глава33
💘
Следующий день оказался очень долгим.
Читая за завтраком газету, Сигурлин внезапно произнесла:
- Ну и ну! На реке Тунгнаа кто-то привязал канатный транспортер к берегу со стороны Хальда. Группа туристов на другом берегу оказалась в затруднительном положении и провела в ожидании несколько часов. Интересно, кто мог сделать такое?
- Когда мы там переезжали, все было в порядке, - произнес я мягко. - Что там сказано про туристов? Никто из них не ранен?
Она удивленно посмотрела на меня с другой стороны стола.
- Почему кто-то должен быть ранен? Нет, про это здесь ничего не написано.
Я быстро сменил тему.
- Меня удивляет, что Элин до сих пор спит.
Сигурлин улыбнулась.
- А меня нет. Ей ничего об этом неизвестно, но вчера вечером она приняла снотворное. Она будет чувствовать сонливость, когда проснется, и ей не захочется выскакивать из кровати.
Это был единственный способ переубедить Элин. Я спросил:
- Я обратил внимание на то, что ваш гараж пуст - у вас разве нет машины?
- Есть. Гуннар оставил ее в конюшне.
- Когда он вернется?
- Через два дня, если их группа не натрет себе седлами мозоли.
- Для поездки к Гейзеру мне не хотелось бы пользоваться «лендровером», - сказал я.
- Тебе нужна машина? Хорошо, но я хочу, чтобы ты вернул ее целой. - Она объяснила мне, где ее найти. - Ключ от зажигания лежит в ящичке для перчаток.
После завтрака я долгое время рассматривал телефон, размышляя о том, не позвонить ли мне Таггарту. Я многое мог ему рассказать, но мне показалось, будет лучше отложить это до тех пор, пока я не услышу, что скажет Джек Кейз. Приняв такое решение, я прошел в гараж, чтобы почистить винтовку Флита.
Это и на самом деле был превосходный инструмент. Со своей удобной рукояткой и выполненным в свободном стиле прикладом он, очевидно, был сделан по индивидуальной мерке, снятой с Флита, который, как я подозревал, был большой энтузиаст. В каждой области человеческих пристрастий существуют люди, доводящие свое увлечение до крайней степени абсурда. Среди меломанов, например, есть маньяки, имеющие дюжину мощных колонок и всего одну тестовую запись. Среди охотников есть фанатики, помешанные на оружии.
Эти фанатики считают, что не существует стандартного, снятого с магазинной полки оружия, способного их полностью удовлетворить, и поэтому они адаптируют и модернизируют его, пока у них не выходит нечто похожее на творение скульптора-модерниста. Они также уверены, что производители боеприпасов ничего не понимают в своем деле, и снаряжают свои собственные патроны, тщательно взвешивая каждую пулю и сопровождая ее точным количеством пороха, рассчитанным из пропорции один к десяти. Иногда они еще и неплохо стреляют.
Я проверил патроны из открытой коробки и, как и ожидал, обнаружил на них характерные царапины от обжимных щипцов. Флит имел обыкновение стрелять собственными зарядами, в чем я никогда не испытывал нужды, правда, у меня и не возникало и необходимости укладывать пули в одну точку с расстояния в несколько сотен ярдов. Это тоже объясняло, почему коробки были без этикеток.
Меня удивляло, почему Флит захватил с собой целых пятьдесят патронов; ведь ему удалось заставить нас замереть на месте одним нажатием на курок. Он зарядил винтовку обычными охотничьими патронами с мягконосой пулей, которая расплющивалась при попадании в цель. Закрытая коробка содержала двадцать пять зарядов с пулями в стальной рубашке - военного образца.
Мне всегда казалось странным, что пуля для стрельбы по животным, предназначенная убивать быстро и милосердно, как это только возможно, по Женевской конвенции признана незаконной для стрельбы по людям. Выстрелите в человека свинцовым охотничьим зарядом, и вас обвинят в использовании пули дум-дум, что противоречит правилам. Вы можете изжарить его напалмом, разорвать на части прыгающей миной, но вы не имеете права стрелять в него той же пулей, что вы используете для того, чтобы аккуратно убить оленя, избавив животное от лишних мук.
Я смотрел на рассыпанные по моей ладони патроны, жалея о том, что не узнал о их существовании раньше. Один из этих зарядов, посланный в двигатель джипа Кенникена, нанес бы ему значительно более серьезные повреждения, чем те мягконосые пули, что я использовал. Пуля калибра 0.375 в стальной рубашке с зарядом магнум хотя, возможно, и не пробила бы джип насквозь с расстояния в сто ярдов, но сам я не хотел бы оказаться позади этого джипа.
Я наполнил магазин винтовки патронами обоего типа, тремя с мягконосой пулей и двумя с пулей в стальной рубашке, уложенными поочередно. Затем я проверил позаимствованный мною у Маккарти автоматический пистолет смит-вессон, который в сравнении с супервинтовкой Флита выглядел прозаическим куском металла. Убедившись, что пистолет в полном порядке, я положил его в свой карман вместе с запасными обоймами.
Электронное устройство я оставил лежать под передним сидением. Я не собирался брать его с собой на встречу с Джеком Кейзом, но в то же время мне не хотелось появляться там с пустыми руками.
Когда я вернулся в дом, Элин уже проснулась.
Она посмотрела на меня сонными глазами и сказала:
- Не могу понять, почему я так устала.
- Это вполне естественно, - произнес я рассудительно. - Тебя ранили, и ты тряслась по Обиггдиру в течение двух дней, не имея возможности как следует отдохнуть. Меня совсем не удивляет, что ты устала. Я и сам встал сегодня с постели с большим трудом.
Элин встревожилась и, широко открыв глаза, посмотрела на Сигурлин, которая расставляла цветы в вазе. Я сказал:
- Сигурлин знает, что ты не падала ни на какие камни. Она знает, что в тебя стреляли, но не знает как и почему - и я не хочу, чтобы ты ей об этом говорила. И я не хочу, чтобы ты обсуждала с ней что-либо еще. - Я повернулся к Сигурлин. - В свое время ты узнаешь всю историю, но в данный момент знать ее для тебя опасно.
Сигурлин понимающе кивнула. Элин сказала:
- Мне кажется, я смогу проспать целый день. Сейчас я чувствую себя усталой, но ко времени нашей поездки к Гейзеру я буду в полном порядке.
Сигурлин пересекла комнату и стала взбивать подушку за головой Элин. Холодный профессионализм говорил о тренированной медсестре.
- Ты никуда не поедешь, - сказала она резко. - По крайней мере, в ближайшие два дня.
- Но я должна, - запротестовала Элин.
- Ничего ты не должна. Твое плечо в плохом состоянии. - Губы Сигурлин плотно сжались, когда она посмотрела вниз на Элин. - На самом деле тебя необходимо показать доктору.
- О, нет! - воскликнула Элин.
- Хорошо, тогда делай то, что я сказала.
Элин посмотрела на меня с мольбой. Я вмешался:
- Я еду всего лишь повидаться с человеком. И в любом случае Джек Кейз в твоем присутствии не скажет ни единого слова - ты ведь не являешься членом клуба. Я просто подъеду к Гейзеру, поболтаю там со своим знакомым, а потом вернусь сюда, - на этот раз ты вполне можешь держать свой курносый нос в стороне от моих проблем.
Лицо Элин застыло, и Сигурлин сказала:
- Я оставляю вас пошептать друг другу на ушко разные сладкие глупости. - Она улыбнулась. - Вам двоим предстоит провести вместе интересную жизнь.
Она покинула комнату, а я произнес мрачно:
- Это звучит как китайское проклятие: «Чтоб тебе жить в интересные времена».
- Хорошо, - сказала Элин усталым голосом. - Я не буду доставлять тебе лишних проблем. Можешь ехать к Гейзеру один.
Я присел на край кровати.
- Дело не в том, что ты доставляешь мне проблемы, я просто хочу, чтобы ты держалась в стороне. Ты нарушаешь мою сосредоточенность, и если у меня возникнут какие-либо трудности, мне придется отвлекать на тебя часть своего внимания.
- Я разве была тебе обузой?
Я покачал головой.
- Нет, Элин, ты не была мне обузой. Но правила игры могут измениться. Меня преследовали по всей Исландии, и я от этого порядком устал. Если обстоятельства мне позволят, я повернусь кругом и поведу охоту сам.
- А я стою на твоем пути, - произнесла она уныло.
- Ты цивилизованная личность, - сказал я, - весьма законопослушная и зависимая от различных условностей. Сомневаюсь, что тебя хотя бы раз в жизни оштрафовывали за неправильную парковку автомобиля. Пока за мной охотятся, я и сам соблюдаю кое-какие условности, их немного, но все же они есть. Но когда охотником становлюсь я сам, я не могу себе этого позволить. Боюсь, ты придешь в ужас от того, что я буду делать.
- Ты будешь убивать, - сказала она. Это было утверждением.
- Может быть, и кое-что похуже, - произнес я мрачно, н она поежилась. - Вовсе не потому, что мне этого хочется - я не убийца. Мне не нравится, что я делаю, но меня принуждают делать это против моей воли.
- Ты прячешься за красивые слова, - сказала она. - Ты не должен убивать.
- Не слова, - возразил я. - Всего одно слово - выживание. Мальчишка-призывник из американского колледжа может быть пацифистом, но когда вьетконговцы начинают стрелять в него из этих русских 7.62-миллиметровых винтовок, он, не задумываясь, стреляет в ответ, можешь не сомневаться. И Кенникен, который преследует меня, получит то, что заслужил. Я не просил стрелять в меня у реки Тунгнаа - он и не нуждался в моем разрешении, но он, должно быть, не очень удивился, когда я начал стрелять в ответ. Черт возьми, ему следовало этого ожидать!
- Мне понятна твоя логика, - сказала Элин. - Но не надейся на то, что она мне понравится.
- Боже! - воскликнул я. - Думаешь, она нравится мне самому?
- Мне очень жаль, Алан, - сказала она и слабо улыбнулась.
- Мне тоже. - Я поднялся. - После этого краткого экскурса в дебри философии тебе лучше всего позавтракать. Я посмотрю, что Сигурлин может предложить.