Я стану твоими глазами

Солнечные лучи красиво играли на поверхности лесного ручья, оставляя причудливые тени на дне. Птицы во всю распевали что-то на лесном языке, позволяя Казухе насладиться этими райскими звуками. Он слышал абсолютно всё, и видел тоже, но глаза его были закрыты.

  Вот совсем рядом, прячась от солнца под сочной зеленью, бегут муравьи с каким-то тяжёлым грузом. Чуть поодаль кузнечик ловко перепрыгивает с травинки на травинку. У берега ручья плещутся мальки, грустно сидит на ветке черный ворон, весело заигрывает соловей. Жизнь кипит во всю, и Казуха чувствует, как утекают его дни, теряется его время и весь смысл жить. Он думает об этом днями напролет и понимает, что умер уже давным давно. Ещё в тот день, ещё тогда… Но почему он всё ещё здесь? Почему он ходит по этой земле, спит в сочной траве, видит звёздное небо и размышляет о том, что во всём этом смысла нет? Это ведь не Казуха должен был остаться жив. Это всё неправильно! Почему его амбиции…

Его… Кого? Каэдехара опять не мог вспомнить имя. Каждый раз он пытается это сделать, но почему-то ничего не выходит. Он отчётливо помнит тот теплый взгляд, светлые волосы, яркую улыбку.

А каким это лицо было в тот день… В его последний день? Казуха тогда знал исход, он просто не смог быть там до конца. Это слишком больно, слишком страшно.

Казуха до сих пор даже не знает, как смотреть на свой Глаз Бога, закрепив его на задней части шарфа. Тот день оставил слишком глубокий шрам на сердце, а может даже и на душе юного Казухи, от боли которого он не в силах избавиться и по сей день.

– Эй, друг!

Казуха удивленно распахнул свои карие глаза и увидел выходящего из-за деревьев… Он забыл его имя, но точно помнил, что этот юноша исследователь из Инадзумы, с которым они общались уже около недели, если не больше.

Синеволосый ярко улыбался, прямо как…

В сердце Каэдехары что-то кольнуло. В чём дело? Почему вместо того юноши он видит светловолосого парня с яркой улыбкой, который радостно машет рукой в знак приветствия для Казухи.

  Странник встряхнул головой и вновь взглянул на Исследователя из Инадзумы, с облегчением осознавая, что это именно он.

– Что такое? – снимая шляпу и падая на траву рядом с Казухой, спросил парнишка.

– Всё в порядке. Прости, что не ответил. Задумался, – неловко положив руку с забинтованными пальцами на шею, проговорил пепельноволосый.

– Вот как, – синеволосый юноша вскинул одну бровь, – Я слышал, что если человек, взглянув на кого-то, вдруг почему-то задумался, то у него есть влечение к тому, на кого он взглянул, – губы Скарамуччи растянулись в довольной ухмылке.

– Ч-что?! – Казуха непроизвольно вздрогнул. От чего-то его так смутило это заявление, будто он мальчишка, которого поймали за каким-то непристойным занятием.

Скарамучча хихикнул, видимо, довольный тем, что его шалость удалась.

– Чего же ты так засмущался?

– Ничего, – Каэдехара попытался состроить невозмутимое выражение лица, но получилось так, что он с румянцем на щеках нахмурил брови и надул свои обычно тонкие бледные губы.

‐ Во имя семи Архонтов, – Предвестник Фатуи не выдержал и прыснул со смеху, почти катаясь по траве.

  Самурай, решив, что своим видом только сильнее смешит его, просто отвернулся и обнял свои колени.

Для него Скарамучча был простым милым пареньком из Инадзумы. Наверняка очень умным, раз исследует звёзды. Ещё он был красивым и называл Казуху другом.

Прямо как он, чей Глаз Бога умер в руках самурая, оставив на бледных ладонях странника множество ожогов, которые он прячет под слоем бинтов. Это не важно. Важно то, что он умер далеко от того страшного места, что он не стал частью стоглазого божества.

– Эй, Казуха! Ну, не обижайся!

– Даже не думал, – буркнул себе в колени Каэдехара, понимая, что веселиться ему совершенно не охота, но отвлечься на что-то другое всё же стоит.

В этих мыслях он и не заметил, как юноша подкрался к нему сзади и резко схватил за руку. Старые ожоги будто вновь дали о себе знать, от чего Казуха невольно зашипел.

– Ясно, – нахмурился Скарамучча, – Я знаю хорошего целителя. Что бы там не было, он сможет вылечить.

–Нет! Не надо! – самурай тут же отдёрнул руку, но предвестник даже не думал её отпускать, поэтому его потянуло в след за ней, от чего они оказались нос к носу.

Каэдехара просто не понимал, что его смутило больше. Такая близость с юношей, или же тот факт, что Скарамучча даже и не думал прекращать нарушать его личное пространство.

– Скарамучча..?

О, вспомнил! Именно в этот момент Казуха вспомнил его имя и понял, что больше никогда не забудет.

Юноша совсем сократил расстояние между ними, и их губы соприкоснулись. Этого странник точно никак не ожидал, но обижать Скарамуччу не желал, поэтому прикрыл свои карие глаза и попытался ответить на поцелуй. По спине пробежались мурашки от странных ощущений, что словно электро заряд пронзили всё его тело…

– Казуха, ты чего замер?

– А? – странник тут же сморгнул странное видение, от которого он получил столь реалистичные ощущения, и вдруг осознал, что всё, что здесь только что произошло, было в его собственных мыслях.

Казуха перевёл удивленный взгляд на сидящего напротив юношу, зарываясь в свои волосы.

– Что сейчас произошло?

– Э? – Скарамучча удивлённо вскинул брови, – Я просто предложил тебе целителя, но ты наотрез отказался. Что же там такое? – он кивнул на забинтованную руку.

– Это… Когда-нибудь я тебе покажу. – растерянно ответил Каэдехара.

Неужели он правда представил поцелуй с НИМ? Именно с парнем, хотя никогда даже не думал о поцелуях с девушками? Что же такое творится? Голова Казухи просто шла кругом. Почему спустя столько лет эти глупые мысли вновь начали преследовать его? Он много раз давал себе установку, что нельзя! Нельзя целоваться с парнями! Но ведь если бы Скарамучча первым это начал, то Казуха бы обязательно ответил…

– Когда-нибудь? – переспросил синеволосый, выводя того из своих мыслей.

– Когда покажешь мне настоящую упавшую звезду! – выкрутился Казуха.

– Ха! По рукам! – предвестник Фатуи усмехнулся и отвёл взгляд в сторону, – Кстати…

– М?

– Ты не видел путешественника?

– Путешественника..? Это тот, о ком я думаю? – На всякий случай поинтересовался Каэдехара.

– Итэр, хех.

– О, – странник задумался, вспоминая, где видел его сегодня утром, – Кажется, он направлялся в сторону Драконьего хребта, а что?

– О-о-о, спасибо! Да ничего, – склонил голову набок юноша, – просто поговорить надо.

– Если тебе нужна помощь, то мы можем обойтись и без него. Просто попроси меня! – воодушевился Казуха, замечая удивление Скарамуччи.

– А, хех, ты, в общем, можешь помочь…

– Как же? – уже подорвался с места самурай.

– На Драконьем хребте довольно холодно, мне не пройти. Мог бы ты найти и привести мне Итэра?

– А… – воодушевление Казухи в миг пропало, но он всё равно слабо улыбнулся и решительно ответил, – Конечно! Но путь будет долгим, где же мы встретимся?

– Обычно я нахожусь в гостинице Мондштадта, но иногда в баре «Доля Ангелов». Найдешь меня там, хорошо? – мило улыбнулся Скарамучча.

– Хорошо, – утвердительно кивнул Казуха, разворачиваясь и без секунды промедления отправляясь в сторону Драконьего хребта.