и пожелал всем спокойной ночи.
Я не заметил, как разбежались остальные. Очнулся только когда понял, что в гостиной тихо. Только мы с Альбертом. И гудение холодильника где-то на кухне.
Я сидел, обхватив колени, и смотрел на него. Алкоголь делал своё дело - я чувствовал непривычную смелость. Слова сами срывались с языка, не спрашивая разрешения.
- Альберт, - вдруг сказал я. Голос звучал тихо, но твёрже, чем обычно.
Он поднял глаза.
- А мы теперь друзья? - спросил я. - Ты будешь со мной дружить?
Я сам не ожидал, что спрошу это. Внутри всё сжалось, как только слова вылетели. Я был пьян, но не настолько, чтобы не понимать - это глупо. Мы знакомы всего несколько часов. Но мне почему-то было очень важно услышать ответ.
Альберт не ответил сразу. Поставил стакан на стол, медленно наклонился вперёд. Его лицо оказалось ближе, и я почувствовал запах виски и табака.
Он улыбнулся. Нежно. Так, от чего у меня внутри всё перевернулось и забилось где-то в горле.
- Конечно, котёнок, - сказал он мягко. - Мы же теперь с тобой друзья.
Я опустил глаза, чтобы он не увидел, как они блестят. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, Альберт мог его услышать.
- Поздно уже, - сказал он, глядя на часы. - Пошли спать.
Он встал с дивана. Я поднялся следом. Ноги чуть подкашивались от алкоголя и усталости, но я удержался. Альберт заметил, на секунду замер, будто проверяя - нужно ли поддержать. Но я сделал шаг сам. И он кивнул, не говоря ни слова.
Он направился к лестнице на второй этаж.
В доме было тихо. Ступеньки не скрипели под нашими шагами. Наверху тянулся длинный коридор с несколькими дверями. Альберт открыл одну из них, пропуская меня вперёд.
- Это гостевые комнаты, - сказал он негромко. - Ты будешь спать здесь.
Я зашёл.
Комната оказалась небольшой, но уютной. Простые светлые стены, одно окно с плотными шторами, узкая кровать, заправленная свежим бельём. На тумбочке стояла настольная лампа с тёплым светом. Ничего лишнего. Чисто. Спокойно.
Пахло чем-то нейтральным - стиральным порошком и чуть-чуть деревом. Не так, как в моей комнате дома. Здесь не было запаха перегара и страха. Здесь было... безопасно.
Я остановился посредине, не зная, куда себя деть.
- Ванная в конце коридора, направо, - сказал Альберт из дверного проёма. - Если что понадобится - я в соседней комнате.
Я кивнул. Горло сдавило от нахлынувших чувств, и я боялся, что голос дрогнет.
- Альберт, - позвал я.
Он уже взялся за ручку двери, но замер. Посмотрел на меня.
- Спасибо, - сказал я тихо. - За вечер. За коктейль. За то, что... ну, за всё.
Мне было стыдно за свою неуклюжесть, за то, что я не могу подобрать правильных слов. Но я правда хотел, чтобы он знал.
Альберт посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах не было насмешки. Только что-то спокойное и тёплое.
- Спокойной ночи, Артур, - сказал он.
- Спокойной ночи, - ответил я.
Он закрыл дверь. Я слышал, как его шаги удаляются по коридору, как открывается и закрывается другая дверь. Потом стало совсем тихо.
Я стоял посреди маленькой гостевой комнаты, смотрел на закрытую дверь и чувствовал, как колотится сердце. Потом медленно разделся, повесил свою старую кофту на спинку стула и лёг в кровать.
Простыни были прохладными и чистыми. Пахло незнакомо, но приятно. Я укрылся одеялом и уставился в потолок.
Уснул не сразу. Долго лежал в темноте и думал. О мохито. О его руках, когда он тряс шейкер. О том, как мы говорили о музыке и фильмах, и как он слушал - по-настоящему, не перебивая. О том, что у нас оказалось так много общего. О том, как он назвал меня «котёнком» и не засмеялся, когда я спросил, будем ли мы друзьями.
О том, почему, когда он рядом, я перестаю бояться. И почему от этого так стыдно.
За окном было тихо. В доме - тоже.
Я провалился в сон, уже не боясь того, что будет завтра..