глава вторая.
Я проснулась очень рано. Где-то в пол пятого. Но мне это на руку. Я схватила какой-то рюкзачок и начала складывать вещи. Маленький нож, который я нашла в коробке. Блокнот и ручка, не знаю зачем, но вдруг пригодится. Бутылка воды, которую я тихонечко забрала с кухни. И кофту. Я одела штаны и футболку, захватила с собой рюкзак и тихо открыла свою дверь и вышла. Я побежала к воротам. Все ещё спят, так что у меня большие шансы на побег. Я прибежала к воротам. Они были ещё закрыты, но скоро должны были открыться.
Прошло минут 20 и ворота начали открываться. Я убедилась что никого нет и забежала в ворота. Бежала я со средней скоростью, потому что спешить мне некуда. Вот и начнётся моё приключение.
Pov: Галли
Я проснулся рано. Я не вставал с гамака, я лежал и думал. Зачем я заступился за эту новенькую? Она высокомерная выскочка. Она меня ненавидит и я её. Но что-то вчера меня заставило заступиться. Что она теперь думает.. Ладно что сделано то сделано. Нечего страдать. Я встал с гамака и пошёл умываться. Когда я вышел из хижины я увидел Айву. Куда она идёт в пол шестого? Так стоп... Она идёт в лабиринт?! Она что дура что-ли? Куда она прёт. О господи. Я побежал к ней, но она уже забежала в лабиринт. Я не бегун, так что не могу туда побежать. Против правил я не пойду, я же не Айва. Я побежал к Алби. Он наверно спит, но мне всё равно. Чудачка сбежала! Культурно открыв дверь, которая чуть не вылетела я забежал в хижину. Алби моментально проснулся и посмотрел на меня с шоком и некой злостью:
—Ты чего творишь, Галли? Время видел?
—Нет времени объяснять! Эта дура в лабиринт побежала!
—Кто?
—Айва!
—а, блин. Буди Минхо с Беном. Они побегут искать её.
—Понял.*сказал я и убежал*
—Ох, придурок, дверь открывать не умеет что-ли?*сказал Алби подходя к двери*
Я прибежал к Минхо, но на этот раз постучался. Но через три секунды ворвался в хижину. Минхо уже смотрел на меня не с шоком, а с открытой злобой.
—Ты какого хрена тут забыл?! Стучатся не учили?
—Ой да заткнись ты, Айва в лабиринте!
—Чего?
—Того. В лабиринт побежала, я лично видел!
—Ага, и чего ты от меня хочешь?
—Ты реально придурок. Бена в руки бери и побежали за ней.
—Ты чего так волнуешься? Влюбился?)
—Чего? Кто влюбился? Я?! Пф, да нужна она мне больно.
—Первый признак-отрицание.
—Ой Минхо, не беси. Руки в ноги и пошёл.
—Ага только ты выйди. Или хочешь посмотреть как я переодеваюсь?)
—Ц, иди к чёрту, Минхо*сказал я и вышел*
—Хах, ну иди-иди Галлиночка.*ухмыльнулся Минхо и начал переодеваться*
Когда Минхо вышел, слава богу одетый, пошёл за Беном. Бен оделся быстро. Они вышли и побежали в сторону лабиринта. Все в Глейде поднялись на ноги. Эта ситуация, этот поступок... он был слишком тупым. Ну реально. Я стоял у входа в лабиринт, вцепившись пальцами в холодные лозы стены. Сердце колотилось где-то в горле, и я сам не мог понять, от чего сильнее — от бега или от тупой, животной тревоги.
— Ну и дура... — проворчал я себе под нос, но это не помогло.
Прошло уже минут десять, как Минхо и Бен скрылись в зеленой мгле. Тишина оттуда доносилась зловещая, абсолютная, будто лабиринт — это огромный хищник, проглотивший их и теперь затаившийся в ожидании новой жертвы.
За моей спиной копилось возмущение. Парни уже проснулись, кто-то зевал, кто-то требовательно спрашивал, что происходит. Слышался голос Ньюта, он пытался успокоить толпу. А я не мог оторвать взгляд от этого проклятого входа.
И вдруг тишина разорвалась. Не криком, а каким-то отдаленным, приглушенным стуком, а потом — быстрыми, неровными шагами. Из-за поворота вывалился Минхо, один, без Бена. Лицо его было бледным, он тяжело дышал, одной рукой опираясь на колено.
— Минхо! — я сорвался с места и подбежал к нему. — Где она? Где Бен?
Минхо выпрямился, его обычно насмешливый взгляд был серьезным и жестким. — Бен... он понес ее, — выдохнул он, с трудом ловя воздух. — Она... она не бежала, Галли. Она шла, как по парку. Успела удрать далеко.
У меня камень свалился с души. Жива. Значит, жива. — Поясни, что значит «понес»? Она ранена?
Минхо мотнул головой, вытирая пот со лба. — Нет. Ошалела, наверное. Испугалась. Увидела нас, глаза как блюдца, попыталась было убежать, споткнулась, ударилась головой о стену. В сознании, но в себя не приходит, молчит, смотрит в одну точку. Бен взял ее на руки и понес, я прикрывал тыл. Сейчас должны быть уже близко.
Я обернулся к воротам. И тут же из проема появился Бен. Он шел быстро, его мускулы напряглись под тяжестью ноши. А на его руках, вся съежившаяся, маленькая и неестественно бледная, была она. Та самая высокомерная выскочка. Ее глаза были широко открыты, но взгляд был пустым, отсутствующим. В волосах запеклась темная кровь.
Толпа ахнула. Джефф и Клинт сразу бросился к Бену, чтобы помочь. Они аккуратно уложили Айву на импровизированные носилки из плащей, которые кто-то уже приготовил.
А она... она не сопротивлялась. Она просто лежала и смотрела в небо, словно не понимая, где находится. Эта ее тишина пугала куда больше, чем любые ее колкости.
Кто-то крикнул: «Идиотка!», кто-то ругал ее последними словами. Но мой взгляд упал на ее руку. Она была сжата в кулак, а из него торчал знакомый край... моего ножа. Того самого, что пропал из моей коробки пару дней назад. Я даже внимания не обратил, думал, куда-то закатился.
Так вот зачем она лазила в мою хижину? Не чтобы что-то стащить, а чтобы... вооружиться?
Вся моя злость, все раздражение куда-то испарились, сменившись странным, щемящим чувством. Это не была храбрость или глупость. Это был отчаяние. Такое отчаяние, перед которым меркнут все правила.
Клинт и другие понесли ее в лазарет. Толпа стала расходиться, покачивая головами, обсуждая произошедшее. Я остался стоять на месте, глядя ей вслед.
Минхо хлопнул меня по плечу, возвращая в реальность. — Ну что, Галлиночка? Первый признак — отрицание, а второй — это когда бежишь будишь всех ради одной «ненужной тебе» дуры, — он ухмыльнулся, но в его ухмылке не было злобы. Скорее усталое понимание.
— Иди к черту, Минхо, — буркнул я уже без прежней злости, так, для проформы.
Он фыркнул и пошел прочь, оставив меня наедине с моими мыслями.
Я посмотрел на ворота лабиринта, которые медленно, с скрежетом начали закрываться. Сегодня они едва не закрылись навсегда. Для нее.
«Зачем я заступился?» — снова промелькнуло в голове.
Ответа не было. Было только тихое, навязчивое щемление внутри и образ ее белого, испуганного лица с пустым взглядом. И мой нож в ее руке.
Похоже, это «приключение» только началось. И для меня тоже.