Глава6
Я очнулся от глубокого сна из-за того, что кто-то потряс меня за плечо и прошипел:
- Стюарт, проснитесь!
Открыв глаза, я увидел склонившегося надо мной Грахама.
Я уставился на него с недоумением.
- Как забавно! Я был абсолютно уверен, что закрыл входную дверь.
Он невесело усмехнулся.
- Вы ее закрыли. Вставайте, сейчас вас будут допрашивать. Вам лучше иметь ясную голову.
- Сколько сейчас времени?
- Пять утра.
Я улыбнулся.
- Гестаповская техника! Что ж, хорошо. Полагаю, я буду чувствовать себя лучше после того, как побреюсь.
Грахам заметно нервничал.
- Вам лучше поторопиться. Он будет здесь через пять минут.
- Кто будет?
- Увидите сами.
Я набрал в раковину горячей воды и начал намыливать лицо.
- Какова была ваша функция, Грахам, в этой необычной операции? Как телохранитель вы абсолютно безнадежны, так что это предположение мы отбрасываем сразу.
- Вы лучше бы перестали думать обо мне и подумали о себе самом, - сказал он. - Вам придется многое объяснить.
- Верно, - заметил я и, положив кисточку, взял в руки бритву.
Скрести собственное лицо полоской острого металла всегда казалось мне занятием бессмысленным и немного мрачным; я чувствовал бы себя более счастливым, если бы принадлежал к поколению волосатиков - агент по контршпионажу на службе у Ее Величества Королевы Виктории имел бы в их среде идеальное прикрытие.
Должно быть, я нервничал больше, чем мне казалось, поскольку порезался до крови при первом проходе. Тут кто-то небрежно постучался в дверь, и в комнату вошел Слейд. Он захлопнул за собой дверь, пнув ее ногой, и посмотрел на меня с кислой гримасой на своем скуластом лице. Его руки были глубоко засунуты в карманы плаща. Без всяких вступлений он коротко спросил:
- В чем дело, Стюарт?
Нельзя придумать ничего более изощренного для того, чтобы выбить человека из колеи, чем заставить его пуститься в запутанные объяснения с лицом, покрытым высыхающей пеной. Я снова повернулся к зеркалу и продолжал бриться - сохраняя молчание.
Слейд издал один из своих непередаваемых звуков - быстрый выброс воздуха через рот и ноздри. Он уселся на кровать, пружины которой жалобно заскрипели от его избыточного веса.
- Надеюсь, что для моего приезда имеются веские причины, - сказал он. - Мне не нравится, когда меня среди ночи выдергивают из кровати и перебрасывают самолетом на холодный север.
Продолжая бриться, я подумал, что то, что привело Слейда из Лондона в Акурейри, должно иметь большое значение. Сделав завершающее рискованное движение бритвой возле адамова яблока, я сказал:
- Так, значит, груз был более важным, чем ты мне говорил.
Я пустил холодную воду и смыл с лица остатки мыльной пены.
- ... этот проклятый груз, - сказал он.
- Сожалею, - извинился я. - Но я не расслышал. Вода попала в уши.
Было видно, что он сдерживает себя с трудом.
- Где груз? - спросил он с деланным спокойствием.
- Где он находится в данный момент, я не могу тебе сказать. - Я начал энергично вытирать свое лицо. - Вчера в полдень его отобрали у меня четыре неизвестные особи мужского пола, но ты наверное знаешь об этом от Грахама.
Он повысил голос:
- И ты позволил им его забрать - просто так!
- В тот момент я ничего не мог поделать, - заметил я невозмутимо. Я кивнул в сторону Грахама. - А в чем заключалась его роль в данной операции - если мне можно об этом узнать?
Слейд сложил руки на своем животе.
- Мы думали, что они будут следить за Грахамом - вот почему мы включили в дело тебя. Мы решили, что они попытаются блокировать Грахама и позволят тебе спокойно добежать до голевой линии.
Я не поверил этому объяснению. Если они - кто бы они ни были - следили за Грахамом, то он действовал весьма необычно, привлекая ко мне их внимание тем, что постоянно маячил у меня за спиной. Но я ничем не выразил своего недоверия, так как Слейд всегда был скользким типом и мне хотелось иметь что-нибудь про запас.
Вместо этого я сказала:
- Они не стали блокировать Грахама - они блокировали меня. Но возможно, они не знакомы с правилами регби; эта игра не особенно распространена в Швеции. - Я в последний раз вытер у себя за ушами и отбросил полотенце. - Так же как и в России, - добавил я, словно бы в раздумье.
Слейд поднял голову.
- И что заставляет тебя думать о русских?
Я усмехнулся.
- Я всегда думаю о русских, - сказал я сухо. - Как тот француз, который постоянно думает о сексе. - Я перегнулся через него и взял свои сигареты. - Кроме того, они называли меня Стюартсен.
- Ну и что?
- То, что они знали, кто я такой - не кто я сейчас, а кем я был когда-то. Это несомненно.
Слейд стрельнул глазами в сторону Грахама и бросил резко:
- Подожди снаружи.
Грахам ответил обиженным взглядом, но послушно вышел за дверь. Когда он ее закрыл за собой, я сказал:
- Ну что ж, теперь, когда дети покинули комнату, взрослые могут побеседовать спокойно. И где, черт возьми, ты подобрал этого типа? Я говорил тебе, что не потерплю участия в операции стажеров.
- Почему ты думаешь, что он стажер?
- Да ты сам посмотри, у него еще молоко на губах.
- Он хороший парень, - заверил меня Слейд и беспокойно переместился на кровати. Некоторое время он сохранял молчание, а потом сказал: - Так ты все-таки провалил операцию, не так ли? Все, что надо было сделать, это доставить маленький сверток из пункта А в пункт Б, и ты умудрился здесь поскользнуться. Я знал, что ты растренирован, но Боже мой мне и в голову не приходило, что ты настолько одряхлел. - Он выпрямил указательный палец. - И они называли тебя Стюартсен! Ты понимаешь, что это означает!
- Кенникен, - ответил я, не задумываясь. - Он здесь - в Исландии?
Слейд покачал головой.
- Мне об этом ничего неизвестно. - Он посмотрел на меня искоса. - Когда ты вышел на контакт в Рейкьявике, что тебе было сказано?
Я пожал плечами.
- Немного. Мне передали машину, на которой я должен был доехать до Рейкьявика через Крусьювик, после чего оставить ее на стоянке перед отелем «Сага». Так я и сделал.
Слейд издал глубокий гортанный звук.
- Никаких проблем не возникало?
- А они ожидались? - спросил я мягко.
Он раздраженно затряс головой.
- До нас дошли сведения насчет того, что может что-то произойти. Мы решили, что будет лучше изменить твой маршрут. - Он поднялся с выражением сильного неудовольствия на лице и подошел к двери. - Грахам!
Я сказал:
- Мне жаль, что все так получилось, Слейд, на самом деле жаль.
- Пустые сожаления ситуации не исправят. Нам остается только посмотреть, что мы можем спасти из этих обломков. Черт возьми, я вовлек тебя в операцию только потому, что Департамент испытывает недостаток кадров, а теперь из-за твоей глупости оказалась раскрытой целая страна. - Он повернулся к Грахаму. - Свяжись с Департаментом в Лондоне, я подойду к телефону внизу. И позвони капитану Ли в аэропорт, я хочу, чтобы самолет был готов к вылету через пять минут. Мы должны двигаться быстро.
Я деликатно кашлянул:
- Я тоже?
Слейд взглянул на меня с ненавистью.
- Ты! Ты уже сделал достаточно для того, чтобы провалить эту операцию.
- Хорошо, тогда чем я должен заниматься?
- Можешь убираться хоть к дьяволу, лишь бы подальше с моих глаз, - сказал он. - Возвращайся в Рейкьявик и затворись со своей подружкой на весь остаток лета. - Он повернулся и наткнулся на Грахама. - Какого черта ты здесь дожидаешься? - проревел он, и Грахам исчез.
Слейд остановился возле двери и произнес, не оборачиваясь:
- Но тебе лучше не забывать о Кенникене, поскольку я не пошевелю и пальцем, чтобы остановить его. Клянусь Богом, я надеюсь на то, что он прижмет тебя к ногтю!
Дверь захлопнулась, и, устроившись на кровати, я погрузился в состояние глубокой задумчивости. Я знал, что если я когда-либо снова повстречаюсь с Кенникеном, то это будет встреча со смертью.
************************
Ставьте 🌟
Я вас 💟