Глава 10
Юля вошла в кабинет, сдержанно поправив при этом тёмный рукав своего кителя, сзади за ней последовали трое мужчин: Егор, Филипп и прихрамывающий Рома. Последний, едва переступив порог, остановился у двери, стоя как высеченный из мрамора. От его выжидательного, немного напряжённого взгляда Юлю охватила волна раздражения.
– Да угомони ты свою гордость и сядь на стул! – злым тоном бросила она, не скрывая своего негодования.
Рома, поколебавшись, всё же подчинился. Его шаги казались тяжёлыми, словно ему пришло в голову пересечь поле боя. Он опустился на ближайший стул у стола Юли, его плечи немного съёжились под пристальным, почти строгим взглядом девушки. Она шумно вздохнула, нервно провела рукой по волосам и сама села за массивный стол. Мысли в её голове сменяли друг друга, сбиваясь в хаотичный круг, как осенние листья под порывами ветра.
– Почему я ничего не знала про испанцев? – едва слышно, на грани утомления, спросила она, медленно массируя виски.
Егор, стоявший неподалёку, ответил после короткой паузы:
– Ты только недавно заняла пост главы. Мы не могли сразу навалить на тебя весь объём информации. Это слишком...
– Как видишь, могли бы, – перебила его Юля, глаза девушки сверкнули недовольством. – Когда ты ничего не знаешь, ты ничего не можешь сделать. Я всю ночь провела за отчётами и архивами отца, и за это время разобралась разве что поверхностно. Москва, испанцы, наркотрафик... какие-то аспекты дома мне всё ещё не ясны. Например, почему клан называют "Брут". Но тем не менее, я хотя бы поняла, как устроена наша чёртова наркоторговля.
Егор молча выслушал девушку, его лицо оставалось бесстрастным, но во взгляде промелькнула тень печали. Наконец, он слегка наклонил голову в поклоне и произнёс:
– Простите, госпожа. Больше такого не повторится.
Затем, повернувшись к хромающему Роме, он бросил короткий взгляд, и тот, немного погодя, поднялся. Филипп молча проводил их взглядом, а дверь за ними мягко закрылась. В кабинете вновь повисла напряжённая тишина.
– И что это сейчас было? – произнесла Юля, устремив свой взгляд на Филиппа, который сел туда, где минуту назад сидел Рома.
Филипп задумчиво посмотрел на неё, как будто подбирая слова, и слегка расслабился, откинувшись на спинку стула. Он на мгновение задумался, поигрывая пальцами по краю стола, а затем поднял взгляд и заговорил:
— Он не привык к тебе такой.
— Какой такой? — переспросила Юля, слегка нахмурившись.
— Независимой от него, — прямо сказал он, выпрямляясь на стуле. — Ещё вчера ты не знала, что делать, цеплялась за каждое слово. А сегодня уже успела отчитать его, как будто роли поменялись.
Юля сжала губы, её взгляд на секунду затуманился, но она быстро взяла себя в руки.
— Как говорит Рома, эмоциям не место в мафии, — строго заметила она, но в голосе зазвучали нотки невольной грусти.Филипп кивнул, соглашаясь.
— Рома прав. Эмоции делают нас слабее.
Девушка чуть качнула головой, задумавшись, и вдруг её лицо озарилось лёгкой, почти насмешливой улыбкой.
— Как и женщины, — добавила она, словно в шутку Филипп едва заметно хмыкнул.
— Это тоже Рома сказал? — в его голосе прозвучало нечто двойственное, что Юля не могла сразу разобрать: то ли лёгкий укор, то ли печаль.
— Да, — просто ответила она, словно слова друга для неё были непреложной истиной.
Филипп взглянул на неё чуть пристальнее, выражение его лица можно было трактовать по-разному. Он усмехнулся уголком губ.
— Он с тобой очень болтлив, — задумчиво произнёс он.
Тут девушка постучала ногтями по столу, ловя внимание, и вдруг спросила:
— Когда я вошла в зал и посмотрела на консильере, я заметила, что нашивки с вороном нет. У тебя его нет? — с удивлением произнесла она, присматриваясь к Филиппу.
Филипп застыл на мгновение, будто обдумывая, как ему быть.
Затем, чтобы разрядить обстановку, попытался перевести всё в шутку:
— А ты думала, что я всё это время его прятал?
Юля насмешливо прищурилась, но её голос стал серьёзнее:
— Я видела, как ты вчера смотрел на Рому, — начала она с нарастающим напряжением.
Филипп резко поднялся со стула, будто эта фраза попала ему в больное место, и подошёл к большому окну, за которым медленно протекала жизнь. Но Юля продолжала говорить, будто не замечала его напряжения:
— Ты был обеспокоен им, что-то в твоём взгляде выдаёт это. Почему? — закончила она, ожидая ответа.
Филипп долго молчал. Его плечи едва заметно вздрогнули, когда он, наконец, тихо сказал:
— У меня есть консильере.
Юля удивлённо посмотрела на него, ощущая, что за этими словами кроется что-то важное. Она поднялась и по шагам приблизилась к его затылку, её привлекла та грусть, что струилась от него, как осенний ветер.
— Где он? — задала она вопрос, которого Филипп, похоже, ждал, но страшился услышать.
Он повернул взгляд на неё, и в его глазах была вся боль, отчаявшаяся надежда и то гнетущее воспоминание, которое он редко позволял себе выпускать наружу. Конечно. Как она могла не догадаться?
Консильере мёртв.
Филипп отвёл взгляд, снова устремив его в окно, и заговорил глухим голосом:
— Это было четыре года назад. Тогда нас отправили на задание, где мы должны были устроить засаду на группу из клана Михана — северо-восточной мафии. У нас с ними был конфликт из-за наркотиков. Всё произошло в заброшенном доме.
Он замолчал на секунду, снова прокручивая в памяти ту кровавую ночь, от которой у него до сих пор холодели руки.
— Нас с ним окружили, у меня патроны закончились, их было двое. Когда они вошли и начали стрелять, он не раздумывал ни секунды — просто встал передо мной, закрыв своим телом от пуль.
Филипп сжал кулаки, будто пытался вернуть контроль над эмоциями, которые до сих пор сковывали его, словно цепью.
— Он рухнул. Тогда я схватил его пистолет и выстрелил в тех двоих. Но, когда всё закончилось, я вернулся к нему.
Его голос дрогнул, когда он добавил:
— Он умирал. И знаешь, что он сказал? "Прости".
Юля прижала руку к губам, чувствуя тяжесть этой истории.
— Он извинился за то, что спас меня, — тихо закончил Филипп. — Я никогда не смогу этого забыть.
Юля не колебалась ни секунды и крепко обняла Филиппа со спины. Её объятия словно на миг согрели его холодную душу, и в этот момент он почувствовал, как напряжение немного спадает. Почувствовав ее тёплое прикосновение, он рефлекторно выпрямился, словно струна, но грусть, давящая на грудь, начала отступать. Этот мгновенный порыв эмоций был нарушен внезапным стуком в дверь.
Юля резко отступила, словно будто бы ничего не происходило, и строгим, уверенным голосом произнесла:
— Войдите.
Неслышно, словно тень, дверь распахнулась, и в кабинет вошёл мужчина в военной форме. Его нашивка с изображением змеи красноречиво напоминала о его принадлежности. Воинский почерк в каждом движении, он склонил голову в знак уважения.
— Госпожа, есть информация по снайперу, — отрапортовал он чётко и без эмоций.
Юля прищурилась, пытаясь укрыть за этим взглядом свою тревогу, и ответила ровным голосом:
— Кто же он?
— Иван Савельев. Год рождения — 2000. Снайпер министерства обороны, — стоя по стойке смирно, отчитался солдат.
Её взгляд моментально обратился к Филиппу. Тот молча пару секунд изучал её лицо, явно видя за невозмутимостью Юли её внутренние переживания.
Затем, небрежно откинув назад прядь своих черных волос, процедил:
— Похоже, ты нажила себе врагов не только среди наших, но уже и в самом министерстве.
Он ухмыльнулся, словно пытаясь придать происходящему ироничный оттенок, но за этим тоже скрывалась тревога. Юля, как всегда, осталась сосредоточенной, переложив ответственность за дальнейшие действия на свои плечи.
— Какая-то ещё информация есть по вчерашнему событию? — её голос прозвучал чётко, не терпя промедления.
— Пока нет, госпожа, — солдат по-прежнему отвечал лаконично.
— Ищите, — её тон стал на миг более жёстким. — Нам нужно знать всё до мельчайших деталей.
— Так точно, госпожа, — немедленно ответил военный.
— Можешь быть свободен, — разрешила Юля, не сводя взгляда с солдата.
Он отдал честь и исчез так же внезапно, как и появился. В кабинете вновь на мгновение повисла тишина. Юля медленно обернулась к Филиппу, и её глаза были полны скрытых вопросов, на которые пока не было ответов.
– Всё плохо? – спросила она, хотя и так знала ответ.
– Очень, – коротко и честно ответил Филипп.
Его голос звучал ровно, но глаза выдавали усталость. Взглянув на часы, он вдруг предложил:
– Пошли прогуляемся.
Юля удивлённо подняла брови:
– В рабочее время? Разве это хоть как-то решит проблемы?
Филипп на мгновение задумался, словно подбирая правильные слова, а затем серьёзно сказал:
– Думаю, ты ещё успеешь нахватать проблем. А пока давай дадим себе и другим немного передышки.
Её губы дрогнули в легкой полуулыбке. Она понимала, что за его словами скрываются забота и желание поддержать.
– Думаю, ты прав, – наконец согласилась Юля, позволив себе немного расслабиться.